Там был и Джереми Тритмен, работавший над своим книжным проектом. Он стал свидетелем крепнущих отношений между Шаком и Коби. «Поначалу он любил Шака», – вспоминал Тритмен. В командном отеле после игры Брайант попросил Тритмена подняться к нему в номер. Но бывший помощник тренера пробыл там всего несколько минут, когда Брайант сказал: «Поехали».
«Я такой: “Чего? Мы куда-то собираемся?”» – вспоминал Тритмен.
Он чувствовал себя не совсем комфортно ни в своей новой роли, ни рядом с новой личностью Брайанта. Они вышли в вестибюль, и вскоре к ним присоединился О’Нил.
«Это один из моих школьных тренеров», – представил его Брайант.
Тритмен не мог поверить, что он собирается потусить с Коби и Шаком. Его надежды возросли, пока он шел с ними к лимузину, но как только он подошел ближе, Брайант внезапно повернулся и сказал: «Увидимся позже!»
«Они поехали послушать какой-то джаз-бэнд, – сказал Тритмен. – На секунду мне показалось, что я тоже иду».
В своих разговорах с Брайантом в том первом сезоне он не слышал ни о каких проблемах с О’Нилом, сказал Тритмен. «Когда люди говорят, что они ненавидели друг друга с самого начала, я отвечаю: ни за что. Джо и Коби знали, что Шак подписывает контракт с “Лейкерс”. Они хотели играть с Шаком. Враждебность пришла позже, со временем, вместе с борьбой за власть. Судя по тому, что я видел в тот первый год в лиге, они были довольно близки. Они вместе тусили».
О’Нил наслаждался клубной сценой и ночной жизнью Лос-Анджелеса, а это мало привлекало его трудоголичного младшего товарища по команде. «Я просто не любил тусить так часто», – объяснил Брайант позже, когда его спросили, почему он и О’Нил не стремились к дружбе вне площадки.
Выяснилась и еще одна вещь. «Коби не хотел писать книгу, сидеть и давать интервью, – вспоминал Тритмен. – Он ненавидел это. Он также знал, что не может пожаловаться мне на Дэла Харриса и всех этих игроков. И это было очень важно. И я это понимал. Джо говорил мне: “Он уже пятнадцать лет в этой лиге. Он должен быть с этими ребятами каждый день. Он не может взять и вывалить все это на них, будучи семнадцати-восемнадцатилетним парнем”».
Его команда ответила на разочарование в Чикаго, выиграв шесть из последующих семи игр, которые включали в себя серию из пяти побед. «Лейкерс» открыли 1997 год, выиграв матч в Сакраменто, а затем снова обыграв «Кингз» на «Форуме» в пятницу вечером 3 января. Оттуда они проскользнули в Канаду в предрассветные часы субботы. Менее чем через восемь часов они были одеты и готовы к тренировкам на «Дженерал Моторс Плейс», арене «Гризлис». Из-за напряженного графика поездок время для тренировок было ничтожно малым. Харрис использовал короткую субботнюю утреннюю тренировку, чтобы сосредоточить свою команду на защите против высокого заслона и продвижения к корзине, напоминание для ветеранов и ключевой урок для Брайанта, который изо всех сил пытался приспособиться к защите НБА на позиции второго защитника.
В тот вечер О’Нил доминировал над «Гризлис» внутри, и Ван Эксель раздал ему 23 голевые передачи, тем самым кормя его, – это всего на одну передачу меньше от командного рекорда Мэджика Джонсона. Игра была идеальным ви́дением Дэла Харриса того, как все и должно происходить на площадке.
Ван Эксель признался, что нападение выстрелило во время адаптации команды к игре с О’Нилом. «Я думаю, что временами мы слишком бездеятельны, – сказал разыгрывающий. – Все стоят и смотрят, как мы забрасываем мяч на нашего “столба”. Нет никакого движения. Все смотрят, что будет делать здоровяк. Есть также много случаев, когда мы просто небрежны с большим количеством потерь контроля».
Разбор всех талантов «Лейкерс» принесет Харрису головную боль в ближайшие месяцы. «Вы видите, какое давление я испытываю как тренер, – объяснил Харрис. – У нас есть Коби Брайант, у которого такая потрясающая игра, и все же вместо него, на его обычной позиции, у нас играют еще двое – Эдди Джонс и Байрон Скотт. Так что я не знаю, где мне найти свободные минуты для этих парней. У нас есть потрясающие игроки на вторую и третью позицию».
Как и многие малоиспользуемые игроки, Брайант нагружал время перед игрой, чтобы компенсировать отсутствие реального времени для тренировок. Он часто работал с помощником тренера Ларри Дрю, сосредоточившись на своем перекрестном движении и контроле мяча на половине площадки. Тренеры решили использовать его в качестве запасного разыгрывающего, что позволило бы ему провести на паркете несколько дополнительных минут. С нетерпением ожидая удобного случая, Брайант ухватился за эту идею.
А когда он все-таки оказывался на площадке, случались и хорошие вещи. Ветеран «Лейкерс» Митч Чорткофф вспомнил, как Брайант сыграл ключевую роль в победе над «Сакраменто» во время победной серии. «Коби украл мяч у Билли Оуэнса, огляделся, увидел, что рядом с ним никого нет, и сделал бросок сверху с оборотом на 360 градусов, – сказал Чорткофф с улыбкой. – Это подняло болельщиков на ноги. Это пример того, почему Шак придумал ему это имя “Понторез”. Накануне вечером Коби заблокировал удар Митча Ричмонда в конце равной игры, а затем, на другом конце, игрок “Лейкерс” промахнулся, но Коби получил отскок спиной к корзине и снова занес мяч через голову».
Но Чорткофф также отметил, что у Брайанта бывала потеря контроля над собой, которая дорого стоила «Лейкерс» в игре против «Портленда», что заставило Харриса задуматься над тем, давать ли ему игровое время. Чорткофф сказал Харрису, что по мере развития Брайанта ему просто придется пережить все это.
Говоря о своем игровом времени, Брайант сказал: «Я просто сижу на скамейке запасных, стараясь оставаться готовым, и если он вызовет меня, я выйду на площадку и постараюсь выложиться по полной. Приятно попасть туда и смешаться с парнями, когда это действительно имеет значение. Я начинаю немного больше понимать ход игры. Я начинаю чувствовать себя более комфортно там, на паркете. Теперь, когда у нас появилась возможность потренироваться, я понимаю систему немного лучше».
Часть его стратегии борьбы с разочарованием состояла в том, чтобы переключиться на истории других людей, которые столкнулись с гораздо более трудными обстоятельствами. «Я читал автобиографию Джеки Робинсона, – сказал Брайант. – Я думал о трудностях, которые мне придется пережить в этом году, и о том, что это никогда не сравнится с тем, что пережил он. Это просто помогло взглянуть на вещи в перспективе».
Прыжок
В феврале О’Нил получил первую из двух травм колена, из-за которых он пропустил в общей сложности тридцать игр. Он растянул
