Фолко быстро покивал и осторожно пополз вперед. Папоротники мягко сомкнулись за ним, и люди удивленно переглянулись — спустя мгновение они уже не могли сказать, где скрылся их маленький товарищ.
Фолко полз быстро и ловко, уже приноровившись к этому способу передвижения; иногда, если позволяла густота трав и подлеска, он приподнимался на четвереньки и каждый раз замирал на мгновение, чтобы осмотреться и прислушаться. Вскоре он заметил еще трех разбойников, по виду не отличавшихся от двух первых; они играли в кости. Затем встретились еще пятеро, потом еще и еще, и вскоре хоббит оказался прямо в сердце временного лагеря лесных людей. Посредине в глубокой яме разведен был костер — до хоббита доносилось потрескивание и чуть тянуло гарью, но самого дыма заметно не было — очевидно, жгли сухостой. По краям небольшой поляны разместились остальные из этой шайки; хоббит глядел очень внимательно, но насчитал всего пять луков. Было немало копий и мечей, его взгляд отыскал несколько неумело сбитых из досок щитов и пару настоящих, таких же, как у арнорских дружинников, ни шлемов, ни кольчуг он не заметил. Большинство разбойников были крепкими арнорскими мужиками, по виду — вчерашние крестьяне, и потому внимание Фолко сразу же привлекла усевшаяся в тесный кружок неподалеку от костра группа людей в зеленом. Фолко разом насторожился. Он заметил торчащие из травы возле них рога шести или семи арбалетов, рядом лежали добротные щиты; головы одетых в зеленое воинов прикрывали настоящие шлемы. Остальные разбойники явно побаивались их и всякий раз почтительно кланялись, проходя поблизости. Разговоров Фолко услышать не мог, но и увиденного было достаточно.
Он насчитал всего сто три человека да еще четырнадцать воинов в зеленом. Осторожно повернувшись, тихо, так что не колыхнулась ни одна ветка и не хрустнул ни один сучок, он, по-прежнему искусно таясь в высокой траве, отправился назад.
Ему стоило некоторого труда вновь отыскать друзей, дожидавшихся его в тревожном неведении. Выслушав его торопливый рассказ, Алан восхищенно покрутил головой и крепко стиснул плечи хоббита, Рогволд улыбнулся и погладил его по голове. Все вместе они поползли назад.
Без всяких происшествий они выбрались с Забытого Кряжа и во весь дух погнали коней обратно. Солнце уже клонилось, и нужно было торопиться, чтобы успеть преодолеть этот так некстати появившийся заслон до темноты. Спустя пять часов после прощания с отрядом они вновь увидели составленные в круг знакомые фургоны.
Рогволд подробно рассказал обо всем увиденном и услышанном ими, тотчас погасив бурные восторги по поводу их благополучного возвращения.
— Что будем делать? — спросил он, закончив рассказывать.
Наступило молчание. Несколько мгновений все мрачно глядели в землю, затем вперед выступил Хорнбори.
— Числом нам их не взять, — степенно начал он, поглаживая бороду. — Значит, надо взять хитростью.
— Очень свежая мысль! — фыркнул Дори, но на него зашикали, и он умолк.
— А какую хитрость можно здесь придумать? — продолжал Хорнбори. — Если я правильно понял почтенного Рогволда, большинство в этом отряде — недавние крестьяне, в военном деле не искушенные и вдобавок боящиеся как дружинников, так и своих непонятных командиров. Поэтому, наверное, мы сможем испугать их, напав первыми. Погодите! — Он поднял руки, останавливая недоуменный ропот. — Мы связываем наши телеги по три и оставляем с обозом четверых, которые и поведут его напрямик через Теснину, а в это время остальные, заранее пробравшись лесом, зайдут со спины разбойникам. Едва наш обоз втянется в Теснину, за мгновение до того, как они начнут атаку, мы нападем сами. Главное — кричать как можно громче, пускать стрелы, швырять факелы, пусть они думают, что у них на плечах целое войско. Большинство из них, уверен, бросятся вниз сломя голову. Нам надо будет управиться с теми, в зеленом, и прорваться к обозу самим. Пока они опомнятся, сообразят, в чем дело, мы выберемся на открытое пространство, а там нас взять будет куда труднее! Ну как план?
— Я хотел предложить почти то же самое, — улыбнулся Рогволд. — Видно, хорошие мысли приходят, так сказать, в думающие головы одновременно.
Люди и гномы молча переглядывались, пытаясь как можно лучше все обдумать. Гримнир щелкнул пальцами.
— Они могут просто затоптать тех, кто пойдет с обозом, — с привычной мрачностью бросил он. — У нас есть десятка два арбалетов. Дадим каждому, кто пойдет с телегами, штук по пять! Заряженными, естественно, — уточнил он и умолк окончательно.
— Но у нас нет сил напасть на них с обеих сторон, — возразил Игг. — Они наверняка засядут человек по пятьдесят справа и слева. Нам же нельзя разбиваться?
— Верно, — кивнул Торин. — Поэтому давайте ударим, как только они сделают первый шаг вперед, так, чтобы им уже было трудно остановиться. Все пойдем с одной стороны — скажем, слева. Впрочем, с какой стороны наступать — безразлично, но слева удобнее подходы, к тому же дорога туда известна. — Он оглядел напряженные и внимательные лица товарищей. — Пришло время решать.
Как обычно бывает в подобные минуты, наступила тишина — никто не хотел произнести последних слов; все невольно тянули время, и первым, как ни странно, заговорил Малыш. Заговорил, уже направляясь к одной из телег и деловито вытаскивая из кармана толстый моток веревки:
— Давайте, начали, что ли… Торин, подводи воз… Все сразу зашевелились, словно стряхнув с себя некстати подступившее оцепенение. Гномы сцепили фургоны по три и стали решать, кто останется с обозом.
— Сюда нужны лучшие бойцы, — хмуро проговорил Рогволд. — Здесь будет труднее всего. Кто пойдет сам?
Малыш молча выступил вперед, и с ним Алан, Ресвальд, Балин, Двалин, Глоин, Игг и Строи.
— Так не пойдет, — покачал головою Торин. — Нужно только четверо.
Времени на споры не было, и поэтому просто метнули жребий. Выпало Малышу, Иггу, Строну и Ресвальду, и они как-то сразу же отделились от остальных — будто чья-то рука провела незримую, но явственную черту. Игг и Строи принялись неспешно заряжать арбалеты. Малыш закурил трубку, а Ресвальд достал из заплечного мешка точильный камень и стал тщательно острить меч, не поднимая глаз на остальных, уже сидевших в седлах.
— Выступаете через три часа, когда тень от этого дуба достигнет серого валуна, — хрипло произнес Рогволд и, не оборачиваясь, скорой рысью повел отряд в глубь заросшего оврага.
Ехали молча. Алан и Рогволд показывали дорогу. Солнце уже опускалось, мягкие лесные тени сгущались, но до конца дня было еще далеко. Путь до круглой поляны по лесистой ложбине они проделали без происшествий. Не выезжая на открытое пространство, Рогволд осадил коня и негромко заговорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
