– Да нет, она действительно была очень красивая, и я не устоял перед просьбой помочь голодающим.
Такой же случайной была одна из встреч моего отца в дни Тегеранской конференции. Виделись мы с ним, как и в Ялте, довольно редко. У каждого было много работы, но мнениями обменяться успевали. Как-то рассказывает, что познакомился с очень интересным парнем из американской разведки. Года 22 ему, грузин. Очень симпатичный, грамотный человек. Любит Грузию. Этого для отца было вполне достаточно, и общую тему они нашли быстро. Отец, признавался, был удивлен, что этот молодой человек очень хорошо знает историю. В частности, они говорили о так называемых лазах (другое название мингрельцев). Большое поселение одного из грузинских этносов находилось в Турции. В свое время, гораздо раньше советских депортаций и даже переселения во времена Суворова полутора сотен тысяч поляков на Урал, этих людей турки переселили с побережья в горы, подальше от границ Грузии. Лазы сумели сохранить язык, но магометанство им все же привили.
Американский разведчик прекрасно ориентировался в проблемах этого народа, и трудно было сказать, объяснялось ли это только его личным интересом, или это был целенаправленный интерес, связанный с его службой в разведке. Но от общения с ним отец получил явное удовольствие. Наверняка и ему было интересно общаться с отцом – всем было хорошо известно, кто прилетел в Тегеран вместе со Сталиным.
В одной из грузинских газет уже много лет спустя я прочел, что этот человек написал воспоминания и рассказал о встрече с моим отцом. С не меньшим удивлением узнал, что главнокомандующий вооруженными силами НАТО в Европе носит ту же фамилию – Шаликашвили. Вполне допускаю, учитывая некоторые детали, что тогда, в сорок третьем, отец встречался с кем-то из близких родственников известного американского генерала.
Из официальных источников:
Джон Шаликашвили. Армейский генерал. С осени 1993 года – председатель объединенного Комитета начальников штабов. Прошел в армии США путь от командира взвода до командира дивизии. Ветеран вьетнамской войны. До назначения на высший военный пост в американской армии командовал вооруженными силами НАТО в Европе.
Отец армейского генерала Шаликашвили – офицер вооруженных сил Грузии, в 20-м сражался с наступавшими частями Красной Армии. После советизации Грузии бежал из страны и позднее служил в турецкой армии.
Джон Шаликашвили родился в Польше, где его отец продолжал службу в качестве военного советника, от брака Шаликашвили-старшего с полькой.
В годы второй мировой войны отец нынешнего председателя Комитета начальников штабов служил в Италии, где и был после вторжения союзников в Европу захвачен в плен американскими войсками. По некоторым данным, работал в Италии на американское правительство. После окончания второй мировой войны – в США.
У меня, разумеется, ни в Ялте, ни в Тегеране таких встреч быть не могло. Мы даже питались в отдельной комнате. В Тегеране, а позднее и в Ялте проходили официальные банкеты, носившие формально-аскетический характер, но в них участвовали высшие руководители. На более низком уровне тоже не обходилось без тостов. Скажем, наша и американская охрана быстро нашла общий язык. Ни к той, ни к другой категории мы не относились, поэтому, видимо, и кормили нас похуже. Кстати, в Тегеране стол был более изысканным. Но так как в Ленинградской академии нас, слушателей, кормили более чем скромно, претензий, честно скажу, к начальству не было. Тем более мы уже знали, что питаемся не «с барского стола», и поэтому с пониманием отнеслись к намеку начальства, что спиртное нам не положено.
Как и все, наверное, я много читал любопытных воспоминаний о тех встречах, о всевозможных деликатесах, которыми, скажем, в Ялте потчевали высоких гостей. Наверное, так и было, судить не берусь. Мы были просто очень далеки от всего этого и видели Рузвельта и Черчилля лишь со стороны и отнюдь не на официальных приемах.
Кроме основной работы, связанной с текстом записанных разговоров, мне довелось заниматься и тем, что очень любил, – настраивал, ремонтировал принимающие системы. Сбоев у нас не было, и, кажется, начальство осталось нами довольно.
В период, когда проходили Тегеранская, Ялтинская, Потсдамская конференции, отец уже не имел никакого отношения к органам государственной безопасности, но, как и прежде, оставался членом ГКО и руководителем советской стратегической разведки. Этим, видимо, и объяснялось его пребывание в Тегеране, Ялте и Потсдаме. В Потсдаме я даже жил вместе с отцом, но каких-либо официальных поручений уже не имел. Так что ни Трумэна, ни Черчилля, ни представлявшего Англию после поражения последнего на выборах Эттли «слушать» мне уже не пришлось. Но что такие же разведмероприятия проводились в Потсдаме и советской стороной, и нашими союзниками, знаю. Да и не могло быть иначе. Ни одна разведслужба мира не упустит возможности получить интересующую ее информацию. Так было в Тегеране, так было в Ялте и Потсдаме и, думаю, будет еще долго в любой стране мира. Совершенствуется техника, а законы разведки, нравятся они нам или нет, вечны…
Еще Аллен Даллес, один из основателей и первый руководитель Центрального разведывательного управления США, признанный специалист в области теории и практики разведывательной деятельности, писал, что для «слухового контроля» необходимы «первоклассное миниатюрное электронное оборудование, хитроумная маскировка аппаратуры и агент, который смог бы проникнуть в помещение и скрытно установить это оборудование».
По словам патриарха американской секретной службы, в 1960 году посол Генри Кэбот Лодж продемонстрировал в ООН большую государственную печать Соединенных Штатов, висевшую в кабинете американского посла в Москве. Как установили специалисты, в ней был спрятан миниатюрный аппарат, передававший на советский пост контроля все, что говорилось в святая святых американского посольства – кабинете посла. Случай, по утверждению Аллена Даллеса, достаточно типичный.
Но заметим при этом: Аллен Даллес отнюдь не упрекает коллег. Речь, повторяю, идет о мировой общепринятой практике. Использование технических средств в оперативной работе спецслужб – и не только за рубежом – давно стало нормой. Скажем, швейцарские службы используют в интересах прослушивания только телефонных линий связи до 40 тысяч регистрирующих устройств. Активно используют, как известно, технические средства и спецслужбы США, Великобритании, других стран, причем зачастую некоторые их методы остаются за рамками закона, что, впрочем, не очень смущает общественность. Принято считать, что это не подлежит раскрытию и обсуждению. Пример: установка подслушивающих устройств в служебных помещениях и квартирах, личном автотранспорте и т. д.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
