– сухие и черствые люди так себя не ведут. Оказываясь рядом, вы словно расцветаете, наполняя сиянием наше темное пристанище. Стань же светом и для своих вновь обретенных родственников. Я никогда не слышала ничего плохого об Армонде и не думаю, что он на самом деле решил бросить вас с отцом на произвол судьбы. То, что произошло с твоей семьей – страшно, но разве ты не хочешь заполнить образовавшуюся из–за этого пустоту новыми родственниками?
Я не ответила, тяжело вздохнув и позволяя себе одно бесконечно долгое мгновение ощутить тепло объятий госпожи Ревении. Отстранившись, посмотрела в красивые и светящиеся сочувствием глаза и твердо произнесла:
– Сделаю все, что в моих силах. Спасибо за добрые слова.
Ревения улыбнулась, и я, кажется, поняла смысл ее слов о том, как все вокруг нас с Гейлом преображается: сама темная госпожа являлась сердцем этого замка. Не важно, как выглядел он со стороны – внутри него билась самая яркая жизнь, которую только можно было представить.
Со стороны внешних обзорных башен, которые вчера я увидела на прогулке, послышался звук рога – я поняла, что прибыла светлая делегация. Сердце остановилось, затем застучало с удвоенное скоростью. В столовую вошел Эвангелион.
– Пора, – он посмотрел на меня, и одного этого хватило, чтобы успокоиться. Мы с госпожой Ревенией поднялись с места, а когда поравнялись с некромантом, я вложила в его руку свою дрожащую ладонь. Покидая пределы обеденного зала, я забыла о прежних сомнениях.
Холл с большой лестницей преобразился, заполнившись откуда ни возьмись взявшимися мрачными демонами, стоящими вдоль стен на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Да–да, это были настоящие темные, их угольная кожа символизировала о принадлежности к народу дикой крови как нельзя ярче. Одетые в плотные костюмы с кожаными доспехами, прикрывающими грудь и бедра, и высокие сапоги до колен, они держали в руках длинные мечи, опираясь на них, будто на трости. Длинные волосы каждого демона были заплетены в широкую косу.
– Это часть ритуала приветствия на наших землях, не пугайся, – предупредил меня Эвангелион, очевидно ощущая, как сжалась в его руке моя рука. – Скоро будут Армонд Светлый и его сопровождающие – отец выйдет вперед, затем пригласит тебя следом.
Я молча кивнула, оглядываясь и с радостью обнаруживая позади себя госпожу Ревению – она улыбнулась мне, незаметно склонив голову. К мужу женщина не присоединилась – начало встречи не предполагало семейного знакомства. Хотя в иных обстоятельствах, пожалуй, это можно было бы считать даже смотринами…
– Откуда столько воинов? – заворожено разглядывая несколько десятков демонов, рассредоточившихся на разных уровнях пространства, спросила я у Гейла.
Эвангелион посмотрел на меня так, словно я застукала его на вранье, а затем максимально спокойно ответил:
– Их выделил из своей свиты правитель темных земель.
– Почему же сам не прибыл? – закономерно поинтересовалась я.
– Думаю, эта встреча не за горами, – с улыбкой проговорил Эвангелион.
Мне показалось, что, даже отвечая на мой вопрос, он не говорит всей правды, но встреча с родственниками волновала гораздо больше, так что я попыталась сосредоточиться на предстоящем событии, тем более что время у меня было, поскольку мы с Эвангелионом разместились за плотным кольцом темных.
Они зашли почти сразу же, как открылись высокие кованые двери – двадцать мужчин, возглавляемых, похоже, самим предводителем светлых. Все, как на подбор, высокие, статные, в сияющих белых тогах, окантованных золотой тесьмой, длинноволосые и будто излучающие жизнь из своих тел. Лишь от таких могучих и вместе с тем доброжелательных существ могли произойти маги Жизни. А то, что прибывшие демоны не держали зла за душой, я не просто увидела – почувствовала на уровне крови. Те, кто ступил во владения Эвангириона Темного, сами являли собой свет и радушие.
Наконец предводитель отделился от общей массы демонов, остановившихся у порога, и неспешно направился к застывшему у подножия лестницы хозяину дома. Сбоку не было видно его лица, но цвет волос напомнил мне о папе – у Армана Биорийкого был точно такой же оттенок золотистого. Я немного переняла от матери, и в расплавленном золоте волос часто мелькали огненные блики, но теперь окончательно перестала сомневаться, кто дал жизнь династии наших королей.
– Приветствую вас на темной земле, великий правитель демонов Света, – между тем обратился к гостю Эвангирион, кладя левую руку на плечо и склоняя голову в знак приветствия.
То, что произошло потом, заставило меня напрячься, поскольку, не видя лица Армонда, нельзя было определить причину задержки его ответного приветствия. Наконец, когда его рука медленно начала подниматься к плечу, чтобы повторить жест Эвангириона, все стало ясно. Светлый правитель еле сдерживался. Рука его дрожала. Армонд Светлый боялся…
– Я надеюсь, сегодняшний день станет для всех нас великим, – наконец отозвался он. – Простите мое нетерпение, но ваше заявление о том, что…мои потомки живы, слегка вывело меня из равновесия. Могу ли я рассчитывать на понимание с вашей стороны, уважаемый Эвангирион Темный?
– Безусловно, – ответил хозяин замка. – Я не отказываюсь от своих слов и готов повторить здесь, в присутствии ваших соратников и моих подданных, что некоторое время назад мой сын спас из плена принцессу королевства Биор, Армину, по совместительству являющуюся суолой Академии Магии Семи Королевств, обучающейся на двух факультетах: Жизни и Смерти. Девушка обладает четвертью дикой крови, и вы, и я знаем, что маги Жизни могут происходить только от демонов Света. Наше наследие сделало ее способной общаться с душами умерших существ, и связанный с ней кровью маг Времени Цериус Проториус показал видение, в котором ее отец, покойный король Биора Арман, назвал вас своим предком. Готовы ли вы поверить в мои слова?
– Это…похоже на правду, – но сомнений в голосе демона я не расслышала совсем. – Могу ли я увидеть девочку? Ей ведь сейчас должно быть около двадцати лет…
– Девятнадцать, – собственный голос я не узнала, однако время для появления было наиболее подходящее. Я оставила Эвангелиона, кивнула расступившимся передо мной демонам в знак благодарности и отправилась туда, где застыли сейчас двое мужчин, от которых зависела моя дальнейшая судьба. Сбилась с шага на полпути, чувствуя, как перехватывает дыхание, а на глаза наворачиваются слезы. Все потому, что Армонд наконец–то обернулся ко мне лицом.
Те же добрые глаза, та же мягкая улыбка, адресованная ранее Эвангириону, померкшая и сменившаяся откровенным потрясением на лице. Длинные волнистые волосы, которые, как и мой ненаглядный папочка, мужчина
