– Больше этого не повторится, обещаю. Я тебя не покину.
– Гейл… – прошептала я, прижимаясь к любимому так сильно, как только могла. – Гейл, я так испугалась… но самой себе боялась в этом признаться! Сначала у Ласотара все было так замечательно, и Тикки сказала, что будет следить за мной, а потом…
– Ах, извините! – помешал нашему уединению знакомый писклявый голосок вечной спутницы некроманта. Приоткрыв один глаз, я обнаружила ее сидящей на плече Гейла и раздраженно смотрящей на меня. – Извините, что не подоспели вовремя к вашей королевской за… заточенной персоне! – быстро поправившись, под пристальным взглядом Гейла Тикки сделала вид, что закашлялась. – Твой наилюбезнейший водник такую защиту вокруг королевства соорудил, что, чтобы туда пробраться, мне пришлось бежать от тебя и помогать Эвангелиону! Живая – и слава стихиям! – недовольно закончила она свою изобличительную речь.
– Тикки? – вопросительно поднял бровь Эвангелион, и фейка яростно подпрыгнула.
– Что – Тикки? Ну что – Тикки?! Да, оставила ее одну! Да, не уберегла! Так ведь ее расположили в комнатах, по богатству не уступающих покоям в замке твоего отца! Кто ж знал, что она сама себе обеспечит дорогу на невольничий рынок?
– Тикки… – на этот раз предостерегающе посмотрел Эвангелион, и фейка недовольно фыркнула, сложив руки на груди и задрав нос.
– Ладно–ладно, поняла, информация не для всех! Но Гейл! Где это вообще видано, чтобы фея, фея, одно из древнейших созданий, сторожило какую–то там попавшую в переделку малявку из магов Жизни, которой вечно не сидится на месте! И только попробуй мне сказать, что я не права! – она обвинительно ткнула в меня пальцем, ожидая, что я сейчас встану на сторону Гейла.
– Тикки… – хрипло ответила я совсем не ожидавшей проявления сильных чувств фее. – Тикки, ты не представляешь, как я рада тебя видеть!
– Да ладно тебе, магиня невезучая, – попыталась отвести от себя волну моей признательности феечка. – Пойду–ка я лучше домочадцам сообщу, что невеста прибыла! – внезапно воодушевилась мелкая и, прежде чем Гейл успел ответить, растворилась в воздухе.
– Гейл? – вопросительно глянула на некроманта я.
– Прости, – он смотрел на меня с раскаянием. – Я не пришел раньше, и ты увидела все прелести жизни демонов без привязки к территории. Водники действительно соорудили хорошую защиту вокруг своих земель, подобную той, что предпринял в отношении меня отец – я не мог пройти за границу, и только с помощью Тикки получилось проникнуть внутрь. А потом, пока искал тебя, время было упущено. Ласотар уже распорядился о перемещении на рынок рабов.
– Ласотар! – зашевелилась я в любимых объятиях. – Он жив, Гейл?
– Жив, – с явным неудовольствием подтвердил мои слова некромант. – Пока… – не удержался от добавки он, но я усиленно затрясла головой, пытаясь отговорить его от мести водному демону:
– Гейл, это Ласотар проклял род Дюрэя! Потому что Дюрэй пожелал себе его невесту, Танди, а когда та отказала, убил ее, повесив на столбе умирать от палящего зноя!
– Мерзавец… – прошипел мой почти демон. – Весь род Маерийских – сплошь прогнившие создания!
– Гейл, я сама себя на этот рынок отправила, когда сказала Ласотару, что делилась с Дарием энергией! – быстро заговорила я. Кажется, расслабление именно таким образом действовало на организм: во мне проснулась жажда деятельности.
– Ты делилась с Дарием энергией? – прищурился Гейл недобро, и я поспешила его успокоить:
– Через Таоришу, Гейл, я восстанавливала ее. А Ласотар дал клятву, что не даст никому, хоть как–то помогающему роду Маерийских, жить спокойно. Вот и меня, пусть и с сожалением, но все же отправил, как необученную, на рынок рабов!
– Ты хочешь, чтобы я проникся бедой Ласотара и пожалел его? – жестко спросил Гейл.
– Он сказал, что даст тебе возможность обнаружить меня раньше, чем кто–то заявит на меня свои права! – с жаром продолжила я защищать Ласотара. – И что никогда не пожелает другому демону участи, которой удостоили его, никогда не оставит без второй половины. Гейл? – вопросительно взглянула я на него. – Это правда, что ты теперь только от меня можешь иметь детей?
Обескураженный резкой сменой темы, некромант даже зажмурился, и мне показалось, он боится, что я могу узнать ответ на свой вопрос. Когда же он вновь открыл глаза, передо мной предстала безмятежная глубокая синева.
– Гейл? – напряженно спросила я, не желая отступать. – Ты же сам сказал, что больше не покинешь меня. Неужели думаешь, что я как–то воспользуюсь этим знанием против тебя?
– Правда, – озвучил он ответ, о котором я и так догадывалась. – То, что сказал тебе Ласотар, правда.
– Значит, нам тем более надо уговорить его снять проклятье с потомков Дария. И найти способ избавиться от кровной помолвки. Кстати, он подал идею, что знанием могут располагать наиболее древние существа нашего мира: феи или фениксы. Тикки может быть в курсе.
– Тикки не в курсе, – маленькое создание воплотилось в воздухе, снова забравшись на плечо некроманта. – А насчет феников неплохо бы посоветоваться с огненными демонами.
– Вернулась? – хитро прищурился Гейл, игнорируя внезапное желание подопечной делиться информацией.
– Вернулась, – она не слишком–то вежливо высунула язык. – Все в курсе и ожидают в приемной зале. Когда я говорю «все», то имею в виду действительно всех, Эвангелион. Надеюсь, ты понимаешь, что тебе стоит поторопиться?
– Гейл? – снова ничего не понимая, обратилась я к мужчине. Мягкая улыбка осветила его лицо, стоило ему взглянуть на меня:
– Сейчас все увидишь сама…
С этими словами меня подхватили на руки, и тьма Гейла послушно облепила контуры моего тела, скрывая нелицеприятный вид испорченного платья и даря успокоительную теплоту, а затем развернули так, чтоб стало ясно, о чем именно толковала Тикки.
– Сколько здесь ступеней? – изумленно оглядывая уходящую ввысь огромную лестницу, не сдержала я вопроса.
– Ровно тысяча, – улыбнулся Гейл снова. – Это моя небольшая плата за решение жить среди людей: перемещаться в родной дом я могу не ближе, чем к подножию. Ну что, готова? Моя семья ждет встречи с тобой.
– Гейл? – неуверенно пролепетала я, но в ответ получила только хитрую улыбку. И некромант сделал первый шаг. – Гейл, я не могу в таком виде появиться перед твоими родственниками! Меня,
