— И твоих сестер тоже замели, — горестно возвестил он. — Джо сказала, что пыталась тебе дозвониться, но всякий раз натыкалась на твой дурацкий автоответчик.
Договорившись встретиться с отцом в полиции, я поспешно включила запись на автоответчике.
— Мы влипли, Эли! — взволнованно кричала Джо. — Причем из-за тебя. Лети в участок и внеси за нас выкуп!
— Что случилось? — спросила я, когда мы с папой встретились перед входом в злополучное здание полиции.
— Это был настоящий кошмар, — сказал он, закатывая глаза. — К нам домой заявилась миссис Бакстер с дочерью. Похоже, она хотела, чтобы ты вернула модные плавки Джереми. От Джорджио Армани, кажется. Так вот, твоя мама сразу набросилась на нее как дикая кошка. Вцепилась ей в волосы. Принялась лягаться, кусаться и царапаться. Джен-нифер Бакстер кинулась выручать свою мамашу. Твои сестры, разумеется, тоже не могли стоять в стороне и смотреть, как эти фурии колошматят нашу маму.
— Но зачем было драку затевать?
— Мы вступились за твою честь, — с гордостью сказала Джо, когда их выпустили. — Эта стерва ворвалась к нам, вопя, что ты истая Иезавель[19]. Что ты соблазнила ее драгоценного сыночка, заманила на Антигуа и превратила в раба для удовлетворения своих сексуальных аппетитов. Это она якобы в газетах вычитала. Но я ловко ее отбрила. — Джо злорадно усмехнулась. — Сказала, что раба ты могла найти и поприличнее. Без чирьев на шнобеле.
— Спасибо, Джо, — с чувством поблагодарила я. — Это ее наверняка проняло.
— Фантастическая стерва, — вставила мама. — Стоило мне ее увидеть, как у меня сразу руки зачесались расквасить ей физиономию. Кстати, ее драгоценную дочку однажды в универмаге арестовали при попытке спереть юбку…
Джо хихикнула:
— Мама, это ведь Эли…
Мама поперхнулась и залепила ей увесистую затрещину. Джо обиженно замолчала. Джейн же все это время сидела, не шелохнувшись, между мамой и Джо.
— Мне не по душе этот всплеск насилия, — вдруг торжественно изрекла она.
— Джейн! — изумленно воскликнула Джо. — Ты ведь сама была как фурия. — Она посмотрела на меня и пояснила: — Увидев, что мы с мамой уступаем натиску супостата, она прыгнула в самую сечу и двумя меткими ударами вырубила этих гарпий. — Джо выразительно замахала руками. — Вот так примерно. Теперь я понимаю, что по утрам ты не зря выделываешь пируэты, подражая то ли Джеки Чану, то ли Никите.
— Вообще-то, — промолвила Джейн, — это скорее форма медитации.
— Хороша медитация! — с завистью вздохнула Джо.
— Послушайте, мои дорогие, — сказала я, поворачиваясь к освобожденным узницам, которые расположились на заднем сиденье. — Я вам, конечно, очень признательна, но все-таки предпочла бы, чтобы отныне вы вели себя поспокойнее. В суде такое заступничество могут не одобрить. Или вы хотите, чтобы адвокат Дэвида сказал, что в моей семье все такие агрессивные? Что у меня это наследственное?
— Так и есть, — с готовностью закивала Джо.
— Замолчи! — шикнула на нее мама. — Эли права. Все, девочки, отныне держим себя в руках. Хотя, должна вам сказать, сегодня я вами горжусь. Вы держались достойно. Эта дрянь Бакстер давно нарывалась, чтобы ей клок волос выдернули.
«Дикие кошки с Ворчестер-стрит», — гласил заголовок в местной газете. Да и другие издания не преминули отметить это событие.
Я предупредила всех своих домочадцев, чтобы больше никто и никогда не произносил в моем присутствии фамилию Бакстер.
К несчастью, Эмма не считала, что наложенное мной табу имеет отношение и к ней. Я как раз читала очередную газетную заметку о бесчинствах моих родственников, когда примчалась моя запыхавшаяся подруга.
— Должна сказать тебе кое-что важное, — возвестила она, тяжело дыша. — Как ты, кстати, себя чувствуешь?
— Омерзительно. Хуже не бывает.
— О, тогда, наверное, мне лучше промолчать.
— О чем?
— Да так, ерунда, — отмахнулась Эмма.
— Послушай, Эмма, так не пойдет! — мгновенно взбеленилась я. — Выкладывай, что там у тебя, не то пожалеешь.
— Хорошо, — вздохнула она. — Только сядь.
— Я и так сижу! — окрысилась я.
— Хорошо, тогда я сама сяду. — Она с опаской опустилась на край стула напротив меня. Потом покачала головой: — Нет, не могу.
— Говори, или я тебя прикончу!
— По-моему, я поняла, каким образом твоя фотография с голыми сиськами попала в газету, — медленно, с расстановкой сказала Эмма.
Я пригнулась вперед, облокотясь на стол, чтобы лучше слышать.
— Джереми вернулся.
У меня вытянулось лицо.
— Как? Не может быть! Он ведь в Польше.
— Значит, в отпуск приехал.
Меня обдало жаром, затем сковало леденящим холодом. Я испугалась, что мне станет дурно.
— Вернулся, значит… — выдавила я. Во рту внезапно пересохло. — Может, он узнал, когда должен состояться суд? Неужели он бросил Кандиду и примчался поддержать меня? — Бессвязные мысли роились в моем мозгу.
Но тут Эмма протянула руку и погладила мою ладонь. Сердце мое оборвалось — я поняла: новости плохие.
— Видишь ли, Эли, — начала Эмма, — дело в том, что он… Словом, он был не один. С ним была женщина.
Я еще цеплялась за последнюю соломинку.
— Кто? Мать? Может, сестра?
— Нет, — ответила Эмма, качая головой. — Помнишь эту расфуфыренную шлюху из журнала?
Я нахмурилась:
— Аманду?
— Ну да. Она висела на его руке, словно сумочка.
— Врешь! — взорвалась я. И тут меня осенило: — Ты ведь даже не знаешь, как она выглядит!
— Увы, знаю. Я как-то от нечего делать листала «Совершенную женщину» и увидела там ее фотографию. С Джереми точно была она. Я решила подслушать, о чем они беседуют, и расположилась за соседним столиком в кафе.
— Нет!
— Да. Мы живем в свободной стране, а мне вдруг захотелось пить. Я заказала себе чай. Джереми не обратил на меня внимания или прикинулся, будто не узнал меня. Не мудрено, впрочем, ведь после февраля я здорово изменилась.
В честь наступающего лета Эмма недавно перекрасила волосы в нежно-голубой цвет.
— В любом случае только глухой их не услышал бы, — продолжила моя подруга. — Джереми так орал, словно хотел, чтобы его все слышали. Сначала Аманда сказала ему: «Я устроила вам двухнедельную поездку во Флориду. От ваших снимков все в восторг пришли. А я буду вашим стилистом». Он ей в ответ: «Спасибо, лапочка, это просто гениально. А фотографировать кто будет? Раз уж я теперь новое лицо фирмы „Хьюго Босс“, фотограф нужен первоклассный».
Я ахнула:
— «Хьюго Босс»?
— Вот именно, — подтвердила Эмма. Глаза ее сверкали. — Я просто обалдела. А эта ведьма ему все уши прожужжала, как он заткнет за пояс парня, который позировал для Версаче в одном галстуке. Представляешь?
