резко сев на постели, постаралась унять дрожь неконтролируемого возбуждения и буркнула: — Жуткие кошмары!
А затем как можно скорее рванула в ванну, потому что полыхали не только щеки и уши — полыхало всё тело.
Да это издевательство! Если этот мерзавец специально наводит на меня эти сны, то я его… да я его следом за шефом в бабу превращу! Не знаю как, но превращу! Кощею в ноги бухнусь, во второй раз в Лабиринт пойду, но превращу!
Пять минут ледяного душа творят чудеса…
Выйдя из ванной уже собранной и решительной, всего пятнадцать минут потратила на то, чтобы как следует подготовиться ко второму, но на самом деле первому рабочему дню. Помню, вчера в шкафу видела… да, именно это.
Никогда не считала себя красавицей, но и к дурнушкам тоже не относила. А благодаря мамуле, пару раз пытавшейся сделать из меня уверенную в себе леди, знала, что этой самой леди могу стать без проблем, было бы желание.
И вот ведь казус — желание было, причем именно сейчас.
Что тому причина? Венец? Вполне возможно. Месяцы дурного ералаша? Наверняка. То, что меня достали? Стопудово!
Боевые лемминги, доведенные до белого каления, и не такое могут.
— Марфа Васильна, доброе утро.
— И… ик. Ириша? А ты чегойсь?
— Что такое? — оправив строгую тёмно-серую юбку-карандаш, удивленно приподняла брови. — Я видела, в вашем мире так ходят. Вам не нравится?
— Нра… ну… наверно… — насторожено рассматривая меня сверху вниз, а затем снизу вверх, домовушка неуверенно улыбнулась, что на кошачьей мордочке смотрелось уморительно, но я держалась.
Главное достоинство леди — оставаться леди даже тогда, когда это кажется невозможным.
— Вашество, вы эта… — первым не выдержал Федя, в это время растравляющий на столе тарелки и кружки для завтрака. — Вы на училку похожи, которые у вас синими чулками зовутся. А подкраситься не хотите?
— Нет, меня всё устраивает. Я ведь секретарь. А секретарь, к твоему сведению, должен выглядеть именно так. Строго и не вызывая своим видом ненужных ассоциаций. — поучительно подняв палец, а сама мысленно злорадствуя, что моя затея удалась, устроилась на уже полюбившемся месте посередине широкой лавки и быстренько позавтракав, уточнила у Марфы Васильны, до сих пор пребывающей в некоторой растерянности. — Что нам можно с собой на обед взять?
— А? Ох, вот, собрала я вам. Тут супчика с курочкой, тут котлеток, да ватрушек. Федечка, возьми на печке. Ну, с богом, поаккуратней там.
— Спасибо. И вам хорошего дня.
Уж на улице застегнув пуговки строго пиджака до последней, расправила плечи и, убрав поглубже некоторое чувство неуверенности в задумке, фыркнула и повыше вздернула подбородок. А вот и нет! А вот и справлюсь! Да я двадцать лет невидимкой и серой мышкой была для окружающих! Неужели сейчас не справлюсь? Да легко.
— Федюша, идём. — подхватив под руку вновь преобразившегося чертика и краем глаза отметив, что Тень пристроилась позади и немного справа, чтобы слиться с моей собственной тенью, криво усмехнулась. Обложили… ничего-ничего, царевны так просто не сдаются.
Сегодняшний путь по скверу мало отличался от вчерашнего: всё тот же молочник, которому я приветливо кивнула, всё тот же дворник, удостоившийся улыбки, всё те же торопливые многочисленные служащие, встретившиеся нам на Административной улице. А вот и наше бюро.
Хм, и кто бы мог подумать! Сам несравненный и незаменимый меня встречает у порога.
— Доброе утро, Эйнар. Прекрасно выглядишь. Мы первые?
Заговорив первой, причем тем самым тоном, который слышала на предыдущей работе не единожды и который был с пометкой «очень вежливо, но при этом крайне официально», так же вежливо, но обезличено улыбнулась, тут же потеряв всякий интерес и к мужчине, и к его ответу, потянувшись к дверной ручке.
— Да…
Его шок продлился целых три секунды.
Целых три секунды я чувствовала себя отмщенной!
— Ира, эм… — наконец придя в себя и зайдя в офис следом, Эйнар так же следом за мной зашел в приемную, где никого пока не было и хмуро поинтересовался: — Ира, с тобой всё в порядке?
— Со мной? О, со мной все в порядке. Ну, не считая мелочей. — пройдя за стол, который я просто уверена, предназначался именно для меня (а кто другой должен сидеть в приемной, как не секретарь?), сначала устроилась за ним, а затем таинственным шепотом призналась: — Представляешь, мне сегодня опять сны снились. Кош-ш-шмарные! Почти точно такие же, как вчера. Ужас, правда? Ой, Федюнь, давай бумаги, я пока рассортирую и положу первыми те, что уже вчера прочитала. Кстати… О, Алеф, доброе утро!
Болтая без устали, что в принципе удавалось довольно непринужденно, весело поприветствовала и Милолику, зашедшую следом, а затем и ещё одну незнакомую… точнее почти знакомую леди.
— Шеф… простите шеф. Мне правда жаль, что так вышло, но не поймите превратно — вы очень красивы. Как Марина. И это платье сидит на вас просто изумительно.
Как ни странно, но я не лгала. Шеф действительно выглядел на все сто. Высокая, худощавая брюнетка с правильными чертами лица, смуглой кожей и плавными женственными формами. Светло-серое платье чуть ниже колена было почти таким же строгим, как мой костюм, но всё равно чуть менее официальным. И если бы она не морщилась на мои искренние комплименты, то была бы и вовсе неотразима.
— Ну, хватит. Ира, вижу ты уже в курсе. Как у тебя самой дела?
— Всё отлично. Отдохнула, выспалась, последствий приворота не ощущаю и буквально горю желанием начать работать. Вот, смотрите, мы вчера вечером уже кое-что почитали…
Костюм, за которым она спряталась, опротивел ему уже через полтора часа. Она не сняла пиджака, не расстегнула ни одной пуговки. Она собрала свои красивые длинные волосы в гадкий старушачий пучок на затылке. Она словно специально была сегодня бледнее, чем это вообще возможно, хотя сколько он ни приглядывался, пудры не заметил.
Как не заметил и прочей косметики. Ни туши, ни помады, ни румян.
Какого черта происходит?
Да, она вежлива и приветлива. Она не игнорирует его, а наоборот постоянно спрашивает его мнение. Она много улыбается, но лишь губами, а не глазами и душой. Она действительно профессионал, даже
