Раздался слабый рокот, и вдалеке пролетел вертолёт, лётчик уже включил разноцветные ночные огни. Силуэт можно было хорошо рассмотреть, и Наташе показалось, что это большая военная машина. Что она делает над Москвой? Ночь постепенно вступила в свои права, пахнуло сыростью. Подняв воротник комбинезона, Данилова засунула руки поглубже в карманы и уселась, решив ждать хоть до утра. Потом вспомнила про газету, метнулась было к урне, но пластиковый цилиндр оказался уже заменён уборщиками. Со скуки она принялась рассматривать окна и удивилась, что свет в них почти не горит. Наверное, тут намечается новый пустой квартал, ещё пара лет, и его отключат от Сетей... Впрочем, пары лет у города, скорее всего, в запасе уже нет.
Послышались шаги. Наташа привстала, всматриваясь в темноту, но прошла целая минута, пока незнакомец появился под ближайшим фонарём. Худой, довольно высокий черноволосый мужчина в дешёвом спортивном костюме и куртке патрульного, в одной руке пакет, в другой — полицейский «рокот». Человек подошёл к Наташе вплотную, почесал, разглядывая её, стволом пистолета небритую щёку.
— Добрый вечер, — сказала Данилова, стараясь не выдать в разговоре отсутствие передних зубов. Получилось не слишком удачно. — Вы кто?
— Меня зовут Живец, — представился мужчина. — Я принёс тебе поесть, но забыл, что у тебя неприятности... Но хлебный мякиш ты ведь глотать можешь?
Наташа растерянно пожала плечами. Человек со странным именем говорил довольно холодным тоном, и она не знала, как реагировать.
— А где Крысолов? — Данилова забрала пакет и отвернулась. Действительно, принёс копченые колбаски... Хоть плачь. — Он сказал, чтобы я ждала его здесь.
— Придёт позже, если не обманет. Тебе он тоже предложил стать его свидетелем, так?
— Да, а что?
— Ничего. — Живец уселся на лавку, положил рядом пистолет. — Это он вывел тебя из тоннеля?
— Да, — кивнула Данилова и почувствовала себя глупо. Надо хоть что-нибудь спросить. — Ты — патрульный?
— Нет, я забрал эту куртку у парня, которого убил сегодня. Но он, кажется, тоже не был патрульным. В пакете есть ещё вода, так что можешь запивать мякиш... — Он улыбнулся. — Извини, что так вышло, Наташа. Не подумал. А симпатичный у тебя крестик на щеке...
Данилова не ответила — она больше не могла сдерживаться и принялась заталкивать в рот куски батона, старательно отвернувшись от собеседника. Конфеты... Первой мыслью было: зачем он принёс конфеты? А потом ужасно захотелось сладкого.
— Спасибо, я люблю с фруктовой начинкой, — с набитым ртом пробурчала она.
— Я знаю... — кивнул Живец. — Я много о тебе знаю, Наташа. Спасибо Крысолову — помог. Кстати, я немного похозяйничал у тебя в квартире, ты уж извини. Хотел спросить тебя: ты собираешься свидетельствовать?
— Я... Да, наверное. Он спас меня! — Данилова, едва не подавившись, проглотила кусок мякиша. — Кто он такой, Живец? И кто ты такой?
— Он... — Дмитрий почесал затылок. Он собирался задавать вопросы, а не отвечать на них. Однако Наташа тоже вправе знать: всё-таки её боль недавно прошла через него. — Короче, так: он инопланетянин. Не совсем, но так тебе будет проще понять. Хотя я сам ничего не понимаю... Когда мой начальник, полковник СПР Плещеев, узнал, чем грозят людям тильзиты, то за помощью наши умники обратились к Крысолову, или его хозяевам, не важно. Сегодня он сделает свою работу, если сумеет, конечно. За это ему положена плата, но мэр Милош, ныне покойный, платить не собирался. Да и не мог, по чести сказать. У нас с тобой три варианта действий. Первое: мы отказываемся свидетельствовать. Ну или, насколько я понял, отказывается один из нас. Тогда Крысолов, наверное, работу не выполнит, и мутанты примутся за город. Они уже начали сегодня днём. Второе: мы посмотрим, как он от них избавится, и уже тогда откажемся. Тогда наш зелёный друг или вернёт тильзитов обратно, или... Не знаю. Третье: мы подпишем договор, он вступит в силу. Не получив платы, Крысолов заберёт себе компенсацию — отнимет у города будущее.
— Что это за договор? — стараясь не вывалить на грудь полупережёванный хлеб, прошамкала Наташа.
— Я не видел его. Знаешь, давай сразу договоримся: ты и я — люди, Крысолов — нет. Мы должны быть заодно, понимаешь? Я тебе всё объясню потом. Но это существо может появиться в любой момент, и нужно успеть сказать самое важное. Крысолов очень туманно намекал мне, что мутанты вовсе не означают гибель человечества, что есть ещё шансы. И наоборот, без них шансов почти нет. Теперь скажи, о чём ты с ним говорила?
Данилова опять сглотнула, широко развела руками:
— Ни о чём. Я даже не знаю, чему должна быть свидетелем.
— Как чему? Крысолов избавит город от крыс, от тильзитов... — Живец вздохнул. — Я надеялся, что ты говорила с ним, Наташа. Ты меня не обманываешь? Помни: мы люди и должны быть заодно.
— Я... Кто ты такой? — снова спросила Данилова, — Спасибо, конечно, за конфеты, за минералку, но с кем я разговариваю? Как твоё настоящее имя, кого и за что ты убил?
Дмитрий с тоской огляделся, надеясь, что Крысолов появится вот-вот. Но вокруг висела всё та же мёртвая тишина, лишь изредка нарушаемая мотыльками, бьющимися о фонарь.
— Зови меня Живец, это моё настоящее имя, — с нажимом повторил он. — Я был лейтенантом СПР, и мэр Милош хотел прикончить меня наравне с другими. А ещё я был в Башенке, когда её изрешетили из крупнокалиберных пулемётов и перебили весь твой Седьмой Особый отдел. Думаю, этого достаточно.
— А что случилось? — Данилова облилась водой. — Как это — расстреляли из пулемётов? За что?!
Живец не ответил, полез в карман за сигаретой. Было около одиннадцати вечера, пора бы Крысолову и появиться. Что будет дальше? Неужели потащит с собой в тоннели?
— Ты должен мне ответить! — Наташа осторожно подёргала его за рукав. — Слышишь?! Ты должен! Я же ничего не знаю!
— В другой раз! — Живец подхватил пистолет и упёр ствол в лоб Даниловой. — Не заводи привычку на меня кричать. А сейчас жуй. Времени мало, и я не в настроении травить байки.
Наташа медленно отодвинулась от него, отпила из бутылки. Живец положил руку с пистолетом на колени, по-прежнему держа её на прицеле. Он знал, как опасно злить Данилову, у которой голова просто лопается от вбитых на лекциях глупых заморочек, к тому же она до сих пор находится в близком к шоковому состоянии.
— Знаешь, я убил многих.
— Я тоже, — процедила Данилова. — Убери оружие.
— Разговаривай так с другими, ладно, госпожа рождённая? А я, между прочим, самый настоящий клон и играю всегда на полную катушку.
Они замолчали, разглядывая друг друга в упор. Живец, как и всегда в таких случаях, спокойно принялся считать, но на двадцати шести сбился. Ему пришло в голову, что у Даниловой энергия есть, именно она помогла ей выжить внизу. Такие женщины не спасут род человеческий, они слишком эгоистичны, но если бы жизнь била их почаще и если было бы кому направить их в нужную сторону...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
