Жуглет со своего места у двери провожала его взглядом, пока он пересекал зал. Потом посмотрела на императора. Конрад жестом дал ей понять, чтобы она последовала за Виллемом. Жуглет подхватила лежащий в углу футляр с фиделем и выбежала из зала.
— Можешь себе представить, какая у них сейчас начнется «игра на флейте»? — прошептал Павел на ухо Конраду. — Брат еще хуже сестры, согласись. Но не расстраивайся. В конце концов, это всего лишь безземельный рыцарь. Если его характер не выдержит проверки и разочарует тебя, ты не так уж много и потеряешь.
Конрад недовольно сморщился.
— Для пастыря душ человеческих ты удивительно плохо понимаешь свое стадо.
Вернувшись в гостиницу, Виллем со стоном рухнул на широкую постель.
— Ноги моей больше не будет в замке, — объявил он.
— Да, выглядел ты довольно нелепо, — усмехнулась Жуглет.
Он перекатился на постели и с мрачным видом воззрился на нее.
— Тебя послали не ругать меня, а успокаивать и отвлекать. Последовала пауза, во время которой они в упор смотрели друг на друга.
— Это можно понять как предложение? — с коротким смешком спросила Жуглет и положила футляр с Фиделем около открытой двери.
— А что еще делать? — угрюмо сказал Виллем. — Из-за этой истории мне теперь нельзя выходить на люди.
— Ох, ради бога!
Жуглет захлопнула дверь, приглушив уличный шум.
— Мы с тобой просто обязаны исходить из того, что твоя сестра невиновна. Если станешь прятаться, это будет расценено как доказательство ее вины.
— Послушай меня, Жуглет. — Виллем сел, уперев руки в боки. Чувствовалось, что он раздражен, но сдерживает себя. — Последние пять лет она практически безвылазно просидела дома. С тех пор как мы отказались от попечительства дяди и я сам стал заправлять в поместье, я… — Он сделал глубокий вдох. — Я превратился в ее тюремщика. И вот результат.
Жуглет смотрела, как он из последних сил пытается сохранить контроль над собой.
— Из-за этого ты не спал всю ночь? — мягко спросила она, сделав шаг к постели.
Он уткнул лицо в ладони.
— Она была с норовом еще с малых лет. А страдали из-за этого другие… Один очень дорогой мне человек был убит. — Он непроизвольно перекрестился. — Я надеялся, что, если буду крепко держать ее в узде, она больше ничего не выкинет. А нужно было поступить иначе. Отдать ее одному из этих богатых вельмож, пусть бы сделал ее своей любовницей. По крайней мере, если бы Линор тогда проявила себя с плохой стороны, это отразилось бы на нем, а не на мне.
— Виллем! — взорвалась Жуглет. — От кого угодно я ожидала таких рассуждений, но только не от тебя. Клянусь, это все интриги Маркуса!
— По-твоему, если ты не можешь без интриг, то и другие тоже. — Виллем поднял голову. — Нет у меня сил для таких игр. И, судя по тому, что я знаю о Маркусе, у него тоже. Он всегда производил впечатление человека честного.
Против этого ей возразить было нечего, разве что сказать:
— Вот именно, производил. Другое дело сейчас. Но ты прав в том, что обман — не его стихия. Значит, если мы придумаем, как правильно подставить ему ногу, он об нее споткнется. Но для этого нужно, чтобы ты вместе со мной вернулся в замок.
— Опять уловки, — с отвращением сказал Виллем. Жуглет уселась на постель рядом с ним и попробовала другую тактику.
— Эта свадьба много значила и для тебя лично — ты стал бы братом императора. Неужели ты до такой степени лишен амбиций, что готов сдаться из-за какого-то грязного слуха?
— Не хочу, чтобы моя удача зависела от судьбы Линор, — устало ответил Виллем.
— Став братом императора, ты сможешь очень выгодно жениться.
— Конрад расположен ко мне. Он хочет сделать меня первым рыцарем императора, и если я попрошу, он найдет мне подходящую жену.
— Подходящую для безземельного рыцаря.
Жуглет сердито хлопнула себя по колену.
— Ты заслуживаешь большего. Ты достоин такого брака, какой имел бы родственник императора.
Виллем пристально посмотрел на нее.
— Есть один очевидный вариант, которым ты пренебрегаешь. Император очень великодушен к тем, кого считает близкими друзьями. Посмотри хотя бы, что он сделал для Маркуса. Если бы его придворный музыкант сбросил маску, признавшись, что он женщина, и потом эта женщина вышла бы за меня замуж, думаю, она получила бы солидное…
Жуглет сердито поморщилась.
— Так и знала, что у тебя на уме! — Она встала и отошла от постели. — Выкинь это из головы раз и навсегда.
— Почему?
— Мы уже это обсуждали. — Она закрыла ставни на окне и заговорила тише. — Конрад не вознаградит меня за то, что я годами дурачила его. Он меня убьет — буквально, Виллем. Казнит.
— Не сделает он этого.
— На прошлой неделе по настоянию Павла троих мужчин, живших под видом женщин, подвергли публичной порке, а одного даже повесили.
— Да, я видел труп на площади, — сердито сказал Виллем. — Конрад отругал Павла за эту затею, вряд ли такое скоро повторится. А твой случай совсем другой. Но даже если бы это было не так, тебя такому наказанию не подвергнут.
— Неужели? И что же спасет меня? Глубочайшее уважение, которое Конрад питает к женщинам? В лучшем случае он сошлет меня куда-нибудь подальше, чтобы никто никогда не узнал, как его провели.
Жуглет остановилась перед Виллемом, кипя от злости.
— Я не буду женщиной при этом дворе. Женщины здесь невольницы. Не получится из нас Эрика и Эниты. Это тебе не романс, где любовь и брак прекрасно сочетаются. Я не твоя прекрасная дама, не твоя жена. И не гожусь ни для того ни для другого.
Виллем вскочил, сжав кулаки, но тут же обмяк и снова рухнул на постель.
— Это неправильно, Жуглет. И я не должен рассчитывать, что Линор окажется лучше меня. Вот о чем я думал всю прошлую ночь. Если она должна вести себя как следует, то и ко мне это относится в полной мере.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Жуглет, на самом деле вовсе не желая слышать ответ, и еще дальше отошла от постели.
— Раскрой свой секрет.
— Нет.
Это прозвучало как окончательное и бесповоротное решение.
— Я хочу, чтобы между нами все было правильно. Хватит постыдных тайн.
— Отнять у меня мужские штаны и всю свободу, которые они дают, — это, по-твоему, правильно?! Убей меня, не понимаю почему.
Виллем вздохнул и откинулся на постели, подыскивая слова, которые помогли бы выразить то, что его беспокоит.
— Ничего я не пытаюсь у тебя отнять. Просто хочу женщину, с которой все будет происходить так, как принято.
— Есть одна такая под моей одеждой, — шутливо сказала Жуглет и потянулась к своему поясу.
