хотя бы уж на одну сотую долю приблизиться к их соседям с другой планеты, требуется побороть половину своих грешных сущностей. Почему половину? Потому что, в отличие от сик’хайев, они больше предрасположены полагаться на свои разумы, чем на ловкость своих тел, или силу своих мышц, как урункроки, или твёрдость своей кожи, подобно хорганам. А те из людей, которые меньше всего подвержены греху, были обращены в разорад. И не потому, что нам так было угодно, нет. Наше полчище вмещает в себе достаточно бессмертных, а потому новые нам не нужны. Просто в те моменты, когда сюда ещё не прибыли союзники из Атрака, Флаксизо и Элунеи, мы наделяли некоторых отдельных людей совей силой, чтобы они уничтожали саткаров, которые подошли слишком близко. Да, из-за того, что они были наполовину грешны, мы могли им доверить зора. Однако это не проходило бесследно. Проведённая через их тела сила смерти оставляла в них частицы самой себя, которые со временем переиначивали мышление таких людей. И если всё так и оставить, то некоторые части тела подвергнутся изменению, одни органы перестанут работать, когда как другие останутся, как есть. Но тело человека – это не просто нагромождение внутренностей. Эта целая система, где всё взаимосвязанно. И, если одна из многочисленных частей выйдет из строя, то страдает весь организм. Это будет причинять физические мучения. А потому самым лучшим решением в такой ситуации будет смерть и обращение в разорад. Как следствие, все, кто когда-то носили в себе силы смерти или хотя бы соприкасались с ней, были убиты и воскрешены в наши ряды. Но в остальном все люди так и оставались людьми, слабыми, немощными и трусливыми. А те, кто рвались в бой – таких были только единицы, - просто-напросто не понимали, о чём они просят. Даже будучи вооружены лазерами от сариномов, которые настроены так, чтобы не причинить вреда тому, кто его будет использовать, эти существа умудрялись его либо сломать, либо потерять, либо использовать против себя. Благо, сенонцы не торопились уходить после уничтожение КРЭЛов, чтобы исцелять их ожоги. Но их было очень сложно организовать. Сик’хайям для этого требовалось лишь дать указания, но с людьми нужно было истратить много времени, можно сказать, обучить их тому, как быть послушными и внимательными. А ведь когда-то каждый из нас был таким. Смерть и обращение – пока что единственный вариант, как избавить их от груза пороков и греха.
Фисталуон, несмотря на всю свою мощь архидура, оказался трусливым саткаром, неподготовленным к испытаниям. В самом начале вторжения саткаров в этот мир он был самодоволен и велик. Само собой, нападать на слабых людей, которые не могут дать тебе достойный отпор – это великое дело. Проиграет в такой битве разве что тот, кто уже мёртв. Громоподобный голос предводителя саткарского полчища звучал на всю округу, вселяя в сердце и так перепуганных людей всепоглощающий ужас, который превращался в жуткое отчаянье. И даже после того, как мир стремительно обратился в сплошные развалины, пожираемые КРЭЛами, он продолжал шагать по остаткам этого мира, окружённый своей свитой, и превозноситься.
- Я – Фисталуон, предвестник вашей кончины, жнец ваших ничтожных душ, пожиратель вашей поверженной надежды! Ваш мир захватил я, Фисталуон! Запомните это имя! Потому что вскоре оно прогремит в других мирах и даже распространится за их пределы, неся мою славу туда, вперёд, к дальним рубежам естества и бытия. Скоро имя Фисталуон будет греметь во всех измерениях, и оно станет синонимом неизбежной гибели, а ещё жутких мучений!
Высокомерия этому саткару, конечно же, не занимать. Однако его громогласные высказывания, помимо удовлетворения мании величия, несли ещё одну пользу – они укрепляли всех, кого он вёл за собой. Слыша эти жуткие гимны, ражгары и раждалоды из его особой свиты ликовали и продолжали поддерживать его. Победоносное шествие полководца по опустелым улицам и переулкам продолжалось недолго. Первая же встреча с одним из разорада стала причиной его падения.
[1] У людей есть такое поприще – рыбалка. Они закидывают специальное устройство с приманкой, насаженной на крючок, в воду. Когда рыба пытается ухватиться за приманку, она также проглатывает и крючок. Человека в таком случае тащит устройство с рыбой к себе и получает трофей. Но иногда рыба умудряется избавиться от крючка и продолжать жить. В таком случае говорят: «Сорвалась с крючка».
Часть 13
Вокруг располагались руины до основания уничтоженного города. Зрелище довольно-таки сумрачное. И даже лучи полуденного солнца не могли придать этому месту никакой надежды. Ещё и саткары, бодро шагающие тут, добавляли отчаянья. И, как будто бы этого мало, ещё и разорад. Одинокое существо архидур и его подопечные заметили уже издали, а потому исполин приготовил свои могучие слова, подобрал звучные выражения и готовился излить их на нас. Однако по мере того, как Ольдерис становился к ним ближе, каждый убеждался, что это был не человек. Фисталуон даже передумал пустословить, ведь каждый знал, что нежить не имеет страха, а потому все его слова будут сказаны впустую. Своим же величием он был пока что удовлетворён. Точнее, пока что никто не ткнул его носом в собственную ничтожность, а потому он не нуждался в том, чтобы восстановить своё положение. Он сказал своим прихвостням, что они могут делать с ним всё, что угодно. Один из ражгаров сказал, что повеселится с этим мёртвым ходоком. Когда архидур и остальные приблизились к Ольдерису и явно собирались проходить мимо, их души потревожил леденящий голос смерти, навеивающий жуть:
- Фисталуон, предводитель воинства Кальдебарсона, убирайся прочь, пока не поздно. Иначе всех твоих саткаров ждёт неминуемая гибель, а тебя – унижение.
Это было неожиданно для всех саткаров, что нежить заговорила, а потому они остановились, дослушали до конца его речь, а после небольшого промежутка безмолвия архидур рассмеялся. Ражгары с раждалодами поддержали его насмешку. А, когда всё закончилось, он, преодолевая страх, которым оплетал его душу бессмертный, отвечал:
- Забавно. А я и даже и не подумать не мог, что вы, мертвяки, оказывается, такие шутники.
Он собирался проходить мимо, но тот самый ражгар, который вознамерился повеселиться с этим мёртвым ходоком, налетел на Ольдериса и тут же взревел оттого, что потерял обе свои руки от прикосновения к некроплазме. Фисталуон обернулся и увидел, что произошло. Бессмертный, поймав взор архидура, демонстративно оборвал страдания безрукого отродья Хора, когда сжёг его в зелёном пламени зора, а после заговорил:
- Ещё раз предупреждаю: убирайся прочь. В противном случае твоё воинство
