Столько лет дружили, а тут такое...
— Марфа Васильна, ну что вы! — прекрасно понимая, что домовушка действительно ни в чем не виновата, и её раскаяние искреннее и от души, постаралась утешить: — Забудьте, я на вас не сержусь. — и тут же смущенно улыбнулась. — А вы меня покормите? Есть хочу, ужас.
— Ох, да конечно! — моментально взяв себя в руки и захлопотав, домовушка в два счета накрыла на стол и оказалось, что еды у нас действительно навалом, причем самой разнообразной. У нас даже ледник в одном из шкафчиков был!
— Я лопну.
Со смехом покачав головой, когда пересчитав тарелки и прикинув по весу, поняла, что на столе килограмм пять еды, причем от котлет и салатов до булок и мороженого, поймала от чертика умильный взгляд, который почти сразу переметнулся на мороженое.
— Ну... если позволите, я вам помогу. Не лопнуть.
— Без проблем! Марфа Васильна, присоединяйтесь. Молока, сметаны, котлеток? Что вы любите?
— Секундочку... — разместив ватрушки на противне и сунув их в печь, кошка запрыгнула на лавку и, чинно кивнув, предельно серьезно поблагодарила: — Спасибо, пожалуй, молочка немного.
Налив из красивой бутылочки молока в свободное блюдце и подвинув его к домовушке, сама уже намного более кровожадно присмотрелась к ближайшим котлетам.
Прощай талия!
Накинувшись на еду, первое время могла думать только о том, что самая дальняя котлетка наверняка вкуснее той, что я уже ем и стоит откусить и от неё. А вон тот огурчик тоже очень красивый. И помидорка призывно бочком алеет и картошечка так вкусно пахнет и вообще! Всё хочу!
— Уф...
Минут через пятнадцать, начав осознавать, что всё не съем, я заставила свою руку положить вилку и откинулась назад, облокотившись на стену.
— А вот и ватрушечки поспели... Ирочка? Чайку?
— Нет, попозже... — блаженно прищурившись, погладила себя по заметно округлившемуся животу. — Сейчас немножко уляжется... Марфа Васильна, зачем так много? Я стану жирной...
— Не станете, голубушка. — мурлыкающе засмеявшись, домовушка тут же меня успокоила. — Завтра с собой на работу возьмете, коллег угостите.
— Да, точно. — поблагодарив за совет кивком, вздохнула... и поняла, что тянуть не стоит. — Кстати о работе. Федя?
— Ась? — мороженое уже давно кончилось, и в ход пошли ватрушки, но стоило мне сказать кодовое слово, как его ушки тут же встали торчком.
— Расскажи мне, зачем Самуила превратили в женщину. И как?
— Ну, как же — чтобы срыва повторного не было. — важно покивав, Федя не удержался и откусил от ватрушки и лишь прожевав, продолжил: — Милолика нашла старые тетради отца и там всё-всё было об этом зелье гадком написано. Попал в ваш организм яд и лишь спустя месяц, а может и два-три полностью из него выйдет, но лишь при условии, если значицца соблазна у вас перед глазами не будет. Вот и подумали шеф с Эйнаром, да подключив при этом кощея, что оптимально будет шефу немного женщиной побыть.
— Жестоко... а шеф как? Не сильно зол?
— Шеф? Та не! Сначала конечно расстроился слегка, но что поделать, если надо?
— А не проще было... ну, уехать, например? Или ему или мне? Зачем так кардинально-то?
— А затем, что так положено. — взяв слово, домовушка уверенно кивнула. — Вы сами подозревать не можете, но вас бы к нему тянуло и так или иначе встречи бы с ним искали. А так он рядышком будет, но женщиной. И работа не пострадает и вы оба под присмотром будете.
— Зачем?
— Ну, мало ли... зелья такие шибко коварными бывают. А ну вам он и в женской личине приятственным покажется?
Меня от такого предположения аж перекосило. Федя тут же захихикал, а Марфа Васильна лишь осуждающе покачала головой.
— Но вы не переживайте, Милочка присматривать за вами будет, да и Тени всегда поблизости находятся, так что положитесь на них — всё будет хорошо.
— Да уж...
Найдя взглядом Тень, которая уже давно не скрывалась, сидя четко на самом освещенном месте и внимательно прислушиваясь к нашей беседе, слегка нахмурилась. Мне казалось, что они что-то недоговаривают. Что-то такое... важное.
— А как Эйнар к этому отнесся?
— Что значит, как?
— То и значит. Как? Неужели никак? А если это навсегда? Шеф же не будет женщиной навсегда. Как мы поймем, что эффект зелья прошел совсем?
— Эм... — резко заинтересовавшись третьей ватрушкой и чуть ли не целиком запихав её в рот, Федя неопределенно пожал плечами и прошамкал с набитым ртом: — А вы у него шами шпрошите...
Вот так, да? А вот и спрошу. Что за тайны? Прикинула так и эдак... нет, мало данных. Ладно, спрошу. Обязательно спрошу. Кстати, спать не хочется. А чем заняться?
— Федюнь, давай документы почитаем? Весь день насмарку, так хоть сейчас понять, с чем завтра работать. Не хочу выглядеть глупо, хоть о чем-то представление надо иметь предварительное.
— А давайте! — в два счета доев ватрушку и сначала прибрав со стола, чертик устроился рядом и вынул из кенгуриного кармашка несколько листков. — Вот, самые верхние.
Ага...
«Доброго утречка, царь-батюшка, позвольте донести до вашего сведения, что моя соседка девица Варвара Ильинична, третьего дня на мою грядку своей ботвы накидала. Это что ж такое-то? Какой раз такое повторяется? Терпеть уж мочи нету! Вы учтите, коли такое снова повторяться будет, то я безмолвно это сносить не буду. Сама меры приму! С уважением, Прасковья Ивановна».
Бред какой.
Перечитав снова, поморщилась. Ну и в чем тут проблема? Почему этот донос царь положил как важный? Или подтекст тут больно криминальный?
— Федь, сходи за венцом, а?
— Агась, секундочку.
Шустро сбегав наверх и всего через три секунды вручив мне венец, нечистик с интересом вчитался в видимый текст и смешливо фыркнул. Да, мне тоже это бредом кажется.
Аккуратно надев венец, прикрыла глаза, сосредоточилась и, постаравшись вглядеться сквозь этот бред, прочитала уже совсем другое
«В общем так, не разберешься с этой гадиной, которая мне порчу на урожай навести пытается, не обессудь — одной
