— Это понарошку. — Он обнял ее и положил ее голову себе на грудь. Она зарыдала и долго не могла остановиться. Хейм терпеливо ждал, когда она успокоится, но делал это лишь из смутного чувства долга. Не то чтобы он возненавидел ее, нет, то место, где она была в нем, теперь занял странный вакуум, словно состоящий из пепла. Все его эмоции сейчас были связаны с погибшим другом, а разум заполнялся мыслями о том, что предстояло сделать.
Наконец он смог оставить Джосселин, когда она опустилась на землю и умолкла. Хейм пошел к разбитому флайеру. Его обломки и останки груза валялись кругом, создавая невообразимый хаос. Хейм нашел неповрежденную лопатку и несколько мачете и захватил их с собой.
— Начинай копать, Брэгдон, — сказал он.
— Что? — дернулся лежавший.
— Мы не собираемся бросать Грега Куманодиса, даже не похоронив его. Глубокую могилу вырыть не удастся, но… Принимайся за работу. Кто-нибудь сменит тебя, когда ты устанешь.
Брэгдон медленно, сантиметр за сантиметром, поднимался с земли.
— Что вы натворили? — завопил он. — Я не убивал этого человека. Это вы, вы убили его, с вашей безумной попыткой… попыткой чего? Неужели вы думаете, что вам удастся отбиться от нашего флайера?
— Нет, — ответил Хейм. — Я не собираюсь дожидаться здесь, когда он прилетит.
— Но… но… но…
— Не тарахти. Займись-ка лучше делом. — Хейм дал ему лопатку, а сам продолжил разговор с Вадажем. Утхг-а-К-Тхакв вылез из щебня, встряхнулся и принялся помогать Брэгдону, откидывая землю в сторону своими когтистыми руками, словно ковшами.
— Ты о чем-то думал или просто пытался вернуть самообладание? — спросил венгра Хейм.
— Нет, — ответил Вадаж. — Какие-то туманные мысли о… не знаю о чем, наверное, просто мои предки никогда не сдавались без борьбы.
— Садись и давай посмотрим на наши бумажки.
В каждом скафандре имелся карман, забитый картами и другой местной информацией. О Строне из них можно было узнать не слишком много. Хейм развернул карту того района, в котором они находились. Она затрепетала и зашевелилась на ветру. Хейм расстелил ее у себя на коленях.
— Грег бы понял, что означают все эти символы. Но посмотри, — он провел пальцем по контуру. — Эти горы — граница Кимрет, а это — река Морх. Это нам точно известно. Теперь смотри: гора Лохан помечена как самая высокая в северной цепи. Фактически, ни один другой пик не превышает по высоте ее соседей. Стало быть, тот старый вулкан и есть Лохан. Тогда мы где-то здесь находимся.
— Да, — голос Вадажа немного ожил. — Это — Роща Венилвэйн на северном склоне Лохана. Около сотни километров по воздуху отсюда, как по-твоему? Я сомневаюсь, чтобы мы смогли выдержать такой длинный переход. Но если бы нам удалось добраться до дальних окрестностей, нас могли бы обнаружить патрульные машины с воздуха или кто-нибудь из охотников.
— Венилвэйн нас знает? Угу. — Хейм покачал головой. — Должен признать, что шанс очень слабый. Что это за районы, отделяющие нас от него? Ходячий лес, Машины-убийцы, Дым Грома.
— Ну-ка, я попробую… — Вадаж пролистал ничтожно тоненькую записную книжечку. — Нет, никаких пояснений. Конечно, ведь это только схема с пометками Грегориса и Чарльза, составленная ими на основе того, что они узнали за время общения с аборигенами. И наверняка они рассчитывали обработать информацию окончательно по возвращении домой. Так всегда делается.
— Я знаю. А Грега больше нет. Что ж, придется нам самим все это выяснять.
— А что с этими? — Вадаж указал на Брэгдона, с трудом ковыряющего землю. И на Джосселин, скрючившуюся в стороне.
— Боюсь, что придется взять с собой. С одной стороны, это озадачит и задержит на какое-то время их друзей, когда они никого не найдут здесь, а стало быть, даст нам время спрятаться. С другой стороны, нам нужна будет каждая добавочная пара рук, особенно когда мы доберемся до подножия гор.
— Постой, — Вадаж хлопнул ладонью по земле. — Гуннар, мы не сможем этого сделать. У нас есть воздушные рециркуляторы, но никакого запаса воды, кроме дневной нормы в этих флягах. Этого не хватит даже на то, чтобы развести порошкообразную пищу. А ты прекрасно знаешь, что если мы сумеем проходить по десять километров в день, то это будет фантастическая скорость.
Хейм поймал себя на том, что криво усмехается в ответ.
— Разве тебе никогда не приходилось делать подобный трюк? Мы постоянно будем находиться вблизи от природных источников, посмотри на эти голубые линии на карте. Так что не составит особого труда наполнить фляги: перевести лазерный пистолет в режим широкого луча низкой интенсивности и выпарить аммиак.
— Расходуя при этом энергию батарей, — возразил Вадаж. — В таком случае, кроме твоей пушки, нам нечем будет при необходимости защититься.
— Ерунда, Андре, с местными тиграми у нас не будет проблем. Мы для них столь же непривлекательны в качестве закуски, сколь они были бы неинтересны для нас. Главный наш враг — гравитация, враг номер два — дефицит пищевых запасов и медицинских препаратов; может появиться враг номер три — плохая погода, если нам суждено в таковую попасть.
— М-м-м… — ну что ж, тебе виднее. И все-таки мне бы хотелось точно знать, что это за «Машины-убийцы». Но… да, конечно, мы попытаемся это узнать. Сказать по правде, ты так меня обнадежил, что я даже, кажется, чувствую в себе силы покопать.
У них было не слишком много времени, едва хватило на то, чтобы наскрести немного земли, засыпать ею погибшего и прослушать «Патер ностер» в исполнении Вадажа. Затем они отправились в путь.
Глава 5
Пять дней по календарю Строна? Шесть? Хейм точно не знал. Кошмар длился слишком долго.
Поначалу все шло неплохо. Местность очень плавно поднималась вверх, покрытая редким лесом, который помогал путникам прятаться от тех, кто высматривал их с воздуха, и в то же время продолжать путь. Все находились в довольно сносной физической форме. И что было уже совсем странно, броня их скафандров казалась почему-то эталоном легкости и компактности.
А между тем, вдобавок к весу скафандра и гравитации, каждый нес груз, превышавший его собственный вес на Земле. «Неплохо» означало в среднем чуть более одного километра в час. Затем местность пошла под уклон, и они очутились на склонах предгорий хребта Кимрет. Хуже всего было то, что к этому времени начали проявляться совокупные последствия нагрузки и перенапряжения. Это было не просто изнеможение. Не имея изолирующей палатки, они не могли ни на минуту снять скафандры. Рециркуляторы нейтрализовали летучие побочные продукты метаболизма, но мало-помалу ничтожный процент этих вредных веществ, всякий раз ускользавший от химической сорбции, стал нарастать. Зловоние и зуд стали невыносимыми. Слишком мною альдегидов, органической кислоты и другой дряни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
