— А может, это не клон был? — осторожно поинтересовалась старушка.
— Может, и не клон, — неожиданно легко согласился рассказчик. — Такое время... В городе чего только не творится.
Некоторое время они ехали молча, но, когда маленький состав уже начал притормаживать, мужчина у окна постучал по стеклу пальцем:
— Глядите! Вон ещё одного поймали!
Неподалеку болтался на верёвке повешенный. Его одежда превратилась в лохмотья, лицо стало сплошной раной. Рядом не было никого, но валявшиеся на асфальте мелкие предметы выдавали недавнюю потасовку.
— Вот он ночью спрыгнет и устроит им тут весёлую жизнь, — пробурчал сосед Шацкого. — Клона так просто не убьёшь, его на части надо рвать или сжигать.
— Да зачем же их делают таких? — ужаснулась старушка.
— Сектанты... Вот кого бы надо на верёвку. Да всех, а то развели демагогию: светлые культы, тёмные культы... Сектанты их делают.
— Нет, это правительства, — не согласился мужчина у окна. — Я с утра заглядывал в пиратские Сети, до того, как их отключили, так там целый фильм лежал. Фабрика в Большом Париже, большая. Там сейчас, наверное, вообще кошмар...
— Ничего, утром войска введут, — обнадёжила всех старушка и первая пошла к выходу.
Шацкий спустился на улицу и сразу увидел небрежно одетого мужчину, который нахально курил у самого входа в мини-метро и вызывающе поглядывал на людей. Все отводили глаза.
— Дай сигарету, — неожиданно для себя попросил Шацкий.
— Держи. — Мужчина протянул пачку, разглядывая собеседника. — Весело, а?
— Да уж...
— Никогда так весело не было. Шваль вся перепугалась, а кто похрабрее, вот магазинчик неподалеку вскрыли. До сих пор полиции нет.
— Ага, — неопределённо кивнул майор, соображая, куда сейчас ему лучше направиться.
Сокурсница по университету жила совсем неподалеку, в паре кварталов от станции. «Пожалуй, это лучший вариант, в такую ночь она будет рада гостю. Чёрт с ним, с этим Живцом, с его мутантами... Будь что будет. Завтра правительство введёт войска, ведь не могут же они совсем ничего не делать».
— Так не хочешь развлечься?
— Что? Нет. — Курящий человек не нравился майору. — Мне домой нужно.
— Да ты скучный, — вздохнул мужчина, и в его руке блеснул нож. — Смотри, никого не осталось, только мы с тобой.
От удара Шацкий инстинктивно уклонился, даже перехватил руку противника, сказались тренировки. Он был сильнее, массивнее, но что теперь делать? Тащить этого сумасшедшего в полицию?
— Ты что, клон? — спросил майор, пытаясь аккуратно выкрутить нож, хотя им понемногу овладевала истерика. Действительно, рядом никого не было, только это существо... — Зачем тебе это всё нужно? Зачем вам всем это нужно?!
— А, тебе не понять, — усмехнулся тот и лягнул энбэшника под колено. — Больно?
— Сволочь... — Шацкий отступил на шаг, огляделся, собираясь привязать куда-нибудь противника и уйти, скорее уйти. — У тебя ремень, наверное, крепкий?
— Вот ты дурак! — восхитился клон и вдруг крутнулся всем телом. Громкий хруст сообщил о вывернутом суставе и наверняка порванных сухожилиях. Прежде чем Шацкий успел удивиться, враг перехватил нож и быстро воткнул его майору в ямку между ключицами. — А теперь больно? А теперь? А теперь?
Особенно больно было, когда лезвие прошлось по глазному яблоку. Шацкий не сопротивлялся, всё уже кончилось, оставалось только немного потерпеть... Умирая, он вспомнил о Живце. Этот, наверное, попытался бы утащить с собой убийцу. Глупо... Какой в этом смысл? Ни в чём нет никакого смысла. Глупые игры. Хватит уже.
* * *
Крысолова Живец нашёл по запаху табака. Посланец высших сил сидел прямо на капоте припаркованной у подъезда двухместной «Нивы» и покуривал трубочку, уставившись в точку между носками своих сапог. Приблизившись, Дмитрий почувствовал лёгкую дурноту, будто ехал в скоростном лифте.
— Я пришёл.
— Ты согласен быть свидетелем? Я помог тебе, а теперь сам нуждаюсь в услуге.
— Ты мне ничем не помог! — Живец отвернулся, смаргивая. Находиться рядом с чужаком было тяжело, но он не хотел отступить даже на шаг. — Ты сообщил, что моё спасение на Жёлтой даче. Но это была ложь!
— Нет, это была правда. Твоя сила кончается, и, если бы люди бургомистра встретили тебя ещё раз в городе, ты бы погиб. Я направил тебя к нему в дом и спас твою жизнь. Кроме того, там ты узнал о себе правду и поверил в неё. Разве поверил бы ты мне?
— Не знаю... — Живец взгромоздился рядом. — Хозяева могут увидеть в окно и вызвать полицию.
— Не увидят. А ещё Милош рассказал тебе про меня, про договор. Ты станешь свидетелем?
— Не знаю, — повторил Дмитрий, рассматривая окна. В соседнем дворе люди то и дело выглядывали, а здесь почему-то никто не показывался. — Что я выиграю?
— Я помог тебе! А теперь нуждаюсь в услуге, — повторил Крысолов, будто это должно было всё решить. — Ты увидишь, как я выполню работу, и поставишь свою подпись. Тебе не нужно лгать, не нужно делать ничего плохого или опасного.
Во дворе было удивительно тихо, даже шуршание шин не долетало сюда с улицы. Безветрие, листья замерли, словно кто-то остановил кадр, устав смотреть длинный и скучный фильм. Крысолов выдохнул, и облако дыма окутало их обоих.
— Я убил Милоша, — сказал Дмитрий, хотя вообще-то не собирался об этом упоминать. — Совсем недавно.
— Это не важно. Он подписал договор, когда был живым; когда был хозяином города. Завтра об этом узнают все, ни у кого не останется сомнений.
— Как ты это сделаешь?
— Горожане получат копию договора, каждый свою. Это сделаю не я, мне помогут. Важно, чтобы все знали: я честно выполнил свою работу. Как всегда.
— Разве это честно — навязывать невыполнимые условия тем, кто не может отказаться? — Живец деланно рассмеялся и всё-таки слез с капота. Неудобно получится, если стошнит. — Мутанты уничтожили бы нас.
— Нельзя знать наперёд. Скоро стемнеет, и тебе станет легче быть рядом со мной. — Крысолов на миг приподнял шляпу, мелькнула улыбка, светлые глаза. — Крыс так мало в этом городе... как и детей.
— Нам бы хватило!
— Нельзя знать наперёд. Крысы так молоды, так неопытны. Возможно, люди перестали бы существовать... Но также возможно, что спустя некоторое время крысы поняли бы, что мяса осталось мало. И перешли бы от охоты к земледелию или начали бы воевать между собой. Будущее бывает жестоко, но это не плохо. Плохо, когда его нет. Но нельзя знать жизнь наперёд. Уверен в будущем только самоубийца.
— Иногда петля обрывается... — буркнул Живец.
— Хороший самоубийца позаботится, чтобы не оборвалась. Здесь живут хорошие самоубийцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
