не проболталась даже ее отцу, а он, поверь мне, был суровым магом!
– Он, наверное, был против поступка господина Эвангериона, – предположила я, и это вызвало на губах Бройди согласную улыбку:
– Ему смириться пришлось. Когда любовь сильная и взаимная, против нее ни одна темница не устоит, ни одна попытка удачного замужества. Вот и у вас с Гейлом я то же самое вижу – и радуюсь, радуюсь, что на моего мальчика такое счастье снизошло!
Я откровенно смутилась от столь неприкрытой похвалы, но довериться, отчего–то, это милой женщине захотелось с двойной силой, поэтому и признание сорвалось с губ почти без усилий:
– Госпожа Бройди, Гейл доставил меня сюда прямо с рабовладельческого рынка, куда меня отдал водный демон по имени Ласотар… Боюсь, в комнатах для отдыха вы можете увидеть меня не в самом приглядном свете…
– Я просто Бройди, маленькая госпожа, – хохотнула женщина, еще крепче стискивая мою руку. – Проделки Эвангелиона мне известны. Как известно и то, что он никогда не выставит женщину в неприглядном положении. Давайте мы сначала организуем вам ванную, и вы сами увидите, что я имела в виду.
Я смутилась в очередной раз, когда Бройди предложила смело заходить в горячую емкость с парящей водой прямо в платье. Но, доверившись ее уговорам, поняла причину почти сразу: стоило тьме соприкоснуться с влажной средой, она рассеивалась без следа, исчезая вместе с порванным дорожным платьем.
– Никто и никогда не узнает о том, что однажды захотел сделать погребенным тьмой Гейл, – уверенно заявила кормилица, с улыбкой глядя на меня. – А вы – свет его души, и вы засияете так, как никому раньше не удавалось.
Что имелось в виду, я узнала, когда, расслабленная и умиротворенная, закуталась в мягкое полотенце и вышла из ванной комнаты. И пусть все вокруг, даже стены помещений, было выполнено в темных оттенках, это нисколько не уменьшило моего ощущения комфорта от пребывания в замке отца Эвангелиона. Сама Бройди с неизменной улыбкой на лице стояла у широкой кровати, держа на руках платье изумительного белого цвета.
– Оно лишь подчеркнет вашу красоту, когда вы решите его примерить, – просто объяснилась женщина.
– Когда я решу? – удивленно вскинула я бровями.
– Господин Эвангирион распорядился о том, чтобы предоставить вам несколько часов отдыха, – пояснила Бройди. – Вы устали с дороги, поэтому от вас не требуется присутствие на обеде, всю пищу доставят в комнаты. А к ужину вы вполне сможете спуститься, если сочтете нужным. В это время обычно как раз и собирается семья. Просто поприветствовать вас сегодня они решили вместе.
– Гейл так редко бывает дома? – вслух подумала я.
– Он никогда не говорил нам о том, что собирается жениться, – и Бройди вновь смахнула с глаз слезинки. – С той самой поры, как вернулся с туманных земель, ходил до того угрюмый и нелюдимый, что мы сильно переживали за него. Только однажды, лишь устроившись в Академию Магии, вернулся воодушевленным и сказал, что спас птичку.
Я непроизвольно улыбнулась – просто поняла, о чем именно говорил Гейл. Подошла к милой женщине, осторожно приняла из ее рук потрясающее своей простотой платье, а затем смущенно призналась:
– Если честно, есть совсем не хочется, Бройди. Но я была бы очень признательна нескольким часам сна и помощи с вызовом на семейный ужин, если это не составит труда.
– Ну что вы, госпожа, никаких трудностей, – затрясла руками кормилица. – Я непременно сообщу вам, когда стоит спускаться. Помочь с отходом ко сну? – правильно истолковала она желания моего измученного тела.
– Нет, спасибо, Бройди, – улыбнулась я снова. – Можете быть свободны. И большое вам спасибо.
– Приятных сновидений, маленькая госпожа, – тепло попрощавшись со мной, удалилась из комнаты женщина.
Вздохнув с облегчением, я на мгновение прикрыла глаза, думая о том, что сейчас делает Гейл. Несмотря на то, что совсем недавно он не выпускал меня из объятий, я уже успела соскучиться. Но теперь, думаю, у нас непременно будет время, чтобы побыть вдвоем, а потому стоило хорошо к нему подготовиться. И сон являлся одной из важнейших задач на пути к цели.
Бегло оглядев комнату и отмечая наличие двух витых стульев у стола рядом с окном в зоне, которую я про себя решила отметить как приемную, я осторожно положила платье туда. Пусть и было любопытно, что именно приготовила мне госпожа Ревения – а это была точно она – пересилило желание оказаться на мягких темных простынях кровати с балдахином, занимающей место посреди одной из стен, прилежащих к окну. Надеюсь, мама моего ненаглядного не будет сильно сердиться, если я сразу не оценю ее подарок. С этими мыслями, улыбнувшись и почти не сомневаясь, что к платью в огромном шкафу чуть позже обнаружу все необходимые дополнения, я быстро оказалась у кровати, переодевшись в лежащую на ней ночную сорочку, и скользнула под одеяло, на прохладу простыней. Сон пришел ко мне мгновенно.
В мечтах я видела Гейла. Он ласково улыбался, лежа рядом со мной, и я отметила, что одет он уже не в привычную форму некромантов, а в мягкие домашние брюки и рубашку с жилетом неизменного темного оттенка. Он перебирал мои распущенные после посещения ванной волосы, а потом, приблизив к себе одну из прядей и вдохнув ее аромат, не выдержал и притянул меня к себе. Тело охватило ощущение неги, так хорошо мне было с Гейлом. А еще я подумала, что каждый сон должен начинаться вот так. Но грезы рассеялись, стоило любимому еле слышно пробормотать:
– Я взял на себя смелость убедить Бройди в том, что не хуже нее исполню обязанности церемониймейстера. Тем более что обещал никогда больше не покидать тебя. Какая интересная на тебе надета рубашка…
В подтверждение казанных слов рука некроманта стала опускаться вдоль моего тела, будя его совершенно определенным способом, и я заурчала от удовольствия. Сверху послышался довольный смешок Гейла:
– Птичка, сонная ты очень похожа на чистокровную демоницу…
– Сколько осталось до ужина, Гейл? – потягиваясь и якобы ненароком проводя ладонью по широкой груди Гейла, я отметила, что сердце его начало биться чаще.
– Для того, что ты задумала, еще не наступило время, – с сожалением отозвался некромант, и именно это стало причиной моего окончательного пробуждения. Придя в себя и облокотившись на Гейла, я увидела в его глазах извинение. – Я не
