Без людей, наделенных мужеством и энергично мыслящих, находить ответы на вызов времени было невозможно. И такие люди появились!
Как в духовной культуре, так и в политике выдающиеся деятели появляются не часто. Гениальные взлеты в искусстве, литературе далеко не всегда можно объяснить историческими или тем более политическими обстоятельствами. В политике же как раз на крутых исторических переломах появление таких ярких личностей закономерно. Независимо от того, какое место им было уготовано в системе власти, они становились творцами политики, созидателями событий, оказывавших решающее воздействие на судьбы народов и государств.
Во второй половине XIX века на смену старозаветной тайной дипломатии приходит публичная политика. Секретные замыслы и политические заготовки сильных мира сего благодаря укреплявшейся гласности, публикациям независимой печати все более лишались покрова тайны, становясь доступными общественности. Теперь более чем когда-либо появилась возможность судить о деловых достоинствах и одаренности тех, кому доверено право говорить от имени государств и народов.
* * *
«Лесть — земных богов напиток» — эта древняя мудрость и поныне весьма актуальна. Лесть была и остается незаменимым средством, помогающим делать желаемое действительным, возвеличивать посредственность, опровергать неопровержимое, оправдывать то, что не подлежит оправданию. Именно лесть возносит простых смертных до уровня богов, оказывая гибельное воздействие на их судьбы.
Кто же они, эти земные боги? Прежде всего те, кто волею судьбы и по стечению обстоятельств повелевает государствами и народами. И при общении с ними всегда требовалось соблюдать определенные словесные правила игры. Малозначащие детали для людей обыкновенных у избранников судьбы обретали исключительный смысл и значение.
Луи Наполеон III был уязвлен в самое сердце, когда российский самодержец Николай I, обращаясь к нему в официальном послании, назвал его, императора всех французов, «другом», тогда как в подобных случаях принято было употреблять слово «брат». Тем самым Николай давал понять: в отличие от тех, кто является правителями «Божьей милостью», он, Наполеон III, — всего лишь избранный народом президент, а императором стал в ходе государственного переворота… Французское Министерство иностранных дел приложило немало стараний к тому, чтобы склонить российского императора изменить свою позицию, однако эти усилия оказались тщетными. Посол России в Париже дал понять местным представителям власти, что изменение Николаем I своей позиции противоречило бы традиционным монархическим ценностям. В дальнейшем российскому самодержцу дорого обошелся отказ польстить самолюбию новоиспеченного французского монарха… Однако надо отдать должное российскому самодержцу: он вовсе не собирался обострять отношения между Россией и Францией, и его позиция была одобрена другими монархами Европы. «Верные союзники» Николая I монархи Австрии и Пруссии все вместе согласились придерживаться единого титулования нового правителя Франции: «дорогой друг император Луи Наполеон». Когда же в Париж поступили поздравительные письма от трех «восточных монархий», оказалось, что Пруссия и Австрия обратились к Наполеону III со словами «Государь и дорогой брат». Николай I был возмущен и при случае не преминул бросить послам Австрии и Пруссии резкий упрек: «Меня обманули и от меня дезертировали!»
Путь, который привел Наполеона III на престол, многим в Европе легитимным не представлялся, а политические заявления нового французского правителя настораживали. Николай I не торопился признавать «самозваного» императора Наполеона III и удерживал от этого других европейских монархов. Однако с течением времени европейским правителям, близко наблюдавшим реалии хозяйственно-экономической жизни обновляющейся Франции, скрепя сердце приходилось признать равные права нового монарха по отношению к ним, представителям древних монархических домов Европы. Россия медлила. На старые обиды, нанесенные Франции, накладывались новые…
Выстоять перед пьянящей силой лести удавалось мало кому из сильных мира сего. Неумеренные проявления восторга, поток славословий притупляли бдительность, ослабляли зоркость, размягчали сознание. Напиток от чрезмерного употребления превращался в отраву самообольщения, вызывая синдром мании величия и превосходства над всем остальным миром. Мало что изменилось в психологии придворных со времен царя Давида, заметившего, что «уста льстивые говорят от сердца притворного».
Николай I, принявший льстивые уверения европейских монархов в вечной союзнической дружбе за чистую монету, испытал на себе тяжкие последствия этой болезни, в результате приведшей его к краху. Как и другие политические оппоненты Наполеона III, сам того не ведая, он подталкивал французского правителя к идее делом доказать свои права по отношению к другим. Таким реальным делом, как учила вся предшествующая мировая история, была победоносная война. В те времена поводов к такой войне долго искать не приходилось. Главная задача состояла в том, чтобы правильно рассчитать силы и улучить момент. Надо признать, Наполеону III это удалось с немалым успехом. Месть его была направлена прежде всего против России, нанесшей непро-щаемые обиды его дяде Наполеону I, да и ему самому, его идейному наследнику. Пройдет всего несколько месяцев после провозглашения Наполеона императором, как возникнет «спор о ключах», инициированный французским консулом в Иерусалиме. Конфликт, повода к которому не возникало за все предшествующие девятнадцать веков христианской истории, перерос в серьезную международную проблему. Этот «спор», в ходе которого был поставлен вопрос о праве первенства Католической (латинской) и Православной (греческой) церквей в доступе к главным святыням храмов Иерусалима и Вифлеема, на деле оказался лишь пробным камнем. Едва улаженное противостояние на религиозной почве возобновилось на почве межгосударственной. Ввергнув страну в Крымскую войну, российский император не смог пережить последствий поражения от противников, среди которых едва ли не главная роль принадлежала Наполеону III.
Кто же он, этот земной бог, восшествие на престол которого знаменовало начало нового, весьма значительного этапа в европейской истории второй половины XIX века?
В разгар революционных событий февраля 1848 года Луи Наполеон Бонапарт (1808–1873) сумел проявить политическое искусство такого уровня, что в 1852 году он был объявлен «Наполеоном III, милостью Божьей и волею французской нации императором французов». Ему предстояло управлять Францией более двадцати лет, причем в весьма короткое время Наполеону III удалось добиться возвращения своей страны в лоно великих европейских государств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
