глубоко его захватил поиск выхода из критической ситуации.
Он всеми фибрами души не хотел возвращать ход истории в отправную точку. Те несколько недель, что он провел вместе с вновь обретенной семьей, убедили его в правильности ранее принятых решений и совершенных поступков. Он не может снова потерять отца. Почему он должен жертвовать личным счастьем ради счастья безразличных ему людей? Это неправильно! Несправедливо! Но что, если из-за его эгоизма весь мир полетит в тартарары? Разве он вправе распоряжаться чужими судьбами?
Андрей сунул кулак в зубы и до боли закусил костяшки пальцев. Противоречия раздирали его. Он метался в поисках выхода из лабиринта нравственных сомнений и думал, как было бы здорово, если бы желания индивидуума всегда совпадали с интересами общества. Похожий на хлопок петарды звук выстрела отвлек его от тяжелых размышлений. Андрей вскинул голову, посмотрел на внезапно умолкших профессоров.
– Что это? – встревоженно поинтересовался Олег Иванович.
Андрей пожал плечами, а Владимир Александрович растерянно предположил:
– Может, мальчишки балуются? Перелезли через забор и хулиганят.
И тут оглушительно звонко хлопнула граната. Все трое, не сговариваясь, бросились к окну.
Богомолов остановился, словно почувствовал, что за ним наблюдают. Поднял голову, увидел три бледных лица в окне седьмого этажа и погрозил пистолетом. Шаров отшатнулся от окна:
– Живо беритесь за дело, я его отвлеку.
– Как?! – вскричал профессор Воронцов. – У него пистолет!
– Ничего, что-нибудь придумаю.
Шаров выскочил из лаборатории с юношеской прытью. Топот его ног еще раздавался в коридоре, когда Владимир Александрович и Андрей подбежали к пульту управления трансмиттером.
– Эх, жаль, ребят после ресторана отпустил домой, – сокрушенно покачал головой профессор, отрывисто щелкая клавишами. Он торопливо вводил координаты предстоящего прыжка во времени. – С ними у Олега было бы больше шансов противостоять двойнику, а так он гарантированно погибнет.
– Не страшно. Поменяем прошлое, и Олег Иванович останется в живых.
– Тоже верно. Когда окажешься в прошлом, постарайся все сделать правильно с первого раза. Боюсь, второго шанса у нас не будет.
– Хорошо, – кивнул Андрей. – Дай мне минуту, собраться с мыслями, а пока проверь настройки. Сам же сказал: у нас нет права на ошибку.
– Отличная мысль! – Воронцов показал Андрею оттопыренный вверх большой палец, склонился над пультом управления и зашевелил губами, словно что-то проговаривал про себя.
Андрей посмотрел по сторонам в поисках подходящего предмета. Идея устранить первопричину нынешних проблем пришла в голову, когда он увидел двойника Олега Ивановича. Андрей понял: возврат прошлого в прежнее русло ни к чему не приведет. Оба Шарова так и будут преследовать друг друга снова и снова, пока один из них не убьет другого. А еще он может спасти отца, если тот не будет экспериментировать с «Зеркалом времени». Отец начал эти исследования, потому что у него появилась для них благодатная среда – закрытая от посторонних глаз Чернобыльская зона отчуждения. Если не будет аварии на ЧАЭС, не возникнет и подходящих условий для отцовских экспериментов.
На одной из подвесных полок стояли в ряд четыре увесистых тома старинной энциклопедии. Владимир Александрович как-то проговорился, что за бесценок приобрел их по случаю на барахолке и притащил в лабораторию. Дома оба книжных шкафа и высоченный, от пола до потолка, стеллаж и без того ломились от книг.
Андрей на цыпочках подкрался к стене, взял с полки тяжеленный том в толстых, обтянутых красным бархатом корках и точно так же, крадучись, приблизился к Владимиру Александровичу.
– Прости, – еле слышно прошептал он и врезал профессору по затылку.
Воронцов плашмя упал на пульт управления трансмиттером, раскинув руки в стороны, словно хотел обнять его. Ноги безвольно согнулись в коленях. Он соскользнул с наклонной панели на пол и замер в позе эмбриона.
Андрей присел перед профессором, нащупал на его шее пульс и выдохнул с заметным облегчением. Не хватало еще прибить крестного ненароком. Он осторожно повернул Воронцова на спину, взял за руки и оттащил подальше от консольной тумбы. Торопливо снял с себя лабораторный халат, бросил его у ног Владимира Александровича. Вернулся к пульту управления. Ввел новые координаты для предстоящего прыжка, нажал на кнопку отложенного старта и побежал к трансмиттеру.
Обручи пришли в движение, едва он захлопнул за собой дверь клетки Фарадея. Через несколько секунд послышался треск электрических разрядов. Он заглушил хлопки пистолетных выстрелов и крики раненого Олега Ивановича.
* * *
Шаров сидел на полу спиной к стене коридора и прижимал ладонь к груди. Сквозь пальцы просачивалась кровь, капала с мизинца на лабораторный халат. По белой ткани расплывалось бесформенное красное пятно. Рядом лежал на боку пузатый огнетушитель. Олег Иванович хотел пустить в Богомолова дымную струю углекислоты, а потом вырубить его ударом увесистого баллона по голове, но планам не суждено было сбыться.
– Думал сбежать от меня? – Богомолов подковылял ближе к профессору. Из ствола позаимствованного у лейтенанта Рябинина пистолета вился сизый дымок. – Не выйдет. Я знаю, что ты задумал, и не позволю этому свершиться. Смотри, что у меня есть. – Богомолов снял с плеча ремень переносного трансмиттера и положил чемоданчик на пол рядом с ногой Олега Ивановича. – С его помощью я добрался до тебя здесь, в Москве, и найду в любом другом месте и времени, если потребуется.
С этими словами Богомолов присел перед компактной машиной времени, щелкнул замками застежек и поднял крышку. Шаров увидел, как морщинистое лицо его двойника сначала вытянулось от удивления, а потом искривилось в злобной гримасе.
– Ублюдок! Смотри, что ты натворил! – Богомолов рывком развернул чемоданчик крышкой к себе. Олег Иванович опустил взгляд. Гранатный осколок вычурной формы пробил боковую стенку кейса, наискось срезал ступенчатый шип торчащего из специального гнезда «созвездия» и глубоко вонзился в трансмиттер. Нелепая случайность превратила полезное устройство в никому не нужную рухлядь. Только артефакт по-прежнему излучал матовый лунный свет, если не считать поврежденный осколком выступ. Тот казался густо облепленным черной угольной пылью.
– При чем здесь я? – удивился профессор.
– Ты во всем виноват! Всегда! Это из-за тебя я оказался здесь! Из-за тебя мне пришлось менять тела как перчатки! Из-за тебя я потерял дочь и все, что мне было дорого! Из-за тебя, сволочь ты такая! – в бешенстве заорал Богомолов и прижал пистолетный ствол ко лбу смертельного врага.
Олег Иванович зажмурился. Богомолов посмотрел на него и покачал головой:
– Нет, смерть – это слишком просто. Я заставлю тебя наблюдать за моим триумфом, а потом убью. Ну или ты сам сдохнешь от потери крови.
Богомолов сунул пистолет за отворот пиджака и положил руку на «созвездие». Раз трансмиттер больше не работает, пусть артефакт послужит ему.
Олег Иванович
