Она сбежала подальше от трона и посвятила себя сначала школьникам и студентам, а затем — и вовсе малолетним нестабильным магам.
Приехав сюда, леди сильно рисковала. Ей пришлось полностью довериться Кристиану. А ведь он мог не захотеть отпускать мирту. Не сейчас, не когда-нибудь еще. Со мной все ясно. Я всегда была к нему не равнодушна и поэтому верила… А она?
— Я в действительности хотела бы, чтобы между вами и мной стало все ясно. Вы молоды, влюблены, к вам благоволят Источники. Вы сумеете исцелить князя уже только тем, что будете рядом. Кроме того, ваш дар распространяется и на детей. Не понимаю как, но вы устраняете сами факторы, приводящие к сбоям в магическом ядре. Мое пребывание здесь теряет смысл и, более того, становится обременительным. Даже опасным.
Я снова впилась в нее глазами. Она держалась ровно. Единственный момент, когда леди Вант почти потеряла самообладание, касался десятилетнего Тобби.
— Чего вы на самом деле хотели бы? Простите не буду произносить ваш титул, иначе мы окончательно запутаемся. Вы решили покинуть Вилль по собственным обстоятельствам или чтобы не мешать мне?
Теперь настала очередь Сесилии нервно заходить по кабинету. Все-таки эта комнатушка не была приспособлена для напряженных переговоров.
— Я добилась того, чего требовала, — развода. На большой земле мне больше ничего не угрожает. Но есть один важный момент. Дети, — отрезала она. — У нас их двадцать. Вы помогли Люку и Мири. Морри, допустим, в порядке, а Бенджи под вопросом. Ему предстоит стабилизировать общий фон и научиться управляться с темной искрой. Этого за него вы сделать не сможете…
В этот момент я отбросила свои сомнения на ее счет. Эмпаты, по мнению большинства магов, — сумасшедшие. А ультраэмпаты — тем более. Единственное счастье, которое она понимала, принадлежало не ей. И бессмысленно искать у этой глубоко несчастной женщины рациональные умыслы.
— Почему же не смогу? За несколько сеансов я бы попробовала создать идеальные условия для других его стихий. Уравновесить весь процесс. Тогда бы и с искрой он управлялся куда проще.
Сесилия раскраснелась. Волосы перестали лежать ровно и разъехались в разные стороны просто от того, что она разволновалась. Женщина шагнула к столу и уперлась в него двумя руками.
— Вы далеки от идеальной формы, леди Изабель. У нас остаются еще шестнадцать детей. Так, вы провели с Соней достаточно времени, но до сих пор не классифицировали, в чем ее проблема. Сколько понадобится времени, чтобы исцелить всех? Хватит ли у вас энергии? Позволит ли Их Высочество? И, что важно, если приют все же будет расширяться, то что делать тогда?
Я тоже вышла из себя:
— Да, это так. Но вы же не станете меня останавливать… Что же вы предлагаете?
Мы обменялись взглядами, и я чуть не расхохоталась. Вот это коллегу я себе нашла. По сути, мы ругались из-за того, что исцеление со сложнейшими плетениями и отдачей энергии — что в некоторых странах расценивалось как донорство и, в принципе, запрещено — шло чересчур медленно. Да нас обеих могли закрыть в лунном приюте.
— Я знаю способ, как вызывать всплеск в Источниках. Он все равно случился бы в ближайшие сто-триста лет. Вы поможете мне сделать индивидуальные плетения для каждого ребенка. В этом я полный профан. Мы вылечим малышей, и я покину остров с чистой душой. Я никому и ничего не буду должна.
Я поверила ей. А почему нет? У меня невероятное зрение, а у нее — чувствительность. Она услышит детский плач за многие мили вокруг. И источники подпустят к себе такого мага.
— Но вы же знаете условие, при котором это сработает? — на всякий случай поинтересовалась я.
Сесилия утвердительно качнула головой.
— Это мое единственное истинное желание. Других у меня нет.
Глава 83
После непростого разговора мы с женщиной выпили по чашке чаю. До ланча оставалось еще часа полтора. Не знаю, проголодалась ли Сесилия, — мы обе расценивали чаепитие, скорее, как декларацию о намерениях. Бывшая четырехстихийница с сохранившимся талантом целительницы и бывшая ….(хорошо, я берегу ее секрет!), пережившая развод мирта, отказавшаяся от всех прежних благ, — договорились сотрудничать.
А дальше… Уйдет ли от нас Сесилия, верну ли я себе хотя бы часть ресурса, все это дело десятое. Сначала мы восстановим у воспитанников структуру ядра, исковерканную у одних с рождения, а у других — в результате аномалий развития.
На подносе пускал дым низенький фарфоровый чайник, украшенный гербами Легранов и Вилля. Из сахарницы-сундучка торчали серебряные щипцы. Сюда же неизвестный, сервировавший для нас эту чайную церемонию, добавил графин с лимонной водой и кусочками льда. На тарелочке горкой возвышались малюсенькие пирожные-суфле с разноцветными кремовыми начинками. Рядом — рассыпчатое зерновое печенье, щедро посыпанное пудрой. А еще ближе к Сесилии — сдобные булочки с яблочным конфитюром.
— Мир? — звенела ее ложка, укладываясь на блюдце.
— Мир, — подтверждала моя чашечка с тончайшей золотой каймой, стукаясь об поднос.
Леди Вант даже за чаем не теряла времени. Она показала мне план здания и отдала несколько копий с пояснениями. Мирта явно готовилась и все бумаги принесла с собой.
Это было важно, чтобы спланировать точную и быструю подачу энергии сразу после всплеска, а также — конфигурацию плетений над кроватью каждого ребенка. Предполагалось, что после того, как Легран даст согласие, подключатся все преподаватели и схема того, что я про себе окрестила магическим трубопроводом, приобретет законченный вид.
Сесилия не собиралась тянуть. Сеанс группового исцеления волновал ее куда больше, чем насущные вопросы вроде расписания уроков и графика аттестаций. Ее нетерпение передавалось и мне. Лопатки холодило от нервного трепета, а теплый, немного горьковатый напиток, подозрительно бодрил.
Помимо чабреца и мелиссы, я улавливала там горечь, похожую на кардамон, однако более мягкую, рассеивающуюся на языке.
Сесилия подтвердила, что в чае присутствует пряная травка, которую Трой выращивал в приютской оранжерее.
— Он настоящий энтузиаст во всем, что касается растений и их применения. Подозреваю, что повар воспользовался его ассортиментом и добавил сюда измельченный корень фенхарры. В первой половине дня он вполне уместен, так как усиливает выносливость и пробуждает то, что на севере называют внутренним огнем. На ночь я бы такой чай пить поостереглась, — она рассмеялась каким-то своим мыслям. — Но я всего лишь немолодая зануда. А вам бы советовала в первое время ограничиваться одной чашкой. С непривычки фенхарра может вызывать головокружение.
То ли сработал измельченный корень, то ли мой пыл сегодня не знал границ, но я прошла с Сесилией всю длину коридора. Мы понаблюдали за
