богослужение, а миссис Джейкобс была свидетельницей. На Калебе было платье, которое связала миссис Джейкобс. Он проспал всю службу, не обращая внимания на церемонию вокруг себя. Через несколько дней Моисей прибыл в Олбани и подарил Калебу амулет из медвежьих когтей.
Тео быстро женился на Абигейл, чтобы узаконить своего сына. Была еще одна причина, которую он не произносил ее вслух. Если он погибнет в бою, то оставит Абигейл с пенсией вдовы.
Они провели свою первую брачную ночь в доме миссис Джейкобс, шепчась и возясь в темноте, пока Калеб спал в своей колыбели. Когда Тео положил ладонь на обнаженную кожу Абигейл, он вздрогнул, как от ожога. Он чувствовал, что предает Мгесо. Но Абигейл была терпелива. Она лежала рядом с ним, успокаивая его нервы мягкими прикосновениями. - “Я знаю, что ты потерял. Мы не должны этого делать, если ты не готов, - пробормотала она.
- “Нет. - Ему было стыдно за себя. - “Теперь ты моя жена.”
Прошло много времени с тех пор, как он был с женщиной, но в конце концов его тело расслабилось. На этот раз, когда он ласкал ее, он почувствовал, как внутри него вспыхнуло желание. Внезапная настойчивость овладела им, вытесняя чувства вины и воспоминания. Он перекатился на нее сверху, протискиваясь между ее нетерпеливыми бедрами. Когда они вместе достигли кульминации, он почувствовал, что они были единственными людьми, которые существовали в этом мире.
Позже Тео проснулся от громкого крика.
- “С ребенком что-то не так? - сказал он в панике. Вести людей в бой - это одно. Ответственность за эту крошечную, хрупкую жизнь приводила его в ужас.
Абигейл бросила на него странный взгляд. - С Калебом все в порядке. Это ведь ты кричал во сне." - Шум разбудил ребенка - Абигейл принесла его в постель и дала ему сосок, чтобы покормить. - У тебя был расстроенный голос.”
- “Это был плохой сон” - сказал Тео.
На мгновение ему показалось, что он расскажет ей все. Но когда он попытался, слова застряли у него в горле, как камни. Он ненавидел себя за это. Он не должен был скрывать это от своей жены в первый же день их брака.
Но мог ли он действительно сказать своей невесте, что в их первую брачную ночь ему снилась другая женщина?
- “Я думал о будущем, - сказал он ей почти правдиво. - “Моя рота была послана на север против французов. Я должен уехать в конце этой недели.”
Он видел боль на лице Абигейл, хотя она и пыталась скрыть ее. - Так скоро?”
- “Это приказ.”
Это тоже было ложью. Он вызвался добровольцем. Он сказал себе, что не может бросить Гилярда - он обязан сражаться со своими людьми. Правда заключалась в том, что он не мог упустить шанс убить Бишота и Малсума.
Тео посмотрел на Абигейл, кормящую ребенка. - Я не оставлю тебя сиротой, - тихо пообещал он. Я не сделаю вдовой тебя.
Довольный малыш снова заснул. Абигейл осторожно положила его обратно в колыбель. - Тогда давай наслаждаться тем временем, которое у нас есть.”
•••
С того момента, как Тео впервые встретил Абигейл, он чувствовал, что знает ее целую вечность, но ему еще так много нужно было узнать о своей новой жене. У нее был быстрый ум, доброе сердце и чувство юмора, которое процветало, несмотря на суровую почву ее воспитания. Иногда ее смех был таким сердечным, что будил ребенка.
Чем больше он наслаждался ее обществом, тем сильнее тяготило его решение отправиться на север. В их последнее совместное утро он сидел в гостиной миссис Джейкобс, глядя в огонь камина. Он вырезал ножом кусок оленьего рога, но уже десять минут не притрагивался к нему.
- “Жаль, что я покидаю тебя, - сказал он наконец.
- “И мне тоже, - сказала Абигейл. - “Есть ли какой-нибудь способ избежать этого?”
Тео уставился на кусок кости в своих руках, его мысли путешествовали назад через годы и океаны. - Мой отец всегда говорил, что только дурак ищет битвы. Он видел, что война сделала с его собственной семьей.”
Он никогда раньше не говорил Абигейл о своем отце. Она слушала молча - но в колыбели шевелился младенец. Тео поднял Калеба и прижал к своей груди, поглаживая прекрасные светлые волосы, пока ребенок не успокоился. - “Я когда-нибудь говорил тебе, что мой дед был султаном Омана?”
Абигейл рассмеялась, решив, что это шутка. Ее глаза расширились, когда она увидела, что он был серьезен.
- В детстве мой дед Дориан был усыновлен принцем Муската. Позже он завоевал для себя Слоновий трон. Но когда он ушел, его место занял узурпатор по имени Зейн. Дориан убил его в Африке, но там было много людей, все еще преданных Зейну - и мой дед получил тяжелую рану в битве с ним.”
Ребенок снова начал ворчать. Тео сунул ему в рот костяшки пальцев, чтобы тот пососал, чувствуя, как напрягаются беззубые десны.
- Дориан и мой отец вернулись в Оман, чтобы претендовать на трон, хотя их семья пыталась отговорить их. Рана гноилась, но Дориан не хотел ее показывать, боясь потерять лицо перед шейхами пустыни. Они вели ужасную битву. В самой гуще сражения Дориан упал с лошади и не смог снова сесть на нее. Арабы утащили его и разрубили на куски. Их армия потерпела поражение. Мой отец покинул Оман и отплыл в Индию. Он так и не простил своей семье того, что она отказалась прийти им на помощь, и я думаю, что он никогда не простил своего собственного отца за то, что тот решил дать бой. - Он уставился на огонь. - “Когда французы пришли в Мадрас, мой отец бежал впереди них - и все равно умер.”
Абигейл наклонилась через стол и погладила его по лицу. - Если бы судьба была предсказуема, мы бы все знали свое будущее. Мы можем делать только то, что считаем лучшим в данный момент.”
- “Я не хочу быть похожим на своего отца, - сказал Тео. - Но французы забрали слишком многих из тех, кого я любил.”
Снаружи раздался стук в дверь. В дверях показалось лицо Моисея. - “Настало время, Сиумo.”
