От Тракта до поляны они ехали часа полтора; еще примерно столько же пробирались на юго-запад, прячась в дремучем лесу, пока Рогволд не скомандовал остановку.
— Дальше верхами нельзя, — шепотом сказал он. — Коней оставим здесь, хоть и рискованно, конечно же, но выхода нет.
В зарослях, на дне небольшого распадка, они укрыли лошадей, сняв с них то, что могло бы выдать их бренчанием. Уползая наверх, вслед за следопытами, Фолко оглянулся — пони глядел на него с немым укором. Хоббит поспешно отвернулся.
Теперь они медленно и осторожно крались короткими перебежками от ствола к стволу, согнувшись в три погибели. Вокруг все оставалось тихо и спокойно, и хоббиту невольно стало казаться, что они играют в какую-то странную, хоть и увлекательную игру. Он потерял счет времени, и, лишь когда сквозь зеленую кровлю случайно пробилось солнце, он понял, что время уже перевалило за полдень.
Все произошло в один миг. Идущий впереди Алан неожиданно рухнул как подкошенный в траву возле могучего древесного корня. Фолко и Рогволд осторожно подползли к нему.
— Смотрите! — шепнул им Алан. — Видите? Вон, прямо за деревом — их секрет! Не так просты господа разбойнички…
В зеленом месиве впереди них сперва казалось невозможным что-либо разобрать, и сколько хоббит ни вглядывался, так ничего и не увидел. Зато его спутники увидели и поняли все, что нужно, и теперь они ползком двинулись в обход. Впереди гибкой змеей извивался Алан, проскальзывавший, словно крот, под кочками и корнями; за ним прижимающийся к земле хоббит, старавшийся не потерять из виду подошвы сапог следопыта; замыкал Рогволд.
Ползти оказалось нелегко, пот заливал глаза, быстро заныла непривычная к такому передвижению спина. “А что, если они на деревьях?!” Внутри у хоббита все похолодело. Однако минуты шли, и пока все оставалось как было. Фолко мог видеть только траву и букашек у себя перед носом и недоумевал: что же рассчитывают увидеть там люди? Однако вскоре его сомнения рассеял донесшийся наконец до них чуть слышный говор. Они замерли. Слов было не разобрать, нужно было подобраться поближе. Алан очень медленно и осторожно заскользил вперед, сделав хоббиту знак следовать за собой. Фолко начинал дрожать, ему казалось, что их вот-вот обнаружат; однако они спокойно проползли еще дальше и укрылись в папоротниках, откуда они могли видеть и слышать говорящих. Только теперь хоббит решился поднять голову.
Впереди, под могучим развесистым буком, сидели, небрежно прислонясь к стволу, двое разбойников — по виду обычные арнорские крестьяне: один уже пожилой, в худом плаще, с длинным копьем и неуклюжим топором дровосека, второй — молодой, в кожаной шапке и добротном кафтане явно с чужого плеча, подпоясанный веревкой, с мечом и тоже с копьем.
— Эхе-хе, — почесывая сивую бороду, говорил пожилой, — паршивая наша жизнь! Живем хуже зверья всякого, по лесам, будто угорелые, скачем. Того и гляди, дружинники нагрянут да на осину… Ох, тягости! И за что же нам судьба такая проклятая!
— Брось скулить, — недобро щерясь, оборвал его молодой. — Радуйся, Борода, что жив еще! Да и так уж ли плохо живем? Сапожки-то у тебя лучшей роханской кожи. А откуда? Раньше носом землю рыл, а теперь сам себе хозяин! Живем по-настоящему! А что до лесов… Ты не думай, деньжат вот подкопим, да и махнем на север, там земли, говорят, много, бери, сколько поднять сумеешь… Так что терпи и не стони, не нагоняй тоску.
Молодой уселся поудобнее и засвистал что-то беззаботное.
— Тебе хорошо говорить, ты вон какой битюг здоровый, — обиженно поджимая губы, буркнул в ответ сивобородый. — А у меня и так ноги еле ходят, бока болят. Недавно так дубиной по спине огрели, думал, хребет сломают! Да и сколько нам копить-то? Доживу ли? Вот чего мы здесь сейчас сидим, спрашивается? Которую неделю с горы на гору, из одного болота в другое. Весь тиной пропах, словно лягуш какой! Ни бани, ни печки… Чего мы тут сидим? Пустую дорогу стережем? По ней же теперь в одиночку не ходят.
Молодой долго и досадливо морщился и наконец резко оборвал старика:
— У, пень сивый! Сказать тебе, чего мы тут ждем?! Ты что, не слышал, что Толстяк прислал записку с голубем — обоз сюда идет, десять телег да три десятка народу при нем — половина гномы, остальное люди. Спешат на юг, на Роханскую Ярмарку! — Глаза молодого алчно блеснули. — Товар везут спешный! То-то поживимся!
— Ой ли? — усомнился старый. — Гномы, они, знаешь, свои денежки так просто не выложат. Как начнут топорами махать!
— Махать! — презрительно передразнил его молодой. — Не больно-то помашешь, когда нас здесь добрая сотня! Никуда не денутся. А ты вот что, кончай эти разговоры, а то, не ровен час, дойдет до Арра и его мечников!
Они оба тут же принялись встревоженно оглядываться; не заметив ничего подозрительного, молодой продолжал:
— Я сидел неподалеку от их костра, когда прилетел этот голубь. Они все были там, все четырнадцать, и Арр еще так прихлопнул в ладоши и сказал что-то вроде “наконец-то!”. Так что сиди спокойно, Борода, времени у нас немного, скоро эти олухи до Теснины дотопают…
Пожилой тягостно вздохнул, но промолчал. Однако ему явно было не по себе, и он старался заглушить тревогу разговором:
— А ты не слышал, как расставят? Куда нас денут? Опять вперед погонят, под стрелы, а сами заберут всю добычу?
— Слышал, что с двух сторон засядем, — сплевывая, ответил молодой. — Выскочим спереди и сзади, ну и с боков навалимся.
— С боков?! — горестно ахнул старый. — Это что же, бегом с самой вершины да по голому…
— А что делать? — зло сверкнул глазами молодой. — Другое место предложить можешь? Кругом поля…
— Да нет, я что, я ничего, — уныло ответил старик и сгорбился, уронив руки на колени.
Пролежавшие все это время разведчики переглянулись.
— Все ясно, — едва слышно выдохнул Рогволд. — Их сто десять или около того. Давайте назад!
— Погоди, а как же с луками? — спросил Алан. — И потом — кто этот Арр и его мечники? Ползем дальше!
— Опасно, — одними губами ответил Рогволд. — Тут их наверняка под каждым деревом по паре. Того и гляди заметят…
— Я проберусь, я смогу, — вдруг взмолился Фолко, сгорая от нетерпения и охватившего его бесшабашного азарта.
Разбойники казались ему совсем нестрашными — от таких он легко удерет! Люди, однако, с сомнением переглянулись.
— Да я тихо, — страстно продолжал уверять их хоббит. — Никто и не услышит! Вы только никуда не уходите, я мигом.
— Ладно, — решился Рогволд. — Только ты уж возвращайся, Фолко, пожалуйста, а то Торин меня на куски изрубит, что отпустил я тебя… Будем ждать здесь. Место запомнил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
