вшей, как на моське блох.
– Так вши, вроде, тяжести таскать не мешают, – усмехнулся Богомолов.
– Кому как. Тебе, может, и не мешают, а Васян чешется чуть ли не каждую минуту. А как ему чесаться, если у него руки будут заняты?
– Логично. – Игорь Михайлович сделал задумчивый вид, помолчал немного и сказал: – Так, может, не будем его звать? Пусть он тут вшей гоняет.
– Не-а, Васян нам как брат. Мы без него никуда. – Бомж повернулся к контейнерам: – Верно я говорю, Димон?
– Ага, – отозвался его приятель, не вникая в тему разговора, и продолжил увлеченно рыться в мусоре.
– Понятно. Раз так, пусть Васян вещи на улице стережет, пока вы коробки носите. Они не тяжелые. Я бы и сам вынес, но их много. Одному таскать долго, а вы с ними быстро справитесь. Ну так что, беретесь?
– Дерьмо вопрос. И, эта, один пузырь Васяну сразу отдай, как к тебе придем. Это типа предоплата будет. Лады?
– Договорились.
– Э-э, пацаны! – Бомж вытянул губы трубочкой и изобразил что-то вроде шепелявого свиста: – Псьююю! Идите сюда, халтурка есть.
Бездомные подошли ближе к Богомолову, и он немедленно взялся за дело: внушил бродягам, что их ждет море выпивки и дармовой еды, и повел на квартиру пропойцы. Там он вытянул из них всю энергию без остатка. На это ушло много времени, но оно того стоило. Артефакт снова сиял как новый, а Игорь Михайлович чувствовал себя превосходно, если не считать одной маленькой неприятности. Он, похоже, подцепил от Васяна вшей, когда с наслаждением пил его жизненную силу.
* * *
В суете бесконечных дел и в азарте предстоящей погони Рябинин забыл о ставшем для него почти что священным ритуале. Подобное разгильдяйство не осталось безнаказанным. Как и бывает в подобных случаях, возмездие пришло внезапно и в самый неподходящий момент.
– Нет-нет-нет-нет, только не это! Пожалуйста, господи, не сейчас! – Рябинин с досады саданул руками по рулю. – Черт бы тебя побрал, развалюха хренова!
На приборной панели старенькой «шкоды» тревожно светился красным значок термометра и мигала иконка индикатора Сheck Engine. Но и без подсказок бортового компьютера было ясно – машина отбегала свое и нуждается в ремонте: из-под капота валил густой белый пар.
Патрубки системы охлаждения давным-давно потрескались. Антифриз просачивался сквозь микроскопические трещинки, и уровень охлаждающей жидкости регулярно опускался ниже критической отметки. Лейтенант каждое утро открывал капот и, если требовалось, подливал тосол в расширительный бачок. В багажнике как раз для такого случая стояли початая и полная канистры антифриза.
Автомобиль давно следовало отдать в умелые руки автомеханика. Помимо системы охлаждения, до критического состояния дошли подвеска и глушитель. «Шкода» гремела, как старый рыдван, и рычала, словно гоночный болид формулы один. Но вот беда – лейтенанту все время чего-то не хватало. То у него не было денег на ремонт, то недоставало свободного времени. Чуть ли не каждый день он давал себе и машине клятву, что завтра обязательно загонит старушку в автосервис, но наступало новое утро, а обещание так и оставалось пустыми словами.
Лейтенант вылез из машины и сердито погрозил кулаком небу:
– Обязательно надо было сделать это сегодня, да? Не мог подождать до завтра? – Он в сердцах сплюнул на землю и зачем-то попинал колесо.
Мимо проносились автомобили. В одном из них Рябинин увидел знакомое лицо профессорского двойника и снова сорвал зло на ни в чем не повинной «шкоде». На этот раз стукнул кулаком по усеянному серыми точками дорожной грязи лобовому стеклу.
Лейтенант вытащил из кармана летней куртки телефон и сверился с картой. До точки назначения оставалось чуть больше двенадцати километров. Пойдешь пешком – как раз к морковкиному заговенью успеешь. Такой вариант не устраивал Рябинина. Он позвонил знакомому оперу, вкратце обрисовал проблему и попросил помощи.
– Жди, скоро буду, – пророкотала трубка густым басом Барсукова. – Я еще Коляна с собой прихвачу. Он сегодня выходной. Звонил недавно, от безделья мается. Пусть прокатится с нами, хуже не будет.
Рябинин хохотнул:
– Ага! Потом сообразим на троих.
– Учти, это не я сказал. Тебя никто за язык не тянул, сам предложил. С тебя поляна, как все закончится.
– Принято. Скажи Коляну, пусть ствол захватит. Я, конечно, не думаю, что оружие понадобится, но на всякий случай надо быть готовыми ко всему.
Рябинин сбросил вызов, сел в машину и стал ждать.
Друзья приехали через двадцать минут после звонка. Лейтенант пересел в серую «весту». Поздоровался с Коляном за руку, хлопнул Барсукова по плечу и сказал, куда ехать. «Веста» мигнула указателем поворота, пропустила попутку и с пробуксовкой рванула с места.
– Оба-на, шлагбаум. – Барсуков выключил передачу и плавно нажал на педаль тормоза. Машина медленно подкатилась к перегородившему путь полосатому брусу. – Что делать будем?
– Паркуйся здесь, пошли пешком. Тут, если топать напрямки, недалеко, – ответил Рябинин.
– Пешком? – Барсуков поморщился. Здоровый, чуть сутулый, ростом под два метра, он чем-то напоминал лысую гориллу. – Может, есть другой вариант?
– Какой? Нажать вон на ту кнопку вызова и сказать: «Здрасьте, мы из полиции»? Эффект внезапности пропадет, а я только на него и рассчитываю. Профессор Воронцов не ждет гостей. Он думает, его институт – неприступная крепость за высоким забором, и очень сильно заблуждается. Я знаю место, где можно незамеченными пробраться на территорию. Собак там нет, так что нам ничего не угрожает.
– А если наткнемся на охрану? Как действовать будем? – поинтересовался Колян, вынимая из кармана сферическую светозвуковую гранату «Заря». – У меня и эргэдэшка есть. Можно бахнуть в случае чего.
– Совсем кукухой поехал?! Убери это немедленно и не вздумай использовать. Тем более РГД. Давно геморроя не было? Старых проблем мало, новых захотелось? Столкнемся с охраной, предъявим удостоверения и вежливо попросим держать рот на замке. У нас не спецоперация, и санкции на проникновение на закрытую территорию нет. – Рябинин посмотрел на знакомого опера: – Саня, какого худенького? Ты чего ему сказал?
– То же, что и ты мне: взять ствол и был готовым ко всему, – невозмутимо пробасил Барсуков.
– Вот я и подготовился, – обиженно буркнул Колян, пряча гранату в карман. – Вас, парни, не поймешь.
– Ладно, проехали. Саня, паркуй машину, и потопали.
* * *
Богомолов поймал такси в трех кварталах от покинутой берлоги. Водителем оказался плохо говорящий по-русски смуглый мигрант. Он жутко коверкал слова и не сразу понимал, что ему говорят, но Богомолова это не волновало. Главное, иноземец оказался легко восприимчив к телепатическим сигналам пассажира. На данный момент для Игоря Михайловича это было важнее всего. Энергия хоть и распирала его изнутри, сам себе Богомолов казался раздутым до
