Читаем без скачивания Сибирский триллер. Том 1: Жаркое лето 95 года - Александр Брукман

В это же время Мельников составлял списки хирургов, занимающихся частной практикой на дому, и пытался собрать по каждому из них информацию о связях с Сапогом. Он был уверен, что покушение было организовано Сапогом, так как только у него был интерес, возможности и исполнители. Между тем, количество неприятностей у Мельникова росло непрерывно. На следующий день после покушения на Галину Афонину, в очередной раз был разгромлен избирательный штаб Ферапонтова. Штаб громили несколько раз, но в вечернее время, когда в нём никого не было. Обычно страдали компьютеры и мебель. Но на этот раз пострадали и люди, потому что налётчики пришли днём. Несколько молодчиков в масках ворвались в офис с бейсбольными битами в руках. Биты были большие и тяжёлые, а мебель и компьютеры хрупкие, поэтому молодчики крушили всё легко и с энтузиазмом. В офисе в это время находились три человека: две женщины и один мужчина. Больше всего досталось Буренкову Ивану Денисовичу, бывшему учителю, а ныне пенсионеру: ему перебили руки, поломали рёбра и вдобавок стукнули по голове. Женщины пострадали меньше: одна сразу же хлопнулась в обморок после того как ей влепили оплеуху, а вторая пробовала защищать свой стол, и ей поставили синяк под глазом.

Это случилось приблизительно через десять минут после приезда в офис Ферапонтова. Выйдя из машины, он встретил знакомого, которого уже несколько лет не видел, и они, прогуливаясь по улице, зашли в книжный магазин, располагавшийся неподалёку от офиса. Однако налётчиков ввело в заблуждение то, что машина Ферапонтова стояла около офиса, а в ней сидел водитель, поэтому они, очевидно, решили, что Ферапонтов в штабе. На него уже два раза покушались, но неудачно. И в этот раз по воле случая он снова ускользнул от расправы, хотя наблюдатели засекли, что он приехал. Когда налётчики вышли из штаба, закончив там свою работу, они вытащили водителя из машины. Били его ногами, так что ему, можно сказать, повезло — могли ведь и битами.

Одна из женщин, обладающая отличной слуховой памятью, по голосу опознала в одном из налётчиков своего соседа по дому — хулиганистого молодого человека из соседнего подъезда по кличке Толян. Он неоднократно в последнее время заявлял, что стал солдатом у Сапога, однако в милицию поступили свидетельские показания трёх его приятелей, с которыми он, мол, во время налёта забивал козла в домино. Поэтому виновных обнаружить не смогли, а дело о налёте завели по статье «хулиганство».

Так как налёт случился на следующий день после гибели двух охранников Мельникова — Матюшина и Миронова, то Ферапонтов понял, что терпит поражение и продолжать работу в такой обстановке невозможно. Он не сомневался в том, что против него действует Сапог, которого науськивает губернатор и, вместо открытых дебатов по избирательной программе, он должен противостоять криминальному авторитету. Более того, очевидно Сапог серьёзно занялся охранной структурой, созданной Мельниковым, потому что убийство Галины Афониной привело бы к тому, что компании «Сибкомпроминвест» просто бы не стало.

Использование киллеров и налётчиков в избирательной компании делало невозможным дальнейшую борьбу, сводило к нулю шансы на победу на выборах, а шансы быть в любой момент ликвидированным, наоборот, повышало. Надо было быстро утихомирить Сапога и его банду, а охранными мероприятиями это сделать невозможно. Да и сил стало значительно меньше — недавно ещё три охранника из структуры Мельникова были избиты в одном из магазинов, который они охраняли. Избитык такими же битами и с поломанными рёбрами, они лежали в неотложной хирургии. Выступать на митингах было опасно, время на телевидении купить было не за что, одним словом, дело шло к полному провалу избирательной компании. В эпоху демократических перемен для проведения избирательной компании нужны большие деньги, крепкие мышцы и меткий глаз, чтобы дать ответ на выпад соперника либо словом, либо битой, либо пулей. А у Ферапонтова денег не было, силы таяли, и он обратился за помощью к московским друзьям. Те откликнулись незамедлительно. Буквально через пару дней Ферапонтову позвонили и сообщили, что направляют скорую помощь для разрядки обстановки и небольшой прополки в рядах лиц, активно протестующих против его избирательной программы. Ферапонтова попросили заказать в гостинице два номера для троих человек из ансамбля русской народной песни — одиночный и двойной. Люди, которые должны прилететь на следующий день утренним московским рейсом, запишутся в гостинице как артисты, для чего их даже снабдили командировочными удостоверениями настоящего ансамбля. Юмор московских друзей несколько ободрил Ферапонтова, хотя оттуда, из далёкой Москвы, всё видится совсем иначе. Они сидят там спокойно в штабах, но не избирательных, а военных, охраняемые вооружёнными караулами, и смотрят на суету оптимистичным взглядом. А если бы он не встретил знакомого, лежать бы ему сейчас с проломленной головой в лучшем случае в больнице, а в худшем — на кладбище. Правда три «артиста» погоду сделать не могли, но, как говорится, лиха беда начало. Им, в Москве, виднее.

Ферапонтов позвонил Мельникову и попросил всё подготовить для встречи прилетающей группы артистов. В этот день у Мельникова было подавленное настроение — он лишился двух своих ребят, которым абсолютно доверял и которые готовы были выполнять любые его приказы. Зоя ходила с мокрыми глазами, а Валя Панова вообще не приходила на работу. Самохин занимался организацией похорон, и Мельников поручил встретить группу артистов Стасу и Петру. Он продиктовал Ферапонтову номер джипа, на котором его ребята встретят гостей, и тот сообщил в Москву, что чёрный джип с номером 837 будет ждать на автостоянке аэровокзала напротив главного здания.

Глава 41

Стас и Петро приехали в аэропорт вовремя и сидели в джипе, ожидая группу из ансамбля русской песни. Увидев, что к ним направляются мужчина и две девушки, Петро удивлённо сказал:

— Стас, кажись, эти трое идут к нам. А я, почему-то понял, что должны прилететь три мужика.

— Я тоже так понял. Это не они. Они смотрят не на нашу, а на заднюю машину.

— Жаль, что не они. Классные девчонки и очень похожи на артисточек.

Девушки, в это время обходили машину справа и слева, а мужчина, шедший впереди, зашёл за их машину. Петро, сидевший за рулём, широко улыбался девушке, обходившей машину с его стороны, а она, немного отстав от остальных, тоже улыбалась ему. Кинув, как бы случайно, взгляд на номер машины, она окликнула остальных:

— Ребята, так вот же наша машина. А нам сказали, что БМВ. А это ведь джип.

Кокетливо взглянув на Петра, она спросила:

— А вы, случайно, не нас ждёте? Мы ансамбль из Москвы.

— Именно вас и ждём с заданием встретить и отвезти в гостиницу, — расплылся в улыбке Петро.

— Я с вами не только в гостиницу, а хоть на край света, — проворковала девушка. — Никогда ещё не ездила в таком джипе.

— Как, ни разу не ездили в джипе?

— Нет, я имею в виду именно в таком джипе. В смысле черного цвета. Всё какие-то белые, золотистые, серебристые.

Вторая девушка, зашедшая справа, открыла правую заднюю дверь, заглянула в салон, и, быстро окинув цепким взглядом салон и сидящих в нём, спросила, улыбнувшись:

— Можно?

— Конечно же, мы за вами и приехали. Садитесь, пожалуйста, будь ласка.

Девушки сели в салон, внимательно осмотрев его. Мужчина, разглядывавший машину сзади, подошёл и тоже сел на заднее сидение.

— Ну что, можно ехать? — спросил Петро.

— Да, пожалуйста, мы уже все здесь, — ответил за всех мужчина и Петро медленно начал выруливать со стоянки.

— Меня зовут Петро, — представился он, — а моего друга Стас. А как вас зовут?

— Меня зовут Лена, — сказала девушка, которая ему улыбалась. — Мою подругу Лара, а руководителя нашего ансамбля зовут Фёдор.

— А где же ваши инструменты? Ну, гитары или что там ещё.

— Мы, так сказать, передовой отряд. Приехали пока не выступать, а на прослушивание, — охотливо пояснила девушка, назвавшаяся Леной. — А наш руководитель будет ездить по райцентрам и заключать договора. Мы у вас в городе ещё не разу не были. Вот, наслышаны, что у вас здесь много комаров, просто спасу нет. А вы как от них спасаетесь?

— Комаров много, когда сырая и теплая погода и ветра нет. У нас стоит жара и дует холодный ветер, поэтому комаров очень мало. А в комнате на ночь можно нагревать специальные таблетки и комары дохнут.

— А люди от этих таблеток не дохнут?

— Нет, на людей эти таблетки не действуют. Но зато спать можно спокойно. А вы из какого ансамбля, эстрадного?

— Мы из ансамбля русской народной песни. Слышали о нас?

— Кажется, слышал, — неуверенно ответил Петро. Сейчас развелось столько всяких ансамблей, что за ними не уследишь. Но обидеть разговорчивую девушку, всё время ему улыбавшуюся, не хотелось, поэтому он покривил душой. Ей, вероятно, должно быть приятно, что об их ансамбле даже в Сибири слышали.