class="p1">Альберт почувствовал, как его тело сжимает, и понял, что если не сделает что-то сейчас, то окажется раздавленным.
Он стиснув зубы, вырвал из своего пояса последний кинжал. Силы оставались на исходе, но инстинкт самосохранения был сильнее. Он резко вскинул руку и, не размышляя, вонзил кинжал прямо в глаз чудовища.
Оборотень вскрикнул, его хватка ослабела на мгновение, когда кинжал пробил плоть и угодил в глазное яблоко, проникая глубже в череп. Глаза зверя потемнели, и из раны брызнула тёмная кровь. Но оно не сразу отступило.
Оборотень, зарычав, с яростью поднес Альберта ближе к своему лицу, пытаясь вгрызться в него, но его движения становились всё более хаотичными. Кинжал был глубоко внутри, и каждый новый рывок вызывал у чудовища судороги боли.
Альберт, не теряя времени, дернул кинжал сильнее, поворачивая его в ране. Вскоре чудовище, с оглушительным ревом, отпустило его.
Оборотень отшатнулся, его лапы ослабели, а тело начало подёргиваться судорогами. Альберт, всё ещё висевший в воздухе, схватился за края цепи и, с усилием, оттолкнулся ногой от груди чудовища, отпрыгнув назад.
Он упал на землю, ощутив удар боли, но быстро поднялся. Оборотень, корчась от боли, всё ещё пытался вытащить кинжал из своего глаза, но руки не слушались, а его яростные рычания становились всё слабее.
Альберт, стоя в нескольких метрах от поверженного чудовища, сжал кулаки. Он уже знал, что бороться с этим монстром в ближнем бою будет не легче, чем с теми, кого он уничтожал до сих пор. Но выбора не было — враг был всё еще жив, и если он не добьёт его сейчас, оборотень снова поднимется.
Он снял порванный плащ и отбросил его в сторону. Он всегда был на грани, всегда использовал всё, что мог, но теперь ему не было на что надеяться. Пистолет не годился, гранат не осталось, а меч-хлыст был уничтожен. Руки и кинжал — вот его единственные союзники.
Оборотень, несмотря на смертельные раны, с грохотом вырвал кинжал из своего глаза. Его дыхание стало тяжёлым и рычащим, но несломленным. С последним усилием он отбросил оружие далеко в сторону, подальше от Альберта. Кинжал скользнул по земле, теряя скорость, и оказался в месте, где его было уже не достать.
Альберт, моментально осознав потерю оружия, сжал кулаки. Он был безоружен, и теперь с этим чудовищем ему предстояло сразиться в рукопашную. Взгляд оборотня полыхал яростью, его глаза горели красным огнём, и каждый шаг его был направлен к Альберту с намерением разорвать его на части.
— Отлично, — произнёс Альберт, пытаясь сохранять хладнокровие. — Придётся делать всё вручную.
Он увернулся от первого удара, едва успев отскочить в сторону, избегая массивных лап, которые рвали воздух. Тело напряглось, словно натянутая струна, он был готов к следующему движению. Оборотень был быстрым, но Альберт был осторожен и молниеносно реагировал, прекрасно понимая, что один неверный шаг может стать фатальным.
Зверь снова бросился на него, зарычав, и Альберт, не успевший увернуться, почувствовал, как огромная лапа задела его по плечу, но боль была почти невыносимой.
Альберт не успел даже среагировать — оборотень, рявкнув, схватил его и, словно куклу, швырнул в сторону стены. Тело Альберта с грохотом ударилось о кирпичи, и боль прошла по всему телу, будто каждый костяшка, каждая мышца на мгновение сжалась в ледяном поединке с жестокой реальностью. Он едва смог удержать сознание, но его глаза всё ещё видели, как чудовище приближается, его шаги становились всё тяжелей, а рычание — всё злее.
— Чёрт… — выдохнул Альберт, пытаясь встать на ноги, но боль в спине сковала его движения. Он упал на колени.
Альберт изо всех сил пытался собраться, его дыхание было прерывистым, а каждая попытка подняться становилась мучением. Он видел, как гигантская тень оборотня нависала над ним, и чувство беспомощности душило его. Зверь не спешил с финальным ударом, словно наслаждаясь моментом, наблюдая за тем, как человек теряет силы.
«Не сейчас…» — мысли Альберта метались, но он знал, что если не предпримет что-то сейчас, его конец неминуем.
Его руки с трудом опустились на землю, поднимая его тело чуть выше. Он слышал рычание монстра, знал, что в любой момент оно может обрушиться на него. Но не сейчас. Он не мог позволить себе сдаться.
Альберт почувствовал, как воздух сжался вокруг него, как комок страха перекатился в его грудной клетки. Оборотень готовился к последнему решающему удару, и каждый момент, когда чудовище поднимало свою огромную лапу, ощущался как вечность.
Его тело было изранено, но в голове всё было ясно, как никогда. Это был его последний шанс. Он знал, что если не предпримет решительный шаг, смерть будет неминуемой.
Оборотень, насмешливо поднимавший свою гигантскую лапу для последнего удара, был слишком занят своей победой, чтобы заметить, как Альберт стиснул кулаки. Он ждал. Каждое движение монстра вело его к этому моменту. И вот, когда лапа чудовища взметнулась в воздух, Альберт не медлил.
Он рванул вперёд, как зверь, и в одно мгновение мощным апперкотом встретил челюсть оборотня. Удар был таким сильным, что раздался резкий хруст, а зубы чудовища разлетелись в стороны, как разорванные конфеты. Оборотень отшатнулся, его тело покачнулось, и, потеряв равновесие, он отступил назад, рыча от боли.
Альберт, не теряя ни секунды, выхватил пузырьки с зельями из карманов жилета. Он не думал о последствиях — ему нужно было срочно восстановить силы. Несколько секунд, полные напряжения, и он выпил всё содержимое, не разбираясь, что именно. Горькие жидкости, остриё которых пронзало его горло, мгновенно наполнили его тело какой-то странной, почти невыносимой энергией. Ощущение жжения и тепла охватило его от головы до ног, словно его кровь стала кипеть. Но он не думал об этом. Силы вернулись, и его тело снова почувствовало готовность к бою.
Оборотень выпрямился, его шершавая, обвисшая челюсть дрожала от ярости, а красные глаза сверкали, словно два светящихся угля. Он не отступал. Каждое движение было медленным, но полным жестокой решимости. Альберт почувствовал, как его сердце бьется быстрее, но его разум был ясным, как никогда. Он был готов к последнему шагу, к последнему бою, который решит их судьбу.
Оборотень, зарычав, снова начал двигаться в его сторону, его огромные лапы сотрясали землю, а глаз, полный ярости, сверкал в темноте. Альберт знал, что это будет последняя схватка. Он не мог позволить себе слабость.
Скинув жилет, он почувствовал, как его тело становится легче, а движения — свободнее. Кожа обожглась холодом, но он знал, что теперь не будет ничего лишнего,
