врага. Там, куда не проникало солнце, снег был гуще, но мягкий и липкий. Он цеплялся за их снегоступы тяжелыми комьями, делая продвижение еще более трудным. Борясь с тяжестью своего рюкзака, Тео стянул с себя меха, чтобы не перегреться. Впервые за несколько дней у него появилось ощущение пальцев.
Он понимал, что должен чувствовать себя в приподнятом настроении. Каждый шаг приближал его к врагам и давал возможность отомстить. Вместо этого он почувствовал нарастающий страх, как будто какое-то темное и ужасное животное вынюхивало его след.
- “Мне не нравится это место, - сказал Моисей, стоявший рядом с ним.
- Опять злые духи?”
Моисей нахмурился. - “Я не нуждаюсь в том, чтобы духи говорили мне, что это место плохое. - Он указал на высокие стены ущелья. - “Если наши враги там, наверху, мы окажемся в ловушке, как бобры в замерзшем пруду.”
Тео взглянул вверх, проверяя горизонт на предмет малейшего намека на движение. Моисей был прав - несколько стрелков на высотах смогут залить огнем овраг.
- “Ай.”
Тео споткнулся о гладкий камень под снегом. Он выругался и потер ногу.
- Мышонок, который следит только за ястребом, может и не заметить змею позади себя, - весело сказал Моисей.
Тео уже собирался двинуться дальше, когда что-то в камне, который он пнул, заставило его остановиться. Под истертым снегом он разглядел фигуру, которая была слишком гладкой и правильной, чтобы быть созданной природой. Он присел на корточки и начал расчищать снег. Моисей присоединился к ним. Предмет был гораздо больше, чем он думал, толщиной со ствол дерева и длиной в десять футов, цилиндр сужался к одному концу. Это был не камень и не дерево, а холодная, твердая бронза.
На металле виднелась печать. Тео смахнул остатки снега и увидел, что это был королевский герб короля Франции Людовика XV. Это была двенадцати-фунтовая пушка. Тео позвал Гильярда.
- “Вот почему у них так много патрулей” - выдохнул Гилярд. - Они не хотели, чтобы мы увидели правду о том, что они задумали.”
- “Но что они будут делать с пушкой в этом пустынном месте? - Спросил Тео. Покопавшись поглубже в снегу, он обнаружил расколотые останки орудийного лафета. Колеса, должно быть, сломались на разбитой земле, когда французы пытались поднять его в ущелье, и они не смогли его вытащить.
- “Держу пари на бутылку лучшего бренди генерала Уильямса, что это была не единственная пушка, - сказал Гилярд. - Хребет заканчивается высоким возвышением над фортом. Если они сумеют поднять туда пушки, то у них будет неприступная батарея, командующая всеми подходами. Это сделает Форт неприступным.”
Тео попытался представить себе, каких усилий им это стоило. Они были в нескольких милях от форта. Французы, должно быть, тащили орудия до самого этого ущелья, вверх по предательскому склону, а затем вдоль гребня. Что же это за человек, который может вести свои войска так далеко?
Что-то поднялось со скалы наверху. Быстрее, чем он думал, один из рейнджеров вскинул винтовку и выстрелил. Остальные нырнули в укрытие за валунами, ощетинившись оружием. Звук выстрела эхом отдался среди скал, словно гром, и Тео подумал, что сейчас на них обрушится лавина.
Одна ворона замертво упала на землю.
- “Кто был этот человек? - Требовательно спросил Гилярд. Он нашел несчастного солдата и выхватил у него винтовку. - “Вы хотите, чтобы каждый француз отсюда до Квебека знал, где мы находимся?”
- “Мы должны вернуться в Олбани, - сказал Трент. - Генерал Уильямс должен немедленно получить эти сведения.”
То, что он сказал, было правдой. Тео это знал, и Гилярд тоже. Майор кивнул, хотя и неохотно. Тео видел, что его рвение к битве раздражает его чувство долга.
Но если они сейчас уйдут, то никогда не найдут Бишота.
- Одна сломанная пушка ничего не доказывает, - сказал Тео. - “Мы должны пойти дальше и посмотреть, есть ли там еще люди.”
Тео заметил, что Гилярд колеблется.
- Генерал должен знать, что мы нашли” - настаивал Трент.
- Генералу нужна полная информация, - возразил Тео. - “Неужели мы так боимся французов, что не закончим нашу разведку?”
Гилярд на мгновение задумался. Но колкость Тео насчет страха попала в цель.
- Приготовьте людей, - сказал Гилярд. - “Мы продолжим подниматься на гребень и посмотрим, что там у французов.”
- Возможно, это будет теплый прием” - пробормотал Трент. Но он не мог ослушаться приказа.
Они продолжали подниматься. Теперь они были так высоко, что Тео был уверен, что они уже почти достигли вершины. И все же тропинка петляла вверх, такая же узкая и крутая, как всегда.
Они подошли к развилке, где ущелье разделялось надвое. Справа в него впадал приток реки. Весной это мог быть ревущий поток, но сейчас русло представляло собой неглубокую ледяную нить.
- “В какую сторону?- сказал Гилярд.
Моисей указал налево. - Эта дорога ведет к хребту. Другая... - он услышал какой-то звук, доносившийся из-за угла правой развилки. Звук голосов. - “Они поют, - сказал он. Слова были неразборчивы, но мелодия звучала отчетливо. Это звучало как походная песня, которую поют усталые солдаты в конце своего патрулирования.
В поле зрения появились десять французов. Они были одеты так же, как рейнджеры - в меховые накидки и шапки, со снегоступами за спиной и мушкетами на плечах. Они никак не ожидали встретить там людей Гилярда, но не замедлили среагировать. Они повернулись и побежали.
Рейнджеры были не в том настроении, чтобы позволить им сбежать. Прежде чем Гилярд успел отдать приказ, его люди бросились в погоню за бегущими французами, жаждущие наконец действовать.
Тео рвался в бой не меньше любого из них. Он уже собрался последовать за ними, как вдруг чья-то твердая рука остановила его.
Это был Моисей. - “Что-то здесь не так, - сказал абенаки. - “Вы не найдете так мало людей вдали от их крепости, мало думающих о своей безопасности.”
- “Они никогда бы не стали рассчитывать на рейнджеров на французской территории, - возразил Тео. Кровь у него кипела - он хотел убивать французов. Может быть, сам Бишот был где-то поблизости.
- “Ты видел, как быстро они повернулись и побежали? Они знали, что найдут нас.” -
