и найти идеальное тело — мечта каждого древнего, ведь воздух нового мира по-прежнему ядовит для нас. Бертран был первым индиговым учеником, которого мы выбрали для Седрика, но тому он не понравился. Седрик очень стар и весьма капризен. Бертран очень хотел жить, и мы решили его не убивать. Он присягнул нам на верность и стал настоятелем Пустоши Кербала, помогая распространять ложный солукрай по миру. И до сих пор все у нас с Бертраном было хорошо, пока ты не убил Нехебкая. Тогда этот глупец взбунтовался и решил затеять собственную игру. Кстати, это именно он рассказал Седрику о тебе. К моей великой печали. Я люблю и уважаю моего друга Седрика, а ты в совершенстве владеешь солукраем — как раз то, что мы искали. Но тут вмешиваются мои собственные чувства. Я к тебе привязался. Вернее, это был Махди, который обучил тебя истинному солукраю, но его чувства передались и мне. Поэтому к императору отправится Керк. Через месяц Седрик отмечает свое столетие. Самое время для перемен. Во время пробуждения вулкана нельзя быть дряхлой развалиной. Керк был учеником в школе моего сына Сохо, который был моей попыткой понять человечество лучше. Когда я понял, что не смогу отдать тебя императору, то забрал Керка из школы, которая после гибели Сохо все равно развалилась, и обучил его всему, что знаю. Он не так хорош, как ты, но для Седрика подходит идеально. Жаль только, что Бертран успел проболтаться. Мне пришлось приложить немало сил, чтобы убедить Гедеона, что ты погиб, сражаясь с Нехебкаем. Да вот только Седрик слишком хорошо меня знает. Керк рассказывал, что в пещерах на тебя напал шпион из императорской канцелярии. Хорошо, что твои люди убили его. Будем надеяться, что ты больше нигде не наследил.
— А мой отец? Он жив? — вопрос вырвался сам, Арлинг даже не успел его обдумать.
— Канцлера пришлось отстранить, — после некоторого молчания ответил иман. — Старик сильно сдал в последнее время. Он открыто выступил против плана императора по спасению народов западной части мира, и нам ничего не оставалось, как сместить его. Да ему уже было тяжело заниматься политикой. Он сейчас в монастыре делавитов. Элджерону требуется постоянный уход, а монастырь тот был создан нами, поэтому я уверен, что там о нем хорошо заботятся.
Арлинг вздрогнул. С монастырем делавитов у него были связаны не самые лучшие воспоминания. Но одно дело он в прошлом — молодой, выносливый парень, заточенный в карцере, другое дело — беспомощный старик. Жаль, что он не знал о связи делавитов с Белой Мельницей раньше. Впрочем, чтобы это изменило?
— И что сейчас? Вы меня убьете, потому что я мешаю? — спросил он прямо.
— Лин, да ты что? — с искренним возмущением воскликнул иман. — Признаться, вначале я расстроился, когда узнал, что ты не принял мое лекарство и спустился с гор, но потом ситуация так сложилась, что твое появление стало нашим преимуществом. А теперь хочу, чтобы ты услышал меня и запомнил на всю жизнь. Я никогда тебя не убью. Даже если ты возьмешь вон тот клинок у двери и попытаешься перерезать мне горло. Ты мое самое лучшее творение. Нет, моя рука на тебя не поднимется. Неужели после всего, что я тебе сказал, ты считаешь меня злодеем?
Действительно, как такое могло быть? Бертран и то выходил большим негодяем, отправляющим молодых талантливых кучеяров в императорский дворец. Иман не сказал, что происходило с неугодными, а ведь вассханов выбирали регулярно. Наверное, хорошо, что Арлинг об этом не знает. Что касалось имана и самого Седрика, то вроде бы они хотели помочь людям. Вроде бы. Кажется, учитель ясно дал понять, кто тут злодей. Дэйра. Жаль, что Нехебкай не рассказал ему о ней раньше. Почему, когда все было таким откровенно бело-черным, Арлинг терялся в оттенках, путаясь в них, словно в паутине?
— Вы хотите предложить мне сделку, — догадался Регарди и сам же поморщился. С тех пор как он пришел в себя, все с ним только и заключали какие-то соглашения. Причем никто, включая его самого, свои обязательства, выполнять не спешили.
— Разве, когда канатоходец идет по канату, он думает, что упадет? — в своем стиле и как всегда непонятно ответил иман. — Да, я предлагаю тебе сделку. Если можно так назвать выбор без выбора, потому что не согласиться ты не можешь. Итак, что ты должен сделать. Вместе с Салуад’дин ты отплывешь в Согдарию, где займешь место своего отца. Дэйра может уничтожить новый мир через три месяца, а мы еще много не успели. Согдария уже сейчас становится главным игроком, потому что Агода скоро потеряет свои земли. Возможно, мы заключим политический брак, чтобы успокоить агодийцев. Война с ними нам не нужна. Они ее откровенно проиграют, но силы отвлекут. Чабары, которые сейчас атакуют Сангассию, нас не волнуют. Их спасать никто не собирается, с ними разберется Дэйра. А вот в Сикелии еще много чего надо уладить. Твое появление отвлечет внимание мелких недоброжелателей. Кроме того, в Согдарии есть дела, которыми мы с Седриком не успеваем заняться. Да и тебе будет их разобрать сподручнее. Твой старый приятель Даррен не только сохранил свое войско Жестоких, но и заключил союз с арваксами. Теперь они совместно нападают на Согдарию с севера, а на прошлой неделе вплотную подошли к Мастаршильду. Займись и попытайся переманить их на свою сторону. Уверен, что ты сильно удивишь Даррена и наверняка нарушишь его планы. Как только он станет тебе лоялен, отправишь его в Сикелию разбираться с сестрой. Тарджа каким-то образом умудрилась найти керхов и захватила Сикта-Иат, мешая шибанскому переселению. К тому же она убивает гремеров, а у нас их не так много. Как видишь, будущее есть, и оно должно быть прекрасным. Кстати, это правда, что пять моих учеников сошли с ума от твоего темного солукрая? Их надо убить. Безумие солукрая опасно.
Арлинг выдохнул, какое-то время посидел без воздуха, набираясь пустоты и решимости, потом встал и впустил в себя жизнь. Пока иман говорил, он нашел Нехебкая, который трусливо забился в недра его сознания, уверенный, что теперь Арлинг точно убьет его. Но Регарди вытащил змея и посадил рядом как ровню. Кажется, он нашел союзника. А еще у него появилась надежда, что когда-нибудь они с Магдой все-таки займутся земледелием.
— У меня есть условия, — привычно сказал он, как когда-то говорил Нехебкаю. Иман тоже встал, и Регарди почувствовал, что они приближаются к какому-то очень важному моменту жизни обоих.
— Называй, — серьезно сказал иман.
— Вы спасете
