случае оно бы развалилось? Или про то, что кто-то убивает чиновников и… директор того училища к чиновникам относится, интересно?
Иначе говоря, всё, что мог рассказать Кондрат, всё, что ему было по факту интересно, у других людей могло вызвать в лучшем случае неприятие, а иногда ужас. А ещё иногда у них это вызывало отвращение, но не к самой истории или преступникам, а к нему самому, будто он, Кондрат, всех убивал.
Но девушка не успокаивалась.
— Я… я слышала, что кого-то убили, — робко произнесла она.
— Да, директора строительного училища, — кивнул Кондрат.
— За что?
— Мне бы знать… — пробормотал Кондрат.
И вновь тишина.
За что убили директора училища? Хорошо, судью за несправедливое решение и безнаказанность, сыщика за то, что сшил на кого-то дело, чиновника за взятки и, может, какие-то подставы. Дайлин пробивала их всех, но не нашла ни единой ниточки, которая могла бы всех трёх связать. Будто кто-то действительно объявил войну государству и убивает чиновников. Ну, кроме последнего, тот не вписывался в общую картину, что Кондрата смущало.
— А ещё убили сыщика и судью, — продолжала она донимать Кондрата.
— Да, я знаю. И чиновника. Их всех убили, — кивнул он.
— Это ужасно…
— Очень.
— В наше время становится совсем неспокойно.
— Не то слово.
— А я сегодня ходила на бухгалтерское дело. Я решила, что стоит подходить более тщательно к нашим расходам.
— Это правильно.
И Зей смолкла, глядя на Кондрата, который мыслями был где-то там, далеко. Она пыталась быть сейчас внимательной и заботливой, но… кажется, этот человек вообще ничего не замечал. Обиднее того, что у неё не было выбора, было то, что она была безразлична человеку, которого ей записали в мужья. Настолько, что он реагировал на неё, как на какого-то комара, от которого отмахивался словами.
И это было… неприятно. Как минимум. Она не вещь, чтобы вот так её игнорировать. Они оба оказались в трудной ситуации. Но Зей смолчала, продолжала на него смотреть, ожидая хоть какой-то реакции. И дождалась.
— Ладно… — пробормотал Кондрат. — Завтра рано вставать, надо на работу…
— Ты будешь спать наверху? — робко спросила девушка.
— В гостиной комнате, — пробормотал Кондрат.
Кондрат не хотел мешать девушке своим присутствием, учитывая, что он просто небритый старый мужик, а она молодая стеснительная девушка. Зея в свою очередь пусть и не горела желанием делить с ним ложе, однако такое показательное безразличие всё равно обижало. Хотя бы капельку интереса проявил к ней, она всё-таки не какая-то уродка с улицы, при взгляде на которых на глазах слёзы наворачиваются.
Возможно, именно с этим было связан тот факт, что на утра Зей принарядилась настолько, что даже Кондрат, вставший ни свет ни заря заметил это, взгляну на неё поверх кружки с кофе. Да и как тут не взглянешь, когда девушка буквально красуется, нарочито медленно и на показ проходя перед тобой и садится напротив.
Только сейчас Кондрат действительно обратил внимание на её внешность. А ведь её нельзя было назвать низкой, здесь было семьдесят, метр — семьдесят три, где-то так. Она горделиво распустила светлые прямые волосы, которые отдавали чем-то розоватым, достающие до самых лопаток, а чёлка почти полностью закрывала один из глаз. Явно расчесалась и распушила их.
Из-под чёлки на него косились зеленоватые глаза. А ещё Зей накрасилась, неброско и тонко, почеркнув черты лица. И это всё в купе с красным платьем, у которого рукава на плечах были будто криво пришиты и вздуты, обрамлённое золотистыми лентами.
— Доброе утро… Кондрат.
Перешла на «ты»? Явно немного осмелела. Или обиделась. А, скорее всего, одно просто-напросто связано с другим, только он сейчас не мог припомнить, где именно мог её обидеть, чтобы она высказывала своё недовольство столь броским видом.
— Доброе утро, Зей.
— Как спалось? — Кондрат чувствовал по голосу, как ей тяжело быть непринуждённой.
— Нормально.
И… всё, на большее её не хватило. Зей смотрела на Кондрата, чуть закусив нижнюю губу, как человек, который понимает, что уже проиграл, но пока надеется выйти победителем. Но не в этот раз…
— Ладно, я пойду, — вздохнул он, вставая из-за стола.
— Но… завтрак, — совсем уж расстроилась Зей.
— Я не голоден, — покачал он головой.
— Ты придёшь сегодня?
— Вряд ли.
— Сегодня будет вкусный ужин, — сделала она ещё одну попытку.
Здесь Кондрат остановился. До последнего он не мог понять, она хочет от него избавиться, в надежде, что он не вернётся, или наоборот, хочет, чтобы он пришёл, и последняя её фраза расставила всё на свои места. Значит, пытается привлечь внимание к себе? Зачем? Он же старик уже, а она…
А у неё нет выбора.
Кондрату не пришло в голову, что Зей просто хотелось выглядеть красивой для него. И дело даже не в том, что она пыталась понравиться или соблазнить, просто ей, как девушке, было бы приятно, заметь он её очарование. Но Кондрат заметил, что у неё на тыльной стороне кистей были шрамы, которые она старательно прятала под слоем пудры.
Другими словами, Кондрат замечал всё, кроме того, что нужно.
— И я купила удивительный кофе, — добавила она.
Кондрат бы согласился и после её слов про ужин, когда понял, что ей зачем-то нужна его компания, но кофе стал прямо-таки контрольным выстрелом, тем более какой-то особенный, поэтому он кивнул в знак согласия и вышел. Иногда ему казалось, что ловить маньяков гораздо легче, чем понимать женщин.
Возвращаться в этот район искренне не хотелось, но не потому, что здесь ему не понравилось, а из-за того, что располагался он слишком далеко. Однако он уже сказал, что вернётся, и поделать с этим ничего не мог.
Дайлин встретила его уже в здании специальной службы.
— Выглядишь каким-то уставшим, — заметила она сходу. Кондрата всегда интересовало, откуда у девушек такая наблюдательность, которой позавидовали бы многие детективы.
— Ехал с другого конца города, — отмахнулся он. — Где наконечник?
— В хранилище.
Хранилище — ещё одно место, такое же святая святых наряду с архивом с аналитической, где хранились идущие дела в производстве. Здесь хранились все улики по ним: начиная от безобидных безделушек, как какая-нибудь монетка или подсвечник с каплями крови, заканчивая пистолетами, ружьями и даже взрывчаткой.
Хранилище охранялось точно так же, как и другие ключевые места этого места, которые не
