ловушки времени. Пролезешь через вентиляцию в крыше, затем по приемному желобу нужно попасть в распределитель, а через него — в подвал. Нужный нам человек — там.
Арлинг был уверен, что встретит на пути как минимум несколько ловушек, потому что если есть брешь в безопасности, то, значит, ее оставили там нарочно. Потому продвигался очень медленно, постоянно прислушиваясь и ощупывая поверхность много раз. Иногда подолгу держал руку на стенках, пытаясь почувствовать вибрацию невидимых механизмов. Даже спящие клинки или копья, призванные проткнуть врага, взаимодействовали с воздухом, выдавая себя, но ничего подобного он не ощущал. Сейчас казалось, что и табурет деда, который он принял за сигнальное приспособление, был просто табуретом. Может, правы были те, кто говорил, что темный солукрай делает его безумцем?
Нехебкай оказался прав — в подвале явно жили. Коридор и лестница, который вели к нему из основного помещения, были устланы ковром и освещались лампами, что использовались в жилищах, а не на складах. У полукруглого входа с обычной дверью стояли уличные туфли и трость. В цветочном горшке рядом торчал декоративный кактус, его недавно поливали. Регарди замер, когда понял, какую допустил ошибку, но не смог даже повернуть назад. А именно такой была первая реакция. После всего, что случилось лично с ним, и что ему рассказал Бертран, встречаться с иманом Арлингу совсем не хотелось. Страх охватил Регарди. Все вынуждало его быть врагом учителя, но что было делать с теми чувствами, что он к нему испытывал? Простых слов не находилось.
Ручка повернулась, и дверь открылась, явив имана, правда, отнюдь не в боевом виде, как уже представил его парализованный Арлинг. Он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, замерев, словно статуя, и чувствуя, что еще немного и завалится либо вперед, либо назад. Реакция и облик учителя удивили не меньше собственного тела. Грозный Тигр Санагор, глава Белой Мельницы и предатель рода человеческого, замахнувшегося на уничтожения святая святых Сикелии — пустыни, стоял перед ним в домашних туфлях с мягкой оторочкой и помятом халате, из кармана которого торчала бутылка с моханой. Арлинг слышал, как невидимый сквозняк перебирает мех на тапочках имана и играет поясом халата, повязанным, казалось, небрежно. От Тигра пахло водкой и яичницей. То ли у имана был весьма своеобразный обед, то ли так пахли очередные снадобья, над которыми он работал. Сколько Регарди его не помнил, учитель вечно что-то изобретал из несочетаемого.
Но самое удивительное было то, что иман тоже не ожидал увидеть Арлинга, потому что, отшатнувшись сначала, попытался было взять себя в руки и не совсем ловко схватил трость, стоявшую у порога. Узкий клинок из своеобразных ножен ему тоже не сразу удалось выхватить. Вывод был простой и поразительный. Иман, на самом деле, был пьян. Более того, он был уверен, что в его жилище проникнуть никто не сможет, потому что таким расслабленным Арлинг его никогда не встречал.
— Не так я хотел с тобой встретиться, Махди, но судьба распоряжается по-своему, — сказал Регарди то, что совсем не собирался говорить. — Я войду?
— Значит, это правда, — кивнул иман своим мыслям и, к удивлению Арлинга, подвинулся в сторону. — Да, входи, раз пришел. Теперь понятно, кто за мной следил. Вот чувствовал же, но про тебя почему-то не подумал. Собирался отсидеться здесь пару дней, а потом выйти на охоту, но ты меня опередил. Где я оступился?
— Запах зерна на лапах твоей собаки.
— А, ты про Керка, — хмыкнул тот, который пах и говорил, как иман, но ничем больше на него не походил. — Слишком любопытен, не находишь? Вечно сует свой нос, куда не надо. Впрочем, разве наш Арлинг не такой? Иногда, мне кажется, что это побочное явление всех вассханов.
«Наш Арлинг». Регарди дернулся, но Нехебкай уже полностью владел его телом. Цена сделки, заключенной с богом, оказалось куда выше, чем он думал.
Глава 23. Цена сделки с богом
— То был нечестный ход, Махди, но разве можно было от тебя ожидать иного? — Арлинг-Нехебкай прошел в комнату, которая оказалась небольшой и явно не была предназначена для приема гостей. Циновка с мягкими одеялами на деревянном полу, очаг с дымоходом, ведущим куда-то в стену, много книг и низкий столик, заставленный стаканами и тарелками. Никакого зельеварения. Кажется, иман, действительно, просто обедал.
Тигр закрыл дверь, захлопнул засов и прислонился к стене с ковром, скрестив на груди руки. Трость-клинок он небрежно бросил на пол. По его поведению не было похоже, что иман напуган, но когда учитель показывал свои истинные чувства? Впрочем, одно Арлинг мог сказать о нем точно. Тигр Санагор был пьян и хотел выпить еще.
— Ждешь извинений? — хмыкнул он. — Давай лучше выпьем.
— Мне потом этого точно не простят, — сказал Нехебкай устами Арлинга. — Я по делу.
— Кто бы сомневался. Будешь угрожать, что убьешь его?
— Знаешь же, что нет. Но превратить жизнь твоего любимчика в ад точно смогу.
— Давай без пафоса, — поморщился иман. — Я целыми сутками общаюсь с надутыми индюками по работе. Не хочешь пить сам, как хочешь. А я выпью. Да ты садись. Ведь не на пять минут пришел.
Арлинг сделал три шага до табурета у стола и сел, чувствуя себя марионеткой на веревочках. С каким сожалением он сейчас вспоминал о снадобье имана, которое Магда выкинула в пропасть. Ведь оно обещало избавить его от Нехебкая, значит, учитель с самого начала предвидел такую ситуацию.
«Почему вы пьете?» — хотелось спросить ему, ведь все годы его обучения в Школе Белого Петуха от имана никогда даже не пахло спиртным, а сам учитель всегда высказывался категорически против любого алкоголя.
Вытащив бутылку из кармана, иман отхлебнул из горлышка и махнул рукой в сторону Регарди. Мол, продолжай.
— Это эксперимент, — сказал он, словно услышав невысказанный вопрос Арлинга. Бутылка скрылась в объемном кармане халата, но, кажется, ненадолго.
— Забавно, если тебя сейчас убьет тот, кого ты послал убить меня, — сказал Арлинг-Нехебкай. — Думаешь, у него не получится?
— Почему, вполне получится, — пожал плечами иман. — Просто ты ведь пришел сюда не для этого. Мог бы убить еще вчера, когда следил за мной с городской ратуши. Я все время чувствовал, будто мне в спину целятся. Еле до конца совещания досидел.
Тут только до Арлинга дошло, что он не может вспомнить все события последних трех дней. Провалы в памяти оказались вполне объяснимы. Вот почему Нехебкай не сразу «нашел» лекаря. Он размышлял об убийстве имана.
— Мне просто интересно, что ты ему пообещал, — спросил учитель.
— Вылечить
