class="p1">Я полагал, тот факт, что я чуть не умер за Анну, изменил ситуацию.
Ну а кольцо, которое я позже подарю Анне, тоже сыграет мне на пользу.
Я ухмыльнулся Леонасу.
– Мне следовало хорошенько выпороть тебя много лет назад.
Леонас раскрыл объятия.
– Попробуй сейчас.
Я протянул Анне руку и повел к «Камаро».
Помогая ей сесть на пассажирское сиденье, я снова повернулся к Леонасу:
– Я бы предпочел держаться подальше от тебя.
– Меня устраивает.
Я сел за руль и взял Анну за руку, прежде чем завести двигатель.
– Я впервые еду на твоем «Камаро».
– Это заняло слишком много времени. – Я поднес ее руку к губам и поцеловал.
Леонас издал звук отвращения.
– Должен напомнить вам, что мой долг как сопровождающего на вечер будет ограничивать ваши публичные проявления привязанности, поэтому успокойтесь.
– Мы не на публике, – прошипела Анна.
– И вам следует пересмотреть свое отношение к человеку, который может сегодня решить сделать очень длинный перекур.
Я покачал головой:
– Все Кавалларо умеют шантажировать?
– Это в нашей ДНК, – сказал Леонас.
Анна рассмеялась.
– Ой, заткнись! Дай мне хотя бы притвориться, что тебя здесь нет.
Мы с Анной ужинали в изысканном ресторане, принадлежавшем Синдикату, где подавали блюда традиционной римской кухни. Леонас действительно предоставил нам личное пространство и направился к барной стойке, чтобы пообщаться с владельцем, а мы с Анной устроились в уютном уголке.
Персонал заранее проинформировали о нашем визите, поэтому никто не удивился, но некоторые гости бросали на нас любопытные взгляды. Слухи о нашем ужине распространятся и станут главной сплетней в ближайшие несколько недель, если уже не стали. Моя репутация своего рода Казановы широко известна среди женщин Синдиката.
– Мне нравится, что нам не нужно прятаться, – сказала Анна и пригубила пино гриджио[16]. Она выглядела расслабленной и довольной.
Я всегда любил видеть Анну именно такой. Однако и ее искаженное похотью лицо заводило меня не меньше. Но все это должно было стать гвоздем нашего свидания несколько позже.
– Я рад, что Данте и Валентина готовы рассмотреть кандидатуру телохранителя в качестве будущего мужа для дочери. Многие родители на их месте бы точно заартачились и не согласились на подобное.
– Разве есть кто-то лучше человека, который делает меня счастливой и готов ради меня рисковать жизнью?
– Значит, ты не против выйти замуж за солдата?
Анна поджала губы.
– Мне не нужен младший босс, капитан или дон, чтобы чувствовать себя значимой. Мне необходим мужчина, который меня любит, вот и все.
– И сейчас он сидит напротив и любит тебя всем своим израненным телом.
– Я тоже тебя люблю.
Я сжал ее руку. Мне не терпелось остаться с Анной наедине. Возможно, наступил удачный момент задать кое-какой вопрос, но я не хотел делать это публично.
Я хотел, чтобы были только Анна и я.
Было девять сорок, когда мы втроем вышли из ресторана.
Леонас указал на бар через дорогу:
– Я чего-нибудь выпью. Заберите меня через час, чтобы мы успели домой вовремя.
Я хлопнул парня по плечу.
– Спасибо.
Анна обняла брата:
– Ты лучший.
– Ага-ага. Почистите заднее сиденье, прежде чем мне придется на него плюхнуться, ладно?
Анна ударила Леонаса по плечу, и он, помахав нам, пересек улицу.
Я взял ее за руку и осторожно подтолкнул к машине.
– Садись. У нас мало времени.
– У нас есть час, – засмеялась Анна, опустившись на пассажирское сиденье.
– Явно недостаточно, чтобы наверстать упущенное время, – пробормотал я и нажал на газ, решив поскорее найти укромное местечко.
Я свернул на парковку ресторана, который недавно закрылся на ремонт. Если не считать тусклого света фонаря рядом со зданием, который мог озарить потенциальных взломщиков, на участке царила темнота.
Я нажал на тормоз и выключил двигатель.
Анна хихикнула:
– Ты ужасно нетерпелив. Ты точно справишься в тесной машине? Тебя же ранили!
Она права. Несмотря на рост, я был гибким, но из-за травм не мог толком выпрямиться.
– Черт!
Анна огляделась.
– Мы справимся, – выдавил я, отодвинул сиденье назад и перевел спинку в полулежачее положение.
Анна повернулась ко мне и сразу же начала расстегивать молнию, высвобождая мой член. А потом сомкнула губы вокруг головки, заставляя меня зашипеть сквозь зубы.
Я был не единственным, кто жаждал секса. Я запустил пальцы в волосы Анны, желая увидеть ее, но темнота была нашим другом.
Анна брала меня в рот все глубже и глубже, пока мне не пришлось сосредоточиться на том, чтобы не кончить слишком рано. Черт, я до сих пор находился в плохой форме.
– Хватит, – проворчал я и слегка потянул ее за волосы, а затем сильнее, поскольку она не унималась.
Анна отпустила меня и прижалась к моим губам для беспорядочного поцелуя. Я толкнул дверь, но не перестал ее целовать, просто не мог остановиться. Наконец я отстранился и вылез из машины.
Обогнул капот и открыл дверь со стороны Анны. Схватил ее за ноги и вытащил из машины так, чтобы ее задница оказалась на краю сиденья. Я опустился на колени на холодный асфальт не для того, чтобы задать вопрос, а для того, чтобы поклониться киске Анны. Тело болело, но я не обращал внимания. Ничто не могло помешать мне заняться тем, о чем я мечтал несколько недель кряду.
Я залез под платье Анны и стянул с нее трусики, опустил голову. Губами провел по внутренней части ее бедра, медленно двинулся выше, пока не коснулся ее гладких складок. Анна ответила стоном, вцепившись пальцами в мои волосы. Я не дразнил, не играл. Я нырнул прямо в нее, засасывая клитор в рот. У нас все же было мало времени, и мне хотелось доставить Анне максимум удовольствия.
Она вскрикнула и притиснула киску к моему лицу.
Я тотчас засунул два пальца в киску Анны, и она наградила меня быстрым оргазмом.
– Давай поменяемся местами.
Анна встала, и я занял ее место, развернул и потянул к себе на колени. Мы оба застонали, когда я вошел в нее на всю длину. На мгновение мы позволили себе насладиться ощущением, прежде чем я схватил Анну за бедра и начал направлять ее движения, пока она сидела ко мне спиной.
Я потянулся к ее клитору, прижимая к нему пальцы. Анна вновь громко застонала. Если кто-то был на парковке или даже проходил мимо, он обязательно бы услышал, но мне было наплевать. Это мой самый любимый звук в мире. Все остальное не имело значения. Вскоре наши движения стали хаотичными, жадными. Мы отчаянно нуждались друг в друге. Я сдерживался, ожидая, что Анна кончит первой, когда оргазм наконец
