удар хватит, или разорвёт на части. И вместо регистрации брака он утащит тебя его консуммировать.
Лиза не смогла сдержать улыбки.
- Что, правда, я так выгляжу?
- Не то слово! Подозреваю, анестезия потребуется всем мужчинам, в радиусе километра. Пять минут!
Она взмахнула рукой и выскользнула за дверь.
А Елизавета, мельком бросив взгляд в зеркало, отвернулась к окну и погрузилась в мысли.
Да, первая свадьба и, собственно, весь брак оставили не самые лучшие воспоминания!
Мама… Нет, матери так не поступают! Теперь она для неё просто Екатерина Георгиевна и не слишком близкая родственница.
После того, как Екатерина отбудет назначенное судом наказание, она поселится в небольшом городке в ста километрах от Москвы, и они вряд ли когда-нибудь ещё пересекутся. Во всяком случае, Елизавета к встречам пока точно не стремится.
Согласно воле Николая Рузанова, вдова его сына потеряла и денежное содержание, и дивиденды. Но совсем гола и боса не осталась: её московская квартира была продана, взамен куплена двушка в провинции, а остаток денег от продажи положен на личный счёт Екатерины. Женщине будет, куда вернуться, а небольшой – по прежним её меркам – запас денег позволит продержаться, пока она не начнёт работать и зарабатывать себе на жизнь.
Следствием было доказано, что покушения на Николая Рузанова дело её рук. Не сама, понятное дело, подливала ему подавляющие волю препараты, а через подкупленную сиделку. Уж очень бывшей невестке хотелось, чтобы свёкор переписал завещание в её пользу! К сожалению – её сожалению – ничего не вышло: организм старика отреагировал на препарат не так, как она ожидала.
Но пока шло разбирательство свежих прегрешений Рузановой-старшей дотошный следователь из молодых да ранних, решил поднять дело о смерти Сергея, супруга Екатерины и отца Лизы. То ли интуиция сработала, то ли просто везение, но он докопался до правды! То есть, сумел и выяснить и доказать, что именно Екатерина помогла мужу уйти на тот свет. Слишком большая доза психотропного вместо подавления воли мужчины вызвала у него острую сердечную недостаточность. Правда, по этому преступлению истёк срок давности (прошло больше 15-ти лет), но всё равно Екатерина Георгиевна выйдет на волю теперь не скоро.
Бывшей будущей невесте Левина, Карине, тоже пришлось расплачиваться за соучастие в покушении на жизнь Лизы и Олега, а так же за некоторые другие свои «подвиги».
Если она надеялась, что про попытку напоить Олега кофе с лёгким наркотиком мужчины забудут, то Карина крупно просчиталась. Да, на фоне аварии и последующих разбирательств с организаторами происшествия, Левину было точно не до фортелей отставной любовницы.
Но на страже интересов семьи стоял Рокотов, а он никогда ничего не забывал.
Чашка со всем содержимым была им передана сначала в лабораторию, а потом, вместе с заключением и записями с камер наблюдения, в полицию. И Карине добавили статей.
Перепугавшись насмерть, она тут же сдала и Рузанову-старшую, и Максима Батьковича, как на духу выложив следователю даже то, о чём следствие пока не подозревало.
При выносе приговора была учтена добровольная помощь Карины в расследовании. Поэтому срок девушка получила не максимальный, а ближе к минимальному, предусмотренному законом для данных преступлений. Но всё равно посидеть ей пришлось. И когда – через семь месяцев – девушка освободится, возвращаться ей придётся в родной северный городок. Потому что в Москве или Питере ей ничего хорошего не светит. Кирилл Петрович навестил Мамаеву в СИЗО и предупредил, что проследит за этим лично.
- Пока не ты не окончательно спустила свою жизнь в унитаз, берись за ум. Возвращайся к истокам, и попробуй жить своим трудом и честно. В противном случае…
Елизавета в красках представила эту картину, ни капли не сомневаясь, насколько Рокотов был убедителен.
Откуда она, Лиза, узнала об этом разговоре? Так от самого Кирилла Петровича.
Что же касается тёмной лошадки, то бишь Максима Витальевича, то тот единственный из всех обвиняемых сопротивлялся, как лев. Несмотря на показания Мамаевой и найденного исполнителя, заменившего в Лексусе коврик, благотворитель до последнего отрицал свою причастность. Но очные ставки и найденные следствием неопровержимые улики всё расставили по местам. Теперь он, потеряв все должности, уважение и свободу, коротал срок в местах не столь отдалённых.
Сидеть ему не пересидеть, потому что одно преступление потянуло за собой другие. Следователи только руками развели, когда вместе с организацией покушения на Лизу обнаружили многочисленные махинации Максима Витальевича с финансами «Веры и Надежды».
Насколько Елизавета знала, большая часть его имущества была конфискована, а супруга нечистого на руку и помыслы благотворителя немедленно с ним развелась и вместе с остатком былого богатства, увезла детей в другое государство.
Олег…
Сразу, как только вышел на работу, Левин вернул ей, Елизавете, все акции, превратившись из руководителя холдинга в наёмного служащего.
Она видела, как ему стыдно перед ней, как он раскаивается и как нагружает себя работой, пытаясь хоть так компенсировать причинённый вред.
По здравом размышлении, Лиза не только оставила его исполнительным директором, но и передала по доверенности некоторые права, чтобы ему не приходилось по каждому вопросу дёргать владелицу. Разумеется, все серьёзные решения должна была сначала утвердить Елизавета. И Совет директоров, в лице Воеводина, Жарова и Галины Николаевны.
И это оказалось идеальным выходом: за прошедший с того момента год Левин буквально поселился в офисе, что положительно сказалось на прибыли холдинга. Обороты росли, партнёры выстраивались в очередь, предприятия процветали.
И они с Олегом научились вполне нормально общаться по рабочим вопросам, не вспоминая, что когда-то состояли в браке.
Матвей…
С ним было сложнее всего.
Мужчина вбил себе в голову, что не имеет права за ней ухаживать. Во-первых, потому, что она – его работа. Спасибо Николаю Рузанову! И, во-вторых, потому что девушка намного богаче, и его интерес к ней может быть неправильно воспринят.
Нет, он не переживал, что посторонние скажут за спиной. Он переживал, что может подумать о нём Лиза. Ведь после предательства Левина и матери её доверие к другим и так на нуле.
Мужчина терзался, не зная, что ему делать. И Лиза тоже дёргалась, не понимая, что произошло, почему Матвей вдруг стал держаться с ней подчёркнуто-вежливо и отстранённо.
А потом – совершенно случайно! – подслушала, как он в коридоре больницы, стоя у её палаты, делился наболевшим с другом и компаньоном Игорем.
- Я так не могу, понимаешь? Я – мужчина и должен сам обеспечивать свою семью всем необходимым. Но как мне обеспечивать Лизу, если у неё уже всё есть? Причём, намного больше, чем
