так поступил? Умоляю, эс, ответьте! Меня никто волновать не хочет… – Я едва слезинку не пустила. Сдержалась.
Не переигрываем!
– Его уже допросили. Это обида, эсса. Его коварно и незаконно лишили ценной собственности, к которой он причислял вас.
Я криво улыбнулась.
– Мое мнение не учитывалось?
– Нет, эсса. Эс Кордова изначально считал себя выше всех и в полном праве распоряжаться вашей жизнью и судьбой. Его лишили этого права, и он решил пойти на риск. Приехал сюда надавить на вас, чтобы вы согласились выйти замуж, за кого он прикажет… или подписали прошение королю. Его бы устроил любой вариант.
– Я бы этого не сделала.
– Он об этом не знал. Разозлился и начал сразу с…
– Силовых методов убеждения.
– Хорошее выражение, эсса.
Я медленно кивнула. Да, не знал. Кстати… а как тут с этим вопросом?
– Незнание закона избавляет от ответственности?
Сначала эс не понял мой вопрос, а потом ухмыльнулся:
– Великолепный вопрос, эсса. Не избавляет.
– И что ждет моего отца?
– Ничего хорошего, эсса. Его величество уже подписал указ. Отныне эс Кордова поражается в правах. Главой рода Кордова становитесь сначала вы, как драконарий, а потом ваш супруг.
– Как раз то, чего мне не хотелось. Простите, эс Риверо.
– Почему, эсса Кордова? – Эс присел рядом и аккуратно накрыл ладонью мою руку. – Вы молоды, красивы, даже не сомневаюсь, вы найдете себе достойного супруга и будете счастливы!
Я прислушалась к себе.
Должно во мне что-то отозваться? Вот молодой красивый мужчина, явно во мне заинтересованный.
Неглупый, дуракам в казначействе даже по блату делать нечего. Им другие должности находят, синекуру где-нибудь восьмым помощником пятого писца, но к деньгам стараются не подпускать.
Знатный, по возрасту подходит. Ну должно же хоть что-то отозваться?
Нет.
Пустота.
С тем же успехом я могу обниматься со статуей Аполлона Бельведерского. Я аккуратно, но непреклонно высвободила руку. И посмотрела равнодушно.
Я умею.
Эс понял, что не прокатит, и слегка опечалился. А что? Хорошие перспективы были, а вот – не клюет! Невезуха.
Мужчины это тоже чувствуют, когда женщина в них совсем не заинтересована. Никак.
– Я благодарю вас за участие, эс Риверо.
Подтекст мужчина тоже понял.
Иди-ка ты отсюда, откровенничать с тобой никто не собирается. Вот еще чего не хватало! Ты – чужой, а с чужаками о личном не говорят.
Встал, попрощался и вышел вон. Может, он и не оставит своих поползновений, но – в другой раз. Очень сильно в другой раз.
Через годик.
Когда я из Санторина вернусь.
Кажется, его величество мне этим решением не свинью подложил, а бобра подарил. Надо поблагодарить при случае.
Итак – Санторин.
Интерлюдия
1
– Эсми, я бы никогда не подумала, что ты станешь драконарием.
– А вдруг и ты сможешь? И наша маленькая принцесса?
Говорите, не бывает женской дружбы?!
Ну и говорите себе на здоровье. Женщины на глупости обычно внимания не обращают. На глупцов – тоже.
Бывает и дружба, и преданность, и верность, и честность. Бывают!
Эсми и Фирузи были именно такими подругами. Всегда. С детства, когда поняли, что могут рассчитывать только друг на друга.
Неважно, что одна стала наложницей, а вторая – служанкой.
Это все только глупости, придуманные мужчинами. А женщины промолчат и никому не расскажут очень важных вещей.
Не расскажут, каково это – иметь человека, которому можно довериться во всем. И он не обманет, не предаст, не сломается, сам под пытки пойдет… в чем-то Санджар ошибался. Женщины будут стоять до последнего даже под пыткой, знать бы только, за что стоять.
За своих родных и близких.
Фирузи как-то выпороли за детскую шалость – та промолчала и ни слова не сказала про участие Эсми в проказе. И подруга несколько недель выхаживала ее, отпаивала целебными отварами.
В гареме Эсми попытались избить, даже получилось, повезло – спугнул негодяек вовремя пришедший евнух. И уже Фирузи выхаживала свою сестренку.
Фирузи могла пошутить и развеять грусть повелителя, но как это сделать, как стать интересной пресыщенному тору, узнала для нее Эсми. И она подсказала, как стать достаточно интересной, но не любимой, не единственной. Просто одной из многих, так безопаснее.
Эсми пробилась к драконариям, но отвлекла и оглушила евнуха, чтобы дать бежать именно Фирузи.
И вот теперь одна из них драконарий. А вторая?
Не разрушит ли это их дружбу?
А вот и нет!
Оказалось, что у них просто появилась еще одна подруга. Только здоровущая, чешуйчатая и с хвостом. На который сейчас надета погремушка. И синяя драконица с красивым именем Дара играет с человеческим ребенком. Страшно даже смотреть – она огромная, жуткая, там коготь на лапе чуть не больше малышки! А ты поди ж!
И ловко так играет!
– Драконята все одинаковые. Даже если без чешуи.
– Спасибо, Дарюша. Скажи, а моя подруга сможет стать такой, как я?
– Драконарием? Сможет, но позднее.
– Почему? – удивилась Эсми.
– Потому что сейчас она еще слаба. Не выдержит, не сможет. Пусть ее тело покинет яд. Скажи ей, пусть сходит в лечебницу, там ее отпоят водой с капелькой нашей крови. Так можно.
– Можно?
– Наша кровь целебна, если дана добровольно. Яд выйдет из твоей подруги, и она сможет пройти через Выбор. А там и малышка Айла станет драконарием.
– Ты думаешь?
– Кровь говорит. Я знаю.
– Но из Санторина никто раньше не пробовал… не давали.
– Вот ты сама и ответила на вопрос. Не давали и не дали бы еще долго. Но мир меняется, равновесие все же нарушилось, и когда придет новое – я не знаю. Волны бьют о берег, волны ломают скалы, но тот, кто сможет оседлать волну, уцелеет. И все же… поговори с ректором академии.
– О чем?
– Виола говорила. Сейчас смутные времена. На основе академии откроют еще и детский приют. Для малышей, которые лишились родителей. Видя драконов с детства, они вырастут драконариями. Живя тут с малолетства, они не будут чувствовать себя ущербными. Нужны будут учителя, воспитатели…
– Хм. Полагаешь?
– Почему нет?
Девушки переглянулись.
Если кто-то считает, что в гареме можно просто лежать кверху пузом и ничего не делать, – он глупец. У каждой девушки есть свой урок на день. Вышить, соткать, в начале пути девушки даже покои убирали, пока Фирузи не попала пред очи тора.
Белоручками подруги не были. И если есть возможность стать полезными… надо – браться!
Фирузи нужно лечить, малышке нужно где-то жить, а говорить о своем статусе? Чтобы маленькую Айлу сделали разменной монетой в политических играх?
Лучше промолчать!
Лучше поработать
