так что перед Неисом собралась небольшая группа, большинство из которых вообще не понимали, что они тут делают. Шулик дрожащей рукой указал туда, где сейчас проплывало нечто огромное и затмевающее за собой звёзды. Все, кто пытались вглядываться туда, оставались в недоумении оттого, что же там видит этот обезумевший сик’хай. Но разораду не нужно было всматриваться в космос, чтобы понять, о каком именно явлении говорит этот шулик. Повернувшись к ним обратно, он отвечал:
- Оставьте свои волнения, потому что там, в небесах, летают наши союзники на больших чёрных веготах. Они смотрят на то, как мы сражаемся с саткарами, и запоминают всё это, чтобы размышлять и делать выводы.
Не успел он договорить, как из толпы послышался первый вопрос:
- Если они союзники, то почему же не помогают нам?
Неис отвечал ему:
- У них своё предназначение. Их оружия наиболее эффективны против других врагов. Тем более зачем им вмешиваться в нашу битву? Нам достаточно тех сил, которые у нас сейчас имеются.
Из толпы зашипел другой голос:
- Но эти аздуны слишком сложны для нас. Мы не можем их победить.
- Тогда ответьте мне, где сейчас эти непобедимые аздуны, если не побеждены?
- Да, но ведь это ты их победил, а не мы?
- Послушайте, сик’хайи Зерталамута. Вы сражаетесь с саткарами, существами, которые стоят много выше вас. Они могут одним лишь усилием воли подчинить вас себе. Их небольшой отряд может уничтожить всю вашу популяцию. Именно так и было, пока вас не сделалось слишком мало, из-за чего саткары потеряли к вам интерес. Ведь, в конце концов, КРЭЛы сделают своё дело, и вы всё равно погибнете. От вашего истребления нет никакого прока. Ваш удел – погибнуть. Но этого не случилось. Вы сейчас гордо шагаете по Зерталамуту и повергаете саткаров. Собственной силой. Собственной, а не чьей-то. Ведь мне вовсе нечем вас благословлять. Любое тёмное благо, что я несу с собой, будет губительно для вас. Я только лишь ослабляю врагов, чтобы вам было легко с ними справиться. Для вас победой было бы просто выжить в этой войне. Однако вы повергаете врага. Это больше, чем победа.
Раздвоенные языки одобрительно зашелестели в ответ на слова бессмертного. После чего они стали расспрашивать Неиса об этом союзнике. И он обо всём рассказал им.
[бессмертный пересказывает события первого и второго обновления механического легиона, с которыми можно ознакомиться в одноимённых частях наших повествований]
Таким образом продолжалось путешествие по всему Зерталамуту. Голестис, Неис, Калистис и Залдуонис продолжали вести сик’хайев к освобождению собственного мира. Уже подходил к концу второй уннут, как началось это сражение. Много кристаллов реконгеации леднорала было свергнуто. Бессчётное количество саткаров было возвращено в Хор. Миги, ражгары и раждалоды перестали представлять опасность для хвостатых воителей. Придерживаясь той тактики, которую они услышали в самом начале, сик’хайи продолжали убивать их. И только лишь аздуны были непреодолимыми для них. Ускоренная регенерация стала ненавистной для сик’хайев, потому что они до сих не умели справляться с ней. Сколько всего было испробовано, однако ни одного из громил они не могли одолеть – те погибали только от воздействия зора. А с определённого момента Кальдебарсон провёл над ними ещё одно улучшение, из-за чего громилы теперь могли плеваться алым пламенем Хора. Так что сик’хайям приходилось следить ещё и за тем, куда направлена морда этого чудища, чтобы избегать столкновения с магией. Это помогло им стать более осмотрительными, однако вместе с тем и более раздражёнными. Ведь они и так жаловались на непобедимость этих громадин. А теперь сражения с ними стали ещё сложнее. Но бессмертные никогда не отменяли сражений с ними, ведь таим образом сик’хайи улучшали свою боевую форму и учились различным приёмам. Те роптали, рычали, но в бой всё равно шли.
Клиша никак не могла найти покоя после смерти своего друга. Она всё время рвалась в битву и разрывала огненных тварей на части, однако никакого успокоения не было. Месть ничего не давала, как и выплеск своей ярости. Более того, сражения только лишь сильнее напоминали о её потере. А потому всякий раз, как сик’хайи делали привал, она разговаривала с Калистис. Чупирогу привлекала в бессмертной тот холод, которым сквозили её слова, да и вообще всё естество. Рептилия всё время интересовалась сущностью бессмертных, потому что метила в наши ряды. Но пока что ещё не готова была отречься от своей жизни. Да, часть неё уже погибла следом за Шумнишем. Осталось теперь найти место для захоронения самой Клиши. И с каждым разом, как они с Калистис разговаривали, это место определялось всё точнее. И вот, этот миг настал. Над миром распростёрлась ночь, и все зерталамутцы отдыхали после очередного крупного сражения. Предводительница отрядов по своему обычаю отстранилась от всех и глядела в даль. Клиша, как всегда, встала рядом, немного помолчала, а после заговорила:
- Что было потом?
- Потом я просто поднялась земли и пошла вершить то, что нам велел делать наш тёмный господин – я поселилась среди людей и стала наблюдать за тем, как они живут, чтобы подражать их жизни.
- А как же твои переломанные кости?
- Когда ты становишься разорадом, твоя плоть уже не имеет значения. Своей новой силой ты можешь избрать себе какой угодно облик, ведь ты дух.
Меж ними воцарилось молчание, которое спустя какое-то время разорвала Клиша:
- Я хочу стать разорад.
Глаза, пылающие зелёным огнём, глянули на неё, холодный голос послышался ей в ответ:
- Мы примем тебя.
Калистис встала перед ней, держа в своей правой руке освобождение от всех бед и страданий, которые претерпевает в этот самый миг израненное сердце чупироги. Сик’хайка гляну на пучок зора, что томился ладони бессмертной, и не сказала ничего. Потому что и нечего было говорить. Все печали высказаны, все рассказы услышаны, всё, что можно, было уже потеряно. Больше ничего не держало её в рядах жизни. Ладонь Калистис сжалась в кулак – и чупирога в тот же миг рухнула наземь. Но не успела инерция иссякнуть, как сик’хайка поднимается и продолжает стоять. Теперь уже две пары глаз, в которых зияет пламя смерти, взирают вдаль. Таким образом в наших рядах оказался первый сик’хай. Клишис продолжила путешествие под предводительством Калистис, приняв облик самой обычный сик’хайки. Никто так и не узнал, что разорад принял её к себе.
Устиладон и Майваон хвалились неким Терваигоном, говоря, чтобы и сик’хайи, и разорад боялись его мощи. Однако прошло уже 2,5
