австрийцы какую-то там прибыль получат. Мне важно то, что они сейчас практически всю внешнюю торговлю ведут с СССР и другими нашими союзниками – и из-за этого они вообще не участвуют в международной торговле, использующей фунты и доллары. А это уже серьезно сокращает кормовую базу англосаксов, подрывает их банковскую систему, которая основной доход получает за счет эмиссии своих бумажек. Пока это, конечно, крохи в мировом масштабе, но они создают важнейший прецедент – а если мы за это и платим немного, то и вовсе хорошо.
– Ничего себе немного! Там же счет идет на сотни миллионов, причем в золоте!
– В каком таком золоте? Чтобы вы поменьше нервничали, напомню: мы просто считаем все сделки в золотом эквиваленте, физического золота в этой торговле практически нет.
– А Швеция…
– Марта торгует за золото с американцами и британцами, причем с последними большей частью в колониях и островитяне даже не подозревают, сколько оттуда золота поступает шведам. Но это золото – за исключением моей доли – Марта просто продает… нам в основном продает, и продает физическое золото, которое можно в руках подержать, за циферки на своих валютных счетах в ВТБ. А мы, точнее все участники этой расчетной системы, эти циферки обеспечиваем опять-таки не золотом, а продукцией своих стран.
– И в результате самые большие суммы на счетах в ВТБ лежать у Конго…
– Пока да, пока получается, что Конго больше всех кредитует развитие других стран-участников. Но это просто потому, что пока руководство Конго не в состоянии переварить то, что они в состоянии купить у остальных стран, у них просто не хватает образованных людей. Однако мы там людей потихоньку обучаем, немцы те же…
– Особенно немцы!
– А вы зря к ним так скептически относитесь. У Германии очень интересная история и практика колонизации Африки – в отличие, например, от тех же англичан и французов, а уж о Бельгии и говорить не приходится – колонии свои не столько грабили, сколько развивали. В своем, конечно, понимании развития – но ведь во всей Африке только в германских колониях для местных детей были организованы школы, куда детишек негры были обязаны отдавать. И взрослых они на свои тамошние плантации нанимали, за копейки, конечно, но именно нанимали… а что за копейки, так тогда и рыночная конъюнктура на рынке труда была соответствующая. Да и копейки это было лишь с точки зрения немцев, местные зарплаты считали весьма высокими. И вот сейчас немцы…
– Которых на работу нанимал уже Лаврентий Павлович…
– Ну… да. Мы же с французами воевать не хотим, нафиг нам эти французы сдались. А вот немцы – очевидно же, что беглые фашисты – используя свой исторический опыт, французское Конго сумеют быстро повернуть на путь к истине. Товарищ Ульбрихт, оказывается, тоже к французам несколько… неравнодушен.
Товарищ Ульбрихт официально в правительстве Германии вообще никакой должности не занимал, он был всего лишь председателем Социалистической Единой партии Германии, образованной весной после объединения ранее возглавляемой им социал-демократической партии и коммунистической партии, которой руководил товарищ Пик. Последний был верным ленинцем – и его назначили президентом Германии, но в Германии он был примерно тем же, кем в СССР был товарищ Калинин – то есть исполнял некоторые представительские функции. А товарищ Ульбрихт был «отъявленным сталинистом», настолько сталинистом, что именно по его настоянию в названии партии слово «коммунистическая» было убрано: как и Сталин, он прекрасно понимал, что коммунизм – это утопия, а вот социализм (причем именно в сталинской трактовке этого слова) – это не просто идеология, а принцип построения процветающего государства. И под руководством именно социалистической партии Германия начала потихоньку процветать.
Очень пока потихоньку, но имелись веские основания считать, что довольно скоро в стране наступит настоящее процветание. По крайней мере потому, что вся промышленная мощь Германии осталась практически неразрушенной, а вот работать немцы все же умели довольно неплохо. Правда, у товарища Вальтера действенной программы именно по развитию страны пока еще не было, но «советские товарищи» сильно помогали ему в подготовке такой программы. И очень заметную роль в этой помощи играла Вера Андреевна Синицкая…
На самом деле Вера выдвинула одну очень простую, но по нынешним временам весьма «свежую» идею, внешне вроде бы совпадающую с идеей, выдвинутой еще Гитлером, но Вера сумела вложить в нее принципиально новое содержание. А смысл идеи был прост: если промышленность в состоянии дать трудящемуся личный автомобиль, то пусть она этот автомобиль народу и дает. Причем дает в полном соответствии с тем, сколько человек может заработать денег, а если копнуть чуть глубже – то в соответствии с тем, сколько пользы человек приносит всему государству. Ведь принцип «кто не работает, тот не ест» в государстве именно социалистическом плавно превращается в принцип «каждый получает по результату собственного труда». Хотя бы потому, что довольно много людей работать просто физически не могли, а морить голодом стариков, инвалидов и младенцев в задачу государства точно не входило.
Да и прокормить свое население для Германии особо сложной задачей не было: в стране ведь имелись богатейшие запасы калийных солей, производство аммиака (и азотных удобрений из него) вообще в Германии развернулось раньше, чем где либо еще в мире. Да и с удобрениями фосфорными было в целом не особо плохо: хотя Германия и не располагала серьезными запасами фосфоритов, однако фосфора сельскому хозяйству прилично так подкидывала черная металлургия: весь томас-шлак перемалывался и оправлялся в поля. Ну а в очень обозримом будущем товарищ Ульбрихт рассчитывал обеспечить фосфором немецкие поля фосфорными удобрениями, поставляемыми из Конго – и потому он с огромным энтузиазмом откликнулся на предложения Лаврентия Павловича поучаствовать в освоении ресурсов этой страны. Главным образом в переработке замечательной желто-зеленой слюды, в которой на один атом урана приходилось по два атома фосфора. Причем переработкой такой слюды, уже в отечественных, хотя и не особо
