в углу: – Ну что, старина, прощай!
Игорь Михайлович сунул телефон в карман брюк – информатор не раз мог еще позвонить, повесил чемоданчик с трансмиттером на плечо и вышел из квартиры. Впереди его ждало много дел. Он собирался напитать артефакт энергией, убить Шарова и наконец-то вернуться домой.
Богомолов думал, что все предусмотрел и ничто не помешает ему свершить задуманное, но он ошибался. Он совершенно упустил из виду, что сотрудник ЕЦХД может работать не только на него, но и на кого-то еще.
Константин Чебаков, а именно так звали богомоловского информатора, выполнил заложенную хозяином программу и как будто очнулся ото сна. Он снова позвонил по телефону, на этот раз лейтенанту Рябинину, и передал те же сведения, что недавно сообщил Богомолову.
Рябинин приехал к Чебакову на работу через полчаса после его звонка. Константин сидел за полукруглым, похожим на звукорежиссерский пультом и смотрел на пеструю от картинок с множества видеокамер широченную стену.
– Где он? – с порога бросил лейтенант. Прошел через всю комнату без окон, зато с огромными, полтора на полтора метра, матовыми светильниками в потолке, встал сбоку от Чебакова и положил руку на спинку его кресла.
Чебаков посмотрел на лейтенанта через плечо:
– Недавно вошел в ресторан «Арагви».
– Один?
– Нет, с компанией.
– Покажи.
Константин защелкал кнопками на пульте, сдвинул три ползунка вверх, два других чуть опустил вниз. По центру стены высветился большой экран, на котором Шаров шел по улице вместе с Воронцовым в окружении четырех молодых людей, одним из которых был Андрей Коршунов. Компания приближалась к старинному зданию с надписью «АРАГВИ» над арочным входом первого этажа. Шаров улыбался и о чем-то беседовал со спутниками.
– Ну и дела, – присвистнул Рябинин, сдвигая фуражку на затылок. Здесь явно было что-то не так. Не может убийца запросто идти вместе с сыном жертвы и тем, кого недавно хотел сжечь живьем. А еще он как две капли воды был похож на другого Шарова. Того самого, мумифицированный труп которого нашли в его же квартире. Все это вместе взятое отдавало безумием и слишком смахивало на чертовщину. – Можешь показать его перемещения по городу?
Чебаков снова защелкал кнопками и подвигал ползунки. На огромном экране последовательно появились записи с разных камер в основном с изображением катящих по дороге машин.
– Вернись к началу, – попросил Рябинин, когда Шаров с компанией скрылся в ресторане. Чебаков поколдовал над пультом, и на экране появилось изображение с камеры возле института. – Что там находится? – Лейтенант пальцем показал на здание за высоким забором, из ворот которого появились два легковых автомобиля с теми же номерами, что были у машин на стоянке недалеко от ресторана. Из этих автомобилей появился Шаров с компанией и скрылся в дверях «Арагви».
– Сейчас узнаем. – Константин пощелкал кнопками, и на экране посреди видеостены высветилась поисковая строка браузера. Он вбил в нее адрес и озвучил результат: – Московский научно-исследовательский институт по изучению проблем промышленной и энергетической безопасности имени Левицкого А. Ю.
– Ясно. Продолжай следить за объектом. Обо всех его передвижениях сообщай мне незамедлительно.
Лейтенант покинул вотчину Чебакова в полной уверенности, что старый приятель его не подведет. Они знали друг друга со школьной скамьи. Вместе росли, вместе взрослели и даже вместе служили в одной подмосковной воинской части. После дембеля поступили в Московский университет МВД России и с тех пор работали в органах правопорядка. Куда как больше его волновал двойник убитого у себя в квартире Шарова. Кто этот человек? Откуда взялся и где пропадал все это время?
Рябинин поставил себе цель узнать ответы на мучающие его вопросы и решил сначала отправиться в «Арагви» прямиком из центра хранения данных, но потом передумал. Это могло спугнуть двойника Шарова (для пущей ясности, лейтенант решил именно так называть интересующего его человека), а он этого не хотел. Двойник не мог появиться из ниоткуда и исчезнуть в никуда. Раз он выехал на машине из ворот института вместе с Воронцовым, значит, сюда и вернется. Может быть, он жил здесь все это время, не выходя за пределы охраняемой территории, потому и не попадал в объективы видеокамер.
Лейтенант сел в машину, вбил в навигатор адрес института и отправился в путь. Он намеревался перехватить Воронцова с двойником его погибшего знакомого и обо всем обстоятельно расспросить обоих. Ему не давал покоя вопрос: кто же все-таки тот тип с автостоянки? Тоже двойник Шарова? Не слишком ли много двойников одного человека на квадратный километр территории?
Подвыпившая компания шумной толпой вывалила из дверей «Арагви». Владимир Александрович с радостью посидел бы подольше в ресторане, но Шаров настоял на возвращении в институт.
Игорь и Андрей сели за руль автомобилей. Они единственные, не считая Шарова, пили газировку вместо шампанского. Больше всех к веселящему сердце и душу напитку приложился Владимир Александрович. Он один выпил почти две бутылки и хотел заказать одну с собой, но Шаров отговорил:
– Не трать деньги. Если тебе так хочется, купим по дороге.
Воронцов согласился с его доводами, оплатил счет и дал официанту щедрые чаевые. На данный момент он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете и хотел, чтобы другие тоже были счастливы.
Глава 24. Один против всех
Богомолов покинул квартиру пьянчужки с твердым намерением больше никогда в нее не возвращаться, но вернуться все-таки пришлось. И не потому, что забыл нечто важное. Он наткнулся на троих бомжей недалеко от временного прибежища. Чумазые, небритые, в воняющей потом и мочой одежде, бездомыши рылись в контейнерах. Искать другие источники жизненной силы не было времени, поэтому он решил воспользоваться тем, что есть.
– Выпить хотите?
Один из бомжей посмотрел на Богомолова, сжимая пустую бутылку из-под пива в руке. Он недавно выудил ее из контейнера и собирался убрать в затасканный клетчатый баул, когда прозвучали ласкающие слух слова. Двое других стояли от него чуть поодаль и шурудили палками в мусоре. Они так рьяно искали поживу, что, похоже, не слышали заманчивого предложения.
– Ну, хотим, и че? Ты нам бутылку дашь, чо ли?
– Дам, – кивнул Богомолов. – И не одну, а целых три, если поможете.
Бомж недоверчиво хмыкнул, наклонился над баулом и убрал в него добычу. Глухо звякнуло стекло о стекло. Он выпрямился, поскреб грязными ногтями щетину, глядя на потенциального благодетеля блеклыми осоловелыми глазами.
– Говори, че надо. И, эта, учти, мы тяжести таскать не могем. У меня спина больная, у Димона, он в синей шапке петушком, грыжа, а у Васяна энтот, как его, пендихулес. На нем
