виде.
Я допила чай. Рассеянно листала блокнот, куда записывала свои идеи по структурным формулам целительских заклинаний, — как известных, так и редких.
— Но и это не самое плохое, да? Не скрывай, пожалуйста, что со мной происходит.
— Ваши потоки, леди. Мало того, что они пусты… Длительный прием дурманов обернулся тем, что вы больше не чувствуете свой источник. И лекари тоже не смогут к нему воззвать, чтобы начать восстановление. Мы теряем драгоценные дни. Вы живете за счет чужой магии, это понятно. Но если в ближайшее время мы не простимулируем ваш собственный очаг, то другого варианта существования для вас и не останется… Единственный, кто в состоянии контактировать с магическим ядром Изабель Вальмонт…
— Это Роберт Марбо, — закончила я за нее. — Как ни прискорбно, пусть так и будет. Обойдусь без магии, я почти привыкла. Можно носить на себе заряженные артефакты. Мне не нужен его дурман ни в каком виде. И я не потерплю его прикосновений — даже к потокам.
Поднялась и подошла к перилам. Дни больше не казались однообразным затянувшимся кошмаром. Сколько людей живут без магии вовсе. А у меня есть знания, есть удивительное зрение, пусть и работающее при помощи Источников. А моя исключительная магия никому не принесла счастья. Вот беду — да.
— Леди Изабель, Источники иногда совершают всплеск. Не хочу обнадеживать. Происходит это крайне редко. Примерно раз-два в тысячу лет. Наверное, это единственный шанс… И другого, если не вынудить герцога вам помочь, уже не будет.
Я рассмеялась. Почти не тосковала о потере магии. Лучше представить, как без разбега взлетаю над озером. Хель сказала, что во сне это будет самым простым способом сбежать от теней.
— Ради меня, по твоим же словам, мужчина полез к пикам Аркаллы. Я настолько сильна, что собираюсь восстановить магическое равновесие целого приюта... Еще расшибусь в лепешку, но выведу на чистую воду ядовитую тварь — чтобы такие, как он, не могли прятаться дальше… Это отличный повод продолжать жить, разве нет?
Глава 79
На этот раз не возникло никаких сложностей с тем, чтобы попасть в здание школы. Кристиан соорудил отдельный проход, который соединял одну из отремонтированных гостиных в Энтине с кабинетом директрисы.
Он мог бы провести портал прямо из моей спальни, однако предпочел, чтобы я была на виду. Тем более, без сопровождающего меня из замка по-прежнему не выпускали.
Я даже подумывала сказать миссис Линней, чтобы сегодня же избавлялась от кресла на колесиках, но не захотела показаться вздорной. Да, состояние могло измениться в любой момент, мне ли не знать.
В кабинете меня уже ждал мистер Кернан. Про себя я окрестила его второй Ясминой. Он вызывал во мне больше доверия, чем прекраснокудрый Гаэль. И здесь понятно почему. Но и в компании двух приютских дам я не чувствовала себя так спокойно, как с этим великаном.
Сейчас маг переступал с ноги на ногу. Он заметно волновался:
— Комнатка совсем не большая. Но уютная, не находите? Дело в том… эээ… что у нас слишком долго не было директора. И предназначенное под эти, так сказать цели, помещение соединили с библиотекой. Сделали закрытую читальню для преподавателей. Там фолианты, доступ к которым для детей запрещен. И… если по правде, эти книги здорово отравляют окружающее пространство. Я бы их сжег.
Я успела рассмотреть предложенную келью, и мне здесь понравилось. Правда, с тем настроем, с которым я шла в приют, мало что могло меня отвратить.
— Очень уютно и в то же время строго, — принялась перечислять я, разглядывая прорубленные в потолке узорчатые оконца из многоцветной мозаики.
Из-за них солнечный свет ложился причудливо, как в каком-нибудь храме. На стенах, заставленных книжными шкафами, изумрудный играл в догонялки с золотым.
— Да-да, князь попросил подобрать хорошо защищенное место, в то же время с возможностью подойти к нему порталом. А убранство помогли для вас выбрать дети.
На подоконниках возвышались горшки с теневиком, не позволяющим солнечным лучам светить в глаза владельцу кабинета. А еще его широкие и плоские листья поглощали из воздуха пыль и кислорода выделяли больше, чем другие комнатные растения. Неприхотливый теневик часто можно было встретить в присутственных местах.
Вряд ли воспитанники сами настояли бы на этом невзрачном, но полезном цветке. Скорее, здесь чувствовалась прагматичность, и даже чопорность, Сесилии Вант. Однако кое-что в комнате действительно принадлежало воспитанникам — их рисунки в рамочках, прикрепленные в самых неожиданных местах, придавали этому закутку немного безумный вид.
На одних я узнавала Аргуса, на других — принцессу в роскошном платье и с белыми волосами, на третьих — бескрайнее озеро и птиц над ним с вооот такими крыльями.
— Каждый сам выбирал, где будет висеть его работа. Пирожные, заряженные вами с вечера, были съедены на завтрак. Ну, и понятно, все, кто еще не был в замке, готовятся к вам в гости.
Я потерла виски, чтобы собраться с мыслями. Такое внимание пугало. Я никогда не была любимицей детей. Я почти с ними не контактировала.
— Появление нового лица в таком закрытом месте — всегда праздник. Не получится ли, что я не оправдаю их ожиданий? Например, поощрю одного, а остальные обидятся. Или наоборот. Я ничего не смыслю в воспитании, Трой.
Этот мужчина вызывал доверие на каком-то инстинктивном уровне. С ним я не старалась держать лицо. Представляю, с каким восторгом дети шли под его руководством в поход или выращивали колючий и плюющийся едкими спорами шиполист (зато всего пара кустов обеспечивала защиту от невидимых чар для целого дома).
— Дети тоже в нем не смыслят. И, более того, не выносят, когда их пытаются воспитывать. А доброта, пожалуй, самый редкий дар, леди Изабель. У вас никто не смог его отнять. Дети нуждаются в нем как никто. Особенно наши.
Он водрузил передо мной внушительную стопку бумаг. Расписание занятий сразу закрепил на ближайшем шкафу сбоку. Вот список мероприятий, к которым готовилась школа, включая спектакли и торжественное открытие теплицы в дальней части парка.
— У меня урок физкультуры со старшими через пять минут. Если будут вопросы или проблемы, то я на связи. Вот это у вас на столе сигнальный кристалл. Давайте помогу вам подключиться.
В приюте почему-то не жаловали самопишущие листы, которыми давно пользовались в Союзе. Кристалл — мне достался прозрачный, со множеством граней и размером с голубиное яйцо — имел собственную подставку. Во время передачи голосового сообщения он начинал светиться.
Кернан ловко соединил его с одним из моих перстней, и теперь даже
