Она знала, что ему нужно, и, устав бороться со своим собственным телом, она решительно забросила тонкие руки ему на плечи, дрожа от желания и впивая горькую сладость его рта.
Раздался громкий мучительный стон, окончательно сломивший последнее сопротивление Фелисити. Пальцы ее заскользили по мягкому хлопку его рубашки.
А он был груб. Груб как никогда – но этого и хотела Фелисити.
Не отрываясь от ее рта, Дивон повернул девушку к столу и сильно прижал, небрежно смахнув перед этим кувшин и кружку прямо на пол.
Фелисити настолько потеряла голову в бушующем море страсти, что даже не ощутила спиной жесткую деревянную поверхность стола. Юбки ее были подняты, но она едва ощутила дуновение прохладного воздуха по ее разгоряченным ногам.
Через секунду рот капитана был уже прижат к сокровенному входу, а Фелисити, подгоняемая его бешеным языком, в исступлении колотила сжатыми кулачками по его широким плечам, разжимая их лишь для того, чтобы прижать любимую голову еще плотнее, жарче, больнее…
Когда Дивон вошел в нее, девушка была уже почти без сознания. Его первый толчок словно привел ее немного в себя, она ощутила удовлетворяющее состояние заполненности. Вскоре наступил и оргазм.
Его же собственная разрядка оказалась быстрой, мучительной и оставила Дивона совершенно изможденным. Он был полным и безраздельным хозяином ее тела и ее страстей – это было ясно с самого первого прикосновения, – но голая страсть его больше не устраивала.
Дивон зарылся лицом в ее волосы, вдыхая их сладкий аромат, позволяющий ему не покидать ее еще одно лишнее мгновение. Но время шло, и он вынужден был встать, поспешно оправив на ней юбки, а на себе – форменные брюки.
Фелисити все ждала, что он скажет ей что-нибудь… не важно что… Она сама всей душой стремилась высказать ему все, что лежало у нее на сердце, но слова не шли с языка. А больше всего она боялась, что он просто не поверит в ее любовь, ибо и сама еще порой сомневалась в этом… Но Дивон молчал, а его сжатые челюсти, хмурый взгляд, отрешенно блуждающий по потолку каюты, и небрежные жесты вовсе убивали всякую возможность диалога.
Фелисити по возможности быстро привела себя в порядок и, кинув прощальный взгляд на его стройную фигуру, выскользнула из кают-компании.
– Эй, дьявольщина, да что с тобой, детка? – навстречу ей неожиданно громыхнул бас мистера Мак-Фарланда, направлявшегося прямо в кают-кампанию. Фелисити подняла на него заплаканные глаза и бросилась бежать еще быстрее, стараясь не слышать, как шотландец ударом кулака распахнул обшитую деревом дверь.
– Что вы сделали с девчонкой, кэпт'н? – не долго думая, спросил он у Дивона, заходя в каюту и быстро закрывая за собой дверь.
Тот нехотя процедил:
– Мы просто не сошлись кое в чем.
– Я так и думал, – проворчал помощник, нагибаясь и поднимая с пола оловянный кувшин. – Видать, вы позволили вашему гневу малость взять над собой верх, а?
Да, он позволил, но, увы, не гневу… Дивон медленно повернулся к помощнику.
– Вам что-нибудь нужно, мистер Мак-Фарланд?
– Глоток грога.
– Может быть, вы хотите объяснений?
– Любопытно было бы узнать, что же такая прелестная крошка делает на борту нашего «Бесстрашного»?
– Она едет зайцем в моей каюте.
– А! – Шотландец поскреб роскошную бороду. – Не может никак от вас отвязаться, кэпт'н?
– Ваше предположение совершенно неверно. – Дивон разлил коньяк по кружкам и протянул одну из них Мак-Фарланду. – Она хочет, чтобы я отправил ее в Нью-Йорк.
Янтарная жидкость прыснула изо рта шотландца.
– В Нью-Йорк?! – переспросил он, зажимая рукой рот. – А знает ли она, какого сорта наше судно?
– Знает. – Дивон резко повернулся на стуле, так что тот заскрипел. – Но ведь на самом деле мы являемся торговым судном под британским флагом.
– Так, значит, вы намерены пробираться в Нью-Йоркский порт, так что ли?
– Отнюдь. Как вам известно, наш долг велит нам плыть в Нассау.
Однако к вечеру следующего дня капитан Блэкстоун уже не был столь уверен в своем долге.
– Желтый флаг, кэпт'н! – сообщил впередсмотрящий после изучения вымпелов в гавани Нассау.
– Карантин! – выругался Дивон и стиснул полированный поручень. В раздражении он приказал повернуть судно.
– А что это значит? – Слова сорвались с губ Фелисити почти против ее воли. Она вышла на палубу, чтобы глотнуть свежего воздуха, оставив наблюдать за больной Эзру. Люси же повсюду ходила за девушкой, одной рукой держась за ее шелковые юбки, другую – засунув в рот.
На эти слова Дивон обернулся. Он не видел Фелисити с той безумной ночи в кают-компании и, честно говоря, видеть ее не хотел. Не поднимая глаз, он ответил:
– В гавани, вероятно, какая-то эпидемия.
– И что же делать? Подвергать детей новому испытанию? Но ведь Сисси и так едва жива…
– Придется искать другой порт, иначе мы рискуем попасть в карантин сами, а я не думаю, что хоть один человек на судне желает попасть в заключение на долгие три недели.
– Но где…
– Надо уходить! – вдруг раздался голос впередсмотрящего, и внимание Дивона мгновенно было обращено вверх.
– В чем дело?
– В районе порта два корабля. Они быстро приближаются, и оба под флагом Федерации!
– Проклятье! – Дивон в три прыжка достиг штурманской рубки, а за ним, не отставая, бежала Фелисити.
– Что вы собираетесь делать?
Прокричав что-то Мак-Фарланду, стоящему у штурвала, Дивон недовольно обернулся к Фелисити.
– Быстро вниз! – приказал он, не отвечая на ее вопрос. – И не выходить без моего разрешения!
Затем он ушел в рубку, оставив девушку в полном недоумении.
Все на судне пришло в движение: кто-то карабкался на мачты, кто-то сворачивал паруса, кто-то бросился вниз помогать кидать в топку уголь.
Фелисити, схватив малышку на руки, побежала вниз и по дороге услышала, как один матрос торопливо прокричал другому:
– Идем прямо на них!
– Так молись за капитана – он знает, что делает!
– Да-да, я буду молиться, – пробормотала Фелисити, подбирая юбки и спеша дальше.
Корабли федератов не выказывали намерения ни заходить в порт, ни отправляться дальше по Гольфстриму. Они встали на якорь неподалеку, как две гиены, расположившись одновременно и достаточно далеко от нейтрального порта, чтобы избежать недовольства иностранных правительств, и достаточно близко, чтобы держать под контролем неожиданную добычу в виде судов конфедератов.
Но у Дивона не было времени обдумывать эту новую стратегию, перекрывавшую доступ жизненно-необходимого воздуха для Юга. Он видел лишь одно: два федеральных крейсера находятся от него на самом опасном расстоянии, и возможности каким-либо маневром обойти их у «Бесстрашного» нет.
