Тейт натянуто улыбнулся. И следующие его слова были словно яд.
— А если я скажу тебе, Мерит, что у твоего отца с Этаном определенное, скажем, деловое соглашение?
В ушах зашумела кровь. Костяшки пальцев побелели, сжимая рукоять катаны.
— Заткнись.
— Как же так, дорогая? Раз тайное стало явным, разве тебе не хочется узнать подробности? Разве ты не желаешь узнать, сколько заплатил ему твой отец? Сколько Этан, сообщник твоего отца, взял с него за то, чтобы сделать тебя бессмертной?
В глазах потемнело, меня накрыли воспоминания: то обстоятельство, что Этан с Маликом оказались во дворе УЧ [73] в тот самый момент, когда на меня напали. То, что Этан был знаком с моим отцом, до того, как мы встретились с ним. То обстоятельство, что Этан давал мне наркотики, чтобы облегчить биологическое превращение в вампира.
Я думала, что он накачал меня наркотиками, поскольку чувствовал вину, что у меня не было возможности согласиться на Обращение.
Получается, на самом деле он чувствовал вину за то, что превратил меня, по требованию моего отца?
Нет. Это не могло быть правдой.
И только я его представила, как Этан в ярости внезапно ворвался в комнату. Он пришел прикрыть меня.
Тейт все еще находился в комнате, но исчез из поля зрения. Мой взгляд упал на Этана. Меня охватил сильный, ослепляющий, оглушающий страх, а в жилах шумела кровь.
Этан подошел ко мне и изучил мои глаза, но я все никак не могла подобрать слов, чтобы озвучить вопрос.
— Ты в порядке? — спросил он. — Твои глаза налились серебром.
Он посмотрел на Тейта, вероятно заподозрив, что мой голод чем-то подстегнули.
— Что ты с ней сделал?
Сжав рукоять катаны так сильно, что шнур на ней впился в ладонь, я заставила себя произнести слова:
— Тейт сказал, что ты встречался с моим отцом. Что он заплатил тебе, чтобы превратить меня в вампира.
Я хотела, услышать от него, что это неправда, еще одна ложь из уст политика, хватающегося за соломинку.
Но его последующие слова разбили мне сердце на миллионы осколков.
— Мерит, я могу объяснить.
По щекам покатились слезы, когда я с болью выкрикнула:
— Я доверяла тебе.
— Все не так… — запинаясь, произнес он.
Но прежде чем Этан сумел закончить предложение, его взгляд метнулся в сторону.
Селина вновь пришла в движение, держа в руке заостренный кол.
— Мне нужно действовать, — жалобно сказала она. — Мне нужно покончить с этим сейчас.
— Остынь, Селина, — предупредил Тейт. — Это пока еще не твоя битва.
Однако он её не разубедил.
— Она и так достаточно разрушила мою жизнь, — сказала Селина. — Этого она не погубит.
Прежде чем я смогла опровергнуть её слова, она замахнулась колом и двинулась прямо на меня.
Не медля, со скоростью многовекового вампира Этан бросился вперед, прикрывая меня своим торсом, тем самым оградив от кола.
Он полностью принял удар на себя. Кол пронзил его грудь.
И его сердце.
На секунду время остановилось, и Этан посмотрел на меня. В его зеленых глазах застыла боль. А затем его не стало. Кол с грохотом упал на пол передо мной. Вместо Этана… Он превратился всего лишь в горстку пепла на полу.
У меня не было времени, чтобы удержать себя или подумать.
Селина, теперь окончательно захваченная действием «В», предприняла еще одну попытку, держа в руках другой кол. Схватив тот, что она обронила, я двинулась вперед, молясь достичь своей цели.
И попала, куда нужно.
Я пронзила её сердце. И прежде чем долгая секунда истекла, Селины тоже не стало. Так же, как и от Этана, от нее не осталось ничего, кроме горстки пепла на коврике. Защитный инстинкт сменился шоком. Я посмотрела вниз.
На ковре лежали две аккуратных кучки пепла.
Она мертва.
Он мертв.
И тут меня накрыло осознание. Даже когда остальные ворвались в комнату, я упала на колени, зажимая рукой рот, чтобы сдержать крик. Силы покинули меня.
Потому что его не стало.
В комнату ворвались Малик, Катчер, дедушка и два офицера в форме. Должно быть им позвонил Люк. Я посмотрела на Тейта, который все еще сидел за столом. В воздухе ощущался лишь едкий след магии. Никаких признаков, что он хоть немного беспокоился о том, что произошло в его доме.
Я бы ни за что не позволила ему остаться без наказанным.
— Тейт распространял «В», — не поднимаясь с пола, заговорила я. — Он накачал Селину наркотиками, выпустил её из тюрьмы. Она мертва, — я посмотрела на пепел снова. — Селина убила Этана, когда он бросился вперед и заслонил меня собой. А затем я убила её.
Комната погрузилась в тишину.
— Мерит глубоко опечалена, — сказал Тейт. — Она искажает факты, — он указал на Пауля, который бросился к окну в другой конец комнаты. — Как я полагаю, вы уже знаете, этот человек в ответе за распространение «В». Он только что признался.
Пауль брюзжал слюной, пока полицейские оттаскивали его от окна.
— Ты сукин сын. Думаешь, что тебе все сойдет с рук? Считаешь, что можешь так со мной обойтись?
Он вырвался из рук полицейских, которым удалось прижать его к полу как раз прежде, чем он набросился на Тейта.
— Это его вина, — сказал прижатый грудью к полу Пауль, приподняв голову, чтобы посмотреть на Тейта. — Всё это его рук дело. Он всё утроил: нашел заброшенное здание для склада, находившееся в муниципальной собственности, подыскал того, кто будет соединять химикалии, и организовал систему реализации.
Тейт изнеможенно вздохнул.
— Не позорьте себя, мистер Сермак, — он с сочувствием поглядел моего дедушку. — Должно быть, он испытал на себе собственный товар.
— Думаешь, я немой? — с дикими глазами спросил Сермак. — У меня есть пленки, засранец. Я записывал каждый наш разговор, потому что знал, просто знал, что, если запахнет жаренным, ты меня кинешь.
Тейт побледнел. Все в комнате замерли, будучи не уверенными, что делать дальше.
— У вас есть записи, мистер Сермак? — спросил мой дедушка.
— Дюжины, — самодовольно ответил он. — Всё хранится в банковской ячейке. Ключ висит у меня на шее.
Один из мундиров запустил руку Сермаку под рубашку и достал маленький плоский ключик на цепочке.
— Нашел, — показывая его, сказал он.
А вот и необходимые доказательства.
Все взгляды устремились на Тейта. Он поправил воротник.
— Уверен, мы можем это прояснить.
Мой дедушка кивнул Катчеру, и они оба шагнули к Тейту.
— Почему бы нам не обсудить это в деловой части города?
В дверях кабинета появились еще четыре полицейских. Тейт позволил им войти и кивнул моему дедушке.
