class="empty-line"/>
Тео встал. Малыш снова заплакал, когда Тео передал его Абигейл, и его крошечное красное личико сморщилось в страдальческой гримасе. Тео надел свое тяжелое пальто и накинул шарф на шею. Он чувствовал себя приговоренным к смерти, попавшим в петлю.
Моисей увидел боль в его глазах. - “Ты уверен, что это правильно?- спросил он на абенаки.
Снаружи на улице кружился снег. Стоя на пороге, Тео почувствовал, что разрывается надвое. Позади него были Абигейл и Калеб, любовь и тепло дома. Впереди только лед и месть. Он подумывал о том, чтобы отправиться к Гилярду и подать в отставку.
Но он не мог этого сделать. Во всяком случае, пока Малсум и Бишот были живы.
Абигейл подошла к нему и поцеловала. Тео неловко обнял ее, стараясь не раздавить ребенка у нее на руках. Он хотел никогда не отпускать их.
- “Я знаю, что ты должен сделать то, что должен, - прошептала она. Она была вся в слезах. - “Но ты же не твой отец. И что бы ни случилось в будущем, ты знаешь, что я всегда буду любить тебя.”
•••
Тео встретился со своей компанией у озера. Это было за неделю до Рождества, и на земле лежал густой снег.
- “Вам понравился отпуск? - спросил Гилярд. - “ Ваше внимание привлекли какие-нибудь прекрасные дамы из Олбани?»
Тео кивнул - “Вообще - то я женился.”
Даже Гилярд выглядел удивленным. - Клянусь Богом, ты - постоянный источник сюрпризов. Мои поздравления миссис Кортни. Надеюсь, она знает, во что ввязалась.”
- “И у нас есть сын.”
Гилярд разинул рот. - Я верю, что за этим чудом стоит какая-то история.”
- Именно так, сэр. А еще у меня есть вот это для вас. Тео порылся в кармане и вытащил нож с ручкой из оленьего рога. Во время путешествия из Индии он обучился искусству резьбы у моряка. Он использовал все свое мастерство на оружии, украшая рукоять замысловатыми изображениями оленей, каноэ, мушкетов и томагавков. Он отдал его Гилярду. - “Это для вас, - сказал Тео. - В знак благодарности за то, что вы вытащили меня из абенаков.”
Гилярд перевернул его. На обратной стороне ручки было вырезано - “ " Майору Гилярду от Тео Кортни в знак благодарности.”
- “В этом нет необходимости.”
- “Если бы вы не вернули меня назад, я бы никогда больше не увидел свою жену и не узнал своего сына. Вы дали мне новую надежду в жизни.”
Гилярд сунул нож за пояс. - “Спасибо. Может быть, когда-нибудь это даст и мне новую надежду в жизни.- Он ухмыльнулся. - “Ну что, теперь ты готов выступить?”
Они собрали рейнджеров. Там было пятьдесят человек, одетых в теплые бобровые шапки, низко надвинутые на уши, шерстяные варежки и подбитые мехом белые халаты. Они везли свои припасы на санях и носили металлические коньки, прикрепленные к мокасинам, чтобы быстро передвигаться по льду.
Тео никогда раньше не катался на коньках. На протяжении первых десяти ярдов он несколько раз падал, к большому удовольствию своих товарищей. Он потер локоть и сердито посмотрел на них. Даже Моисей, казалось, чувствовал себя лучше.
Но постепенно он обрел равновесие. Вскоре он привык к этой странной походке, легко раскачиваясь, когда двигался вперед. Это было радостное и освобождающее движение, как будто он освободился от некоторого бремени тяжести. В отличие от топота марша, единственным звуком было шипение льда под металлическими лезвиями и порывы ветра вокруг него. Это усилие согрело его кровь, вызвав такое чувство эйфории, что на какое-то время он забыл о предстоящих опасностях и смятенных чувствах, вызванных расставанием с Абигейл.
Холод вернулся с удвоенной силой, когда они остановились на ночлег на берегу. Пот, который он накопил, катаясь на коньках, превратился в лед на его коже. Их еда замерзла намертво, а Гилярд не позволял им разжигать костры, боясь выдать себя. Тео пришлось отрезать каждый кусочек мяса, а затем сосать его во рту, пока он не оттаивал достаточно, чтобы жевать. Они принесли медвежьи шкуры в качестве одеял, но даже завернувшись в толстый мех, Тео не мог согреться настолько, чтобы уснуть. На рассвете они снова отправились в путь.
Первый день был трудным, второй - мучительным. Ветер с воем несся вниз по озеру, швыряя снег им в лицо с такой силой, что Тео едва мог видеть, куда он идет. Его щеки и нос онемели. Даже в варежках его пальцы начали терять чувствительность. Упряжь саней впилась ему в плечи. Он чувствовал усталость, тошноту и головокружение.
Короткий зимний день закончился рано, но Гилярд не стал останавливаться. Появилась луна, отражаясь на снегу, так что мир стал ярким и жутким.
Внезапно пламя разорвало ночь на скованном льдом острове, где озеро сужалось. Рейнджеры мгновенно бросились на лед. Тео показалось, что он видит неясные фигуры, двигающиеся вокруг костра среди деревьев. Он затаил дыхание. Это могут быть индейцы, французы или даже группа торговцев мехами. Может быть, они просто грелись в холодную ночь - а может быть, это был сигнал.
С берега не было видно ответных огней. Никто не отваживался покинуть остров. Как долго они будут ждать? Лежа на льду, Тео чувствовал, как холод пробирает его до костей. Еще немного, и он, возможно, никогда не встанет.
- “Что же нам теперь делать?- прошептал он.
- “Мы не можем рисковать, проходя мимо этого острова, - решил Гилярд. - Озеро слишком узкое - мы пройдем слишком близко. Нам придется идти на сушу.”
Они вытащили свои сани обратно на берег и провели беспокойную ночь, настороженно поглядывая на остров. Неужели их видели? Костер горел все ниже, тусклым оранжевым свечением среди темных деревьев, потом погас. Тео начал гадать, не померещилось ли им все это.
На следующее утро Гилярд выслал разведчиков. Они отсутствовали почти весь день и вернулись с тревожными новостями. Лес кишел французами. Они повсюду находили свежие следы на снегу, пересекающие лес, как сеть. Однажды они чуть не наткнулись на вражеский патруль.
- “И даже если бы нам удалось проскользнуть мимо них, они были бы у нас за спиной, отрезая нам путь к отступлению, - сказал лейтенант Трент. - “Нет никакого способа, мы не сможем добраться до форта.”
Гилярд облизал зубы.
