Художественная колонна – 32 десятитонных грузовика с караулом моторизированной пехоты и воздушным прикрытием – выдвинулась во Франкфурт в 08.30. Записи Стаута были лаконичны: «Сложная разгрузка. Очень помог Л. Керстайн. Все работы проводили 105 ВП [военнопленных] в плохом состоянии здоровья. Организовано временное хранение в 8 комнатах на первом этаже и одном большом зале под землей». Список Стаута насчитывал 393 картины (не в ящиках), 2091 коробку, 1214 ящиков и 140 работ по ткани – без малого все художественное собрание Германии. «Работа закончена, зона оцеплена в 23.30».
«В последний раз, когда я их видел, – писал в своих воспоминаниях об операции Линкольн Керстайн, – лейтенант Стаут с серьезным видом вертел аэрометром во всех углах их нового дома, определяя влажность воздуха». Он не спал почти четыре ночи подряд, но работа, как всегда, была выполнена в срок.
«Мне стыдно, что я не смог написать тебе в эти пять дней, – писал Стаут Марджи 19 апреля в своей обычной сдержанной манере. – Я был очень занят <…> работой необычной и даже чудной в соляных рудниках в километре под землей. Кое о чем ты прочитаешь в газетах. То, что газеты об этом прознали, – большая ошибка, которая могла дорого нам стоить. Теперь всякая огласка, конечно, под запретом, так что большего я тебе не сообщу.
Сегодня был неожиданно теплый день, и я отправился на прогулку часа на полтора. Светило солнце, и впервые после всей этой сумасшедшей беготни я вновь начал осознавать, что я человек, а не просто набор функций. Иногда бывает полезно оказаться всего лишь винтиком общего механизма, потому что в такие дни ты перестаешь мечтать о доме и радостях, тебе недоступных. Но я не предаюсь унынию. Работа у меня интересная, выполнять ее надо, и я чувствую себя отлично».
В конце письма он рассказал ей о своих трофеях из Меркерса: две куртки на меху с русского фронта, которые стали ему постелью. Эти куртки и парашютный нож были его единственными сувенирами.
Роберт Поузи, который иногда помогал Стауту в Меркерсе, описывал всю операцию еще прозаичнее. «В золотой шахте мою каску доверху наполнили двадцатидолларовыми американскими золотыми монетами и сказали, что я могу оставить их себе, – писал он Элис 20 апреля, через несколько дней после того, как побывал в руднике. – Я не смог поднять каску с земли – в ней было 35 тысяч долларов, – так что мы высыпали ее содержимое обратно в мешок и там и оставили. Наверное, я полностью лишен алчности, потому что вид всех этих богатств оставляет меня совершенно равнодушным. Твои стихи мне намного дороже».
Для хранителей памятников это были примечательные недели, но они не спешили праздновать победу. В руках нацистов оставалось два самых ценных сокровища европейского искусства: сливки французского художественного наследия, которые, если верить Розе Валлан, находились в замке Нойшванштайн, и сокровищница Гитлера в Альтаусзее, в австрийских Альпах, где хранилось множество величайших шедевров мира.
Ла-Глез, Бельгия, 1 февраля 1945 г.В ходе Арденнского наступления церковь в Ла-Глезе получила серьезные повреждения. Статуя, известная как Мадонна Ла-Глеза, в течение всей суровой зимы простояла под открытым небом – бомба пробила в крыше церкви дыру. (Фото из личного архива Уокера Хэнкока.)
Ла-Глез, Бельгия, 1 февраля 1945 г.Хранитель памятников Уокер Хэнкок (на фото впереди слева, в армейской каске) помогает местным жителям перенести Мадонну Ла-Глеза в безопасное место. (Фото из личного архива Уокера Хэнкока.)
Меркерс, Германия, апрель 1945 г.Запасы золота и бумажной валюты, хранимые нацистами в соляной шахте. Здесь же хранились картины, вывезенные из берлинского Музея кайзера Фридриха, кроме самых больших. В пересчете на современный курс стоимость одного только золота, укрытого в шахте, составляла почти 5 млрд долларов. (Фото Национального управления архивов и документации, Колледж-Парк, штат Мэриленд.)
Меркерс, Германия, 12 апреля 1945 г.Генерал Омар Брэдли, генерал-лейтенант Джордж Паттон-младший и генерал Дуайт Эйзенхауэр изучают сокровища, оставленные немцами в соляной шахте. В центре – майор Ирвинг Леонард Московитц. (Фото Национального управления архивов и документации, Колледж-Парк, штат Мэриленд.)
Нойшванштайн, Германия.Этот замок был одним из мест хранения награбленных нацистами во Франции произведений искусства. Возведенный в XIX веке по заказу Людвига II Баварского, известного как Безумный король Людвиг, замок вместил такое количество украденных картин и статуй, что на их вывоз у хранителей памятников ушло полтора месяца. В многоэтажной постройке не было лифтов, и каждое произведение искусства приходилось переносить по бесконечным лестницам на руках. (Фото Национального управления архивов и документации, Колледж-Парк, штат Мэриленд.)
Нойшванштайн, Германия, май 1945 г.Хранитель памятников Джеймс Роример (слева) и сержант Антонио Вэлим рассматривают ценные произведения искусства, конфискованные Оперативным штабом рейхсляйтера Розенберга из коллекции Ротшильда во Франции и обнаруженные в замке Нойшванштайн. (Фото Национального управления архивов и документации, Колледж-Парк, штат Мэриленд.)
Бернтероде, Германия, май 1945 г.Бронзовый саркофаг Фридриха Вильгельма I, один из четырех саркофагов, обнаруженных в Бернтероде хранителем памятников Уокером Хэнкоком. (Фото из личного архива Уокера Хэнкока.)
Бернтероде, Германия, май 1945 г.Хранители памятников Джордж Стаут (слева), Уокер Хэнкок (в центре справа) и Стивен Коваляк (справа) на раскопках в Бернтероде. Между Стаутом и Хэнкоком – сержант Травезе. (Фото из личного архива Уокера Хэнкока.)
Альтаусзее, Австрия, май 1945 г.Доктор Герман Михель, хранитель Роберт Поузи и офицер армии США у входа в здание дирекции шахты. (Фото из личного архива Роберта Поузи.)
Альтаусзее, Австрия, май 1945 г.Австрийские шахтеры. Карл Зибер (на снимке слева внизу) и доктор Герман Михель (на снимке между двумя американскими солдатами) сидят на двух полутонных бомбах, обнаруженных в ящике с маркировкой «Осторожно, мрамор! Не ронять». (Фото из личного архива Роберта Поузи.)
Альтаусзее, Австрия, 17 мая 1945 г.Прибывшие на место 13 мая хранители памятников Роберт Поузи и Линкольн Керстайн с ужасом обнаружили, что туннели в шахте обрушены. Однако уже через несколько дней они смогли проникнуть в шахту. Шахтер и солдат, завершившие расчистку туннеля и пробившие в завале брешь, позволяющую пробраться на другую сторону. (Фото из личного архива Роберта Поузи.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
