Серьезным достижением явилось создание условий для продвижения политики открытости в деятельности Министерства иностранных дел. Политическая установка Горчакова, поддержанная Александром II, немало способствовала тому, чтобы российская внешняя политика в отношении коренных государственных интересов перестала быть результатом творчества узкого круга персон, приближенных к правящему центру, кабинетным занятием, таинством, совершаемым в обстановке глубокой секретности, — она стала делом публичным, к которому привлекались лучшие журналистские силы в качестве «вспомогательного средства» для завоевания поддержки общественного мнения. Важнейшие внешнеполитические инициативы правительства, его международные акции стали достоянием гласности. Общественности отныне было позволено знать содержание дипломатических документов, обсуждать те или иные тенденции государственной внешней политики и, кроме того, оценивать эффективность международной деятельности правительства. Существенным элементом публицистической свободы стало образование в газетах и журналах отделов международной политики Внешнеполитическая информация, определенным образом дозированная и подаваемая под приемлемым ракурсом, по мнению властных политиков, могла бы в некоторой мере умерить общественные страсти, переключить внимание обывателя на иной, более широкий круг тем. При этом акцентировалось внимание на необходимости печатания таких материалов, которые позволяли бы читателю в позитивном плане представлять себе действия российских властей, сопоставляя их с действиями властей других государств. В частности, меры, предпринимаемые в некоторых европейских странах для сохранения общественного спокойствия, укрепления государственных устоев, приводили бы читателя к мысли о пользе насаждаемых в отечестве порядков. И положительный, и отрицательный зарубежный опыт, таким образом, оказывался востребованным.
Все эти «просвещенные» способы привлечения на свою сторону общественного мнения, однако, не решали проблемы. Радикальная публицистика все настойчивее искала и находила пути обхода запретов, правительство, со своей стороны, не намеревалось эти запреты отменять.
Так или иначе, политика гласности первых лет царствования Александра II, пройдя сквозь трудные испытания, постепенно стала сворачиваться. Ее возможности, в конечном счете, были ограничены рамками государственного закона 1865 года «О предоставлении печати возможных облегчений».
Возможные облегчения ограничивались «определенными запретами». Недозволенными признавались те произведения, «которые направлены: 1) против истин христианской веры вообще и учения и достоинства Православной церкви в особенности; 2) против начала монархической самодержавной власти; 3) против коренных начал общественной и гражданской нравственности; 4) против начала права собственности; 5) к возбуждению недоверия или неуважения к правительству; 6) к возбуждению вражды или ненависти одного сословия к другому или одной части населения к другой».
По-прежнему делалось немало официальных заявлений по поводу того, что «литература является руководительницею общественного мнения» и ее нравственная сила одинаково воздействует и на правительство, и на общество в смысле достижения взаимного доверия и единомыслия. На деле же под давлением правящей элиты цензурное ведомство, переданное в управление Министерству внутренних дел, предпринимало немало усилий для того, чтобы задавить оппозиционную прессу.
В том, как складывались взаимоотношения правящего центра Российской империи и общественного мнения, во многом кроются причины трагического исхода царствования Александра II, печальная судьба его реформаторской программы. Не удалось достичь главного, о чем пеклись мыслящие патриоты, находившие в себе энергию и силу воли для того, чтобы подняться над раздиравшими Россию противоречиями. В обществе не возникло то, что более всего необходимо в критических ситуациях переходного периода, — национальное согласие. Тщетными оказались попытки Горчакова и его единомышленников призвать общественные силы к консолидации, а политическую публицистику — понять свою социально-нравственную ответственность перед разделенным обществом. В российских общественных кругах шаг за шагом создавалось непослушное агрессивное большинство, исповедующее разноликие, крайние по своей сути политические идеи и стоящее на разных платформах.
Горчаков принадлежал к той конструктивно мыслящей части российской элиты, которая не только сознавала, но и деятельно работала над достижением согласия в российском обществе. В записке Александру II об итогах одиннадцати лет внешнеполитической деятельности чувствуется глубокая озабоченность Горчакова дальнейшей судьбой российских реформ. За вязью комплиментарных слов и допустимых в таких случаях преувеличений прочитывается весьма существенный вывод, который делает опытный политик и царедворец, видя возможность дальнейшего успешного продвижения России по пути реформ только при соединении двух условий: «Нет нужды напоминать здесь о том, что было сделано внутри страны по почину Его императорского величества Задача была сложной и многотрудной. Свет всегда порождает тень. Однако в истории, несомненно, найдется мало примеров столь глубоких и обширных преобразований, осуществленных за такое короткое время и настолько успешно благодаря полному согласию между властью и народом. За них Россия благодарит государя, по их милости верит в Провидение и уверена в своем предназначении
Чтобы преуспеть в этом направлении и добиться плодов трудов своих, необходимо было соединение двух условий
Во-первых, абсолютная и полная поддержка всех интеллектуальных, нравственных и материальных сил страны.
Во-вторых, прохождение времени, без коего ничто не может утвердиться надолго»[136].
К сожалению, удержать российское общество в русле тех тенденций, которые, по мнению Горчакова, на протяжении одиннадцати лет доминировали во внутренней жизни страны, не удалось. Государственная система все решительнее подвергалась воздействию деструктивных сил, которые в конечном счете и предопределили движение александровского царствования к краху.
Глава V. Политика и дипломатия
Вторая половина XIX века изобиловала явлениями и событиями, которые до сей поры находят отклик в современности. Получил права гражданства экономический строй, основанный на капиталистическом способе производства. Достижения в науке, технике, промышленности, строительстве, философии, искусстве, культуре, сложившиеся формы государственного устройства стали непреходящими ценностями, проложили себе дорогу в грядущее. Утвердились такие традиции и подходы к построению общества, которые и теперь определяют политический облик подавляющего большинства современных государств. Социал-демократия, объединяющая в себе мировоззрение, идеи и взгляды, стала оказывать растущее влияние на общественную жизнь. Сформировались ценности, нормы, ориентиры, свойственные европейскому стилю жизни. Гласность переступила границы государств, а органы печати сделались доступными для разночинной среды, горевшей желанием открыто обсуждать вековые проблемы и участвовать в их преодолении. Несмотря на строгости и гонения со стороны правительства, журналистика стала мощным средством выражения общественного мнения. Нарождающаяся свободная печать смело заявила о своих политических правах, становясь не-признаваемой, но реальной властью, воздействующей на процесс принятия государственных решений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
