Дивон изогнул бровь, но не сопроводил это движение, как обычно, насмешливой ухмылкой.
– Простите мою прямоту, но ваше слово, увы, не всегда честно.
На этот раз Фелисити смертельно побледнела.
– Я уже объяснила вам свою ложь. Дети…
– И снова вы лжете.
– Нет! – Девушка вперила взгляд в свои стиснутые пальцы. – Я должна вернуть их матери, и этого я никогда не скрывала. Как не таила и свою заботу о них. – В смутной надежде, что он поймет правду по глазам, Фелисити вскинула ресницы. – Но дело в том, что… я люблю вас, Дивон Блэкстоун! – Голос ее пресекся. – И никогда, слышите, никогда я не делала и не сделаю ничего, что бы могло повредить вам!
Дивон утонул в ярком сиянии ее синих глаз и последним усилием воли отвел за спину руки, чтобы не схватить девушку немедленно в объятия.
– Эй, кэпт'н, их лоцман уже готов провести наше судно в порт!
Дивон оглянулся и увидел, что действительно небольшая шлюпка, ровно скользя, приближается к «Ястребу» – значит, первый раунд им выигран. Он быстро кивнул доложившему о лоцмане матросу:
– Проводите мисс Уэнтворт вниз.
– Но… – Фелисити вцепилась в его рукав. Она только что раскрыла перед ним всю душу, и теперь остаться без ответа было выше ее сил. Путь одно только слово, пусть просто взгляд!
– Ступай вниз, Фелисити. – Глаза капитана мерцали, как зеленый лед. – Желание твое исполнилось. Ты дома, и притворяться нет больше никакой нужды. А слова любви сохрани лучше для своего нареченного.
Гримаса страдания, исказившая ее прекрасное лицо, пронзила и его сердце, но капитан знал, что иного выхода нет, так как вряд ли он сможет когда-либо ей поверить.
Представитель порта, прибывший с лоцманом, оказался на голову ниже Дивона и пытался усиленно компенсировать это выпячиванием узенькой куриной груди. Кроме того, у него были огромные уши, толстые котлетообразные бакенбарды и чрезвычайно подозрительные глазки.
– Так вы утверждаете, капитан Блэкстоун, что ваш груз взят на борт в Ливерпуле? – И Питер Росс захлопнул вахтенный журнал с таким шумом, что сидевший рядом костлявый лоцман удивленно вскинул глаза.
Дело происходило в каюте Дивона, из которой предварительно был убран весь хлопок, а Фелисити с детьми переселена в каюту старшего помощника, чему тот немало удивился.
Однако в самый разгар беседы мисс Уэнтворт неожиданно появилась в каюте и, улыбаясь, поглядела на сидящих мужчин. По их восхищенным взглядам она поняла, что не зря потратила на свой туалет немало времени, хотя самого капитана ее лучезарная красота, судя по всему, нисколько не тронула.
– Прошу прощения за неуместное вторжение, – пропела она, разыгрывая беспечность и кокетство, – но я никак не ожидала, что у тебя посетители. – Небрежно подойдя к Дивону, она властным жестом положила ему на плечо руку, а он, ошеломленный таким поведением, даже не смог остановить ее. – Разве ты не познакомишь меня со своими гостями? – еще более интимно промурлыкала она.
Дивон никак не мог понять ее намерений, и это приводило его в бешенство. Однако ему оставалось только принять ее игру и представить ей обоих чиновников, после чего ему ужасно захотелось посильнее вмазать по носу этому отвратительному Питеру Россу, не сводившему с Фелисити масляных глазок. Конечно, она выглядела восхитительно, но ему казалось, что она так выглядит всегда. Даже когда не зачесывает вверх свои золотые волосы и не моргает так часто своими обворожительно-густыми ресницами.
– О, вы не можете себе представить, как мы с Дивоном рады благополучному прибытию в Нью-йоркский порт! – щебетала она, кокетливо косясь на Питера Росса. – Ну а теперь, когда на борту нашего корабля вы, то, разумеется, все будет в полном порядке. Правда, дорогой?
– Разумеется, дорогая. – Дивон крепко обнял ее за плечи, дабы пресечь игривые попытки показать маленькому таможеннику волнующие виды ее полуобнаженной груди. – Мы как раз обсуждаем наше путешествие, так что, я думаю, ты можешь идти к себе, так как тебе будет это скучно.
– Глупости! – Фелисити грациозно вывернулась из сильных рук, ненавязчиво подталкивающих ее к выходу. – Ты же знаешь, как безумно интересно мне все, связанное с тобой… Папа тоже всегда переживает за твои путешествия! – Она стрельнула глазами в сторону северян. – Вы, случайно, не знакомы с моим отцом, Фредериком Уэнтвортом?
Питер Росс в растерянности заморгал белесыми ресницами.
– Фредерик Уэнтворт – ваш отец?!
– Конечно! Так вы его знаете? – Фелисити была абсолютно уверена, что столь мелкий чиновник не может знать ее отца, но надеялась, что уж слышал-то он о северном магнате немало. И предположение ее вполне подтвердилось.
– Разумеется, разумеется, мистер Уэнтворт мне известен. Он… он очень влиятельный человек!
Девушка скромно потупилась.
– Для меня он просто папа… И, – добавила она с энтузиазмом, – мы с Дивоном так стремимся поскорее с ним встретиться! Я проводила каникулы в Англии, а папа взял да и послал за мной моего жениха! Папа так доверяет ему, потому что знает: капитан Блэкстоун, если что, защитит меня даже ценой собственной жизни! – Девушка сладко улыбнулась капитану. – А теперь папа будет благодарен и вам. – Тут Фелисити ласково пожала руки обоим растерявшимся окончательно янки. – Папа всегда так щедр! Когда же, по вашему мнению, мы сможем сойти на берег?
– Но ведь есть вопросы с грузом…
– Неужели? – Глаза Фелисити невинно распахнулись. – Милый, разве ты везешь не хлопок, о котором так просил тебя папа?
– Именно его. – Дивон решил говорить как можно более скупо.
– Ну, тогда все в порядке. – Девушка равнодушно пожала весьма оголенными плечами.
– Но этот хлопок, возможно, доставлен с Юга, и прежде, чем я…
– Ах, Боже мой! – Фелисити демонстративно прижала руку к сердцу; этот маленький бюрократ оказался слишком упрямым. – Ведь не думаете же вы, что Фредерик Уэнтворт может связаться с чем-то незаконным? Мой отец – местный патриот, сэр… ничуть не меньше, чем вы. Как раз перед моим отъездом в Англию у нас сидел государственный секретарь Сьювард и говорил то же самое. Помнишь, Дивон?
Не будь ситуация такой напряженной, Дивон, быть может, и рассмеялся бы, но сейчас он только сдержанно кивнул.
– Да-да, он говорил что-то о патриотизме отца.
– Нет, я, конечно, ни в коей мере не сомневаюсь… Патриотизм вашего батюшки документально подтвержденный факт, а сам он просто обожаем народом, в том числе и вашим покорным слугой. – Питер Росс заискивающе обернулся к лоцману. – Разве я не утверждал везде и всегда о своем уважении к мистеру Уэнтворту?
– Кхм… да. Это чистая правда… Кхм.
– Как мило! Я непременно расскажу папе о вашей преданности, как… как только смогу увидеть его.
