остановились, тут же с головой ушел в рисование. Дей и Родан, стараясь никому не мешать, заняли круговую оборону, готовые встретить любого врага, который бы надумал испортить нам пространственный коридор. Я присела поодаль, под бок к неспокойному Уру, чтобы и его ободрить, и самой отдохнуть, да и Лину дать время восстановиться.
Я знаю: жрец уже не раз показывал себя сильным и очень опасным противником. Не думаю, что наш маневр останется для него грандиозной тайной, однако сейчас все решала скорость. А мы пока опережали его на шаг. И это было нашим единственным козырем в затеянной богами Игре.
Призрачный брат на этот раз со мной не пошел – он был нужен Гору, но я не переживала: рисковать едва образованным коридором, как в прошлый раз, было бы глупо. Так что все к лучшему. Тем более без защиты меня не оставили…
Я машинально потрогала теплый камень под рубахой и благоразумно убрала руку подальше: второй раз выдергивать Фаэса совсем не хотелось. Полагаю, за еще один ложный вызов он мне спасибо не скажет.
«Тревожно?» – подметив мое движение, встрепенулся Ур.
– Нет. Пока терпимо.
«Нежить чуешь?»
– Конечно. У нас ее под ногами – море. Правда, пока только моя.
«Твоя?» – опасно прищурился Серый кот.
Я ткнула его локтем в бок, чтобы не ерепенился, и сухо напомнила:
– Они меня признали. Значит, теперь все мои. Точно так же, как и вы.
«Они – нежить!»
– Просто другая форма жизни. И теперь, когда я стала лучше их понимать, она тоже принадлежит мне. Думаешь, что они там сейчас делают?
«Жрут кого-нибудь!» – недовольно буркнул хранитель.
– Нет, Ур. Сейчас они осторожно окружают наш небольшой лагерь и тщательно следят за тем, чтобы по подземельям не пришли Твари из Невирона. И чтобы никто не нарушил наш покой, подобравшись сюда незамеченным. Думаю, в преддверии ночи это более чем актуально. Ты согласен?
Ур недоверчиво шевельнул хвостом.
«Они нас охраняют?»
– Именно. А вторая часть этой армии сейчас так же пристально следит за оставшимися в Степи святошами. И при первом же признаке угрозы мигом избавит нас от неудобных соседей.
«Кхм… ты настолько не доверяешь Ордену?»
– Я теперь никому не доверяю, – ровно подтвердила я. – Никому, кроме братьев, хранителей и тех, кто принес мне клятву на крови.
«А Фаэс? Я видел, как вы разговаривали перед уходом».
– Он будет молчать, – хмыкнула я. – Как бы там ни было, но Фаэс – человек слова. Проверенный на вшивость много-много раз. Поэтому он не станет просвещать Горана или господина Георса касательно наших планов.
«Думаешь, шпион все-таки есть?» – тревожно дернулся Ур.
– Непременно, брат, – недобро прищурилась я. – Вопрос только в том, кто это? И как именно связан со жрецом? И где сейчас находится?
Ур нахмурился.
«Думаешь, он где-то рядом?»
– Он просто должен быть рядом. ДОЛЖЕН сунуться к нам, иначе от него не было бы никакого прока. А возможно, он даже не один. И не исключено, что уже отослал сигнал хозяину о том, что у него не все ладно.
«Скароны никого не выпустят из оцепления», – задумчиво проговорил хранитель, окидывая пустую Степь пристальным взглядом.
– Ты прав. Хоть плотную охрану со святош Ас разрешил снять, но за каждым Карающим все равно тщательно следят. И за теми магами, которых привел Фаэс, следят тоже.
«Почему ты взяла Дея сюда? Он бы гораздо больше пригодился в лагере».
– Дей – единственный из нас, кто заканчивал Магистерию. И кто имеет хотя бы приблизительное понятие о заклятиях, необходимых для открытия пространственного коридора. Он проконтролирует Рига… так, на всякий пожарный. Я теперь по сто раз буду перестраховываться, чем рискну снова влипнуть. Поэтому и братья сейчас не со мной. Поэтому и Фаэса мы с собой не взяли. Поэтому и Лок с Мейром чутко следят за своими. Поэтому же так все… сложно.
Ур странно покосился.
«Ты стала осторожнее».
«Еще бы, – невесело хмыкнула я, перейдя на мыслеречь. – После того, как мы чуть не потеряли Лина, пришлось начать подозревать всех и вся».
Хранитель опустил взгляд ниже и бережно обнюхал сонного Лина.
«Мне кажется, его дейри стала немного светлее, – осторожно предположил он, убедившись, что маленький черный комочек по-прежнему крепко спит. – Гайдэ, ты заметила?»
«Нет. Я не вижу дейри».
«Ох, прости. Я совсем забыл. Но Лин действительно выглядит лучше».
Я только вздохнула. Конечно, Лин выглядит лучше – он, считай, третьи сутки подряд живет только за мой счет. И не тратит силы ни на что, кроме как на сон. Так что он и должен быть лучше, даже потяжелел… кажется. Одна с ним только возникла проблема, но вот как ее решить, я пока не придумала.
«Ур, что ты знаешь о магии смерти? – внезапно спросила я. – Всегда ли темный маг – это обязательно некромант? Или, может, есть какие-то подвиды, специализация или какой-то другой признак, по которому они делятся? Чем вообще отличается некромант от… скажем, от мага Разума? По ауре эту разницу можно определить? Или тут требуется какой-то артефакт?»
«Магия смерти? Мр-р-р… – задумчиво проурчал кот, устроившись поудобнее. – С ходу трудно ответить что-то определенное. Но, вообще-то, считается, что магия, как таковая, не делится на «белую» или «черную». Это понятие придумали люди, чтобы внятно обозначить две ее… равнозначные, как говорят… стороны».
«Эйнараэ и дабараэ?» – рискнула предположить я.
«Верно. Хотя на самом деле язык, который для этого используется, всегда один».
«Гм… хочешь сказать, одна и та же магия может быть использована и для защиты, и для нападения? Как меч, кинжал, пистолет или базука? Разница лишь в том, кто держит его в руках?»
Ур благосклонно наклонил голову.
«Кто-то возьмет меч для того, чтобы охранить свой дом от врага. Кто-то использует его, чтобы сражаться на арене и получать за это деньги. А кто-то воткнет кинжал в незащищенную спину, чтобы взять с тела тощий кошелек…»
Я хмыкнула.
«Но тогда получается, что на самом деле нет ни некромантии, ни магии смерти, ни темных магов, ни святош… сила как была одна-единственная, так и осталась. Вот только разные люди используют разные ее стороны. Скажем, кто к чему больше приспособлен: кто лучше понимает эйнараэ, кому, наоборот, легче дается дабараэ, а кто-то… как святые отцы… отыскали себе еще какую-то непонятную силу, которую упорно величают «благодатью Аллара»… ты это имеешь в виду?»
«Да. Просто каждый человек судит о вещах по тому, что они для него значат. Что именно приносят – пользу или вред, зло или благо, радость или горе…»
«В смысле, если мне от
