До меня дошло, что она имеет ввиду. Агонию. Пациенту вроде как становится лучше, но спустя короткий промежуток времени болезнь возвращается, наваливается с новой силой и убивает бедолагу.
Искренне надеюсь, что с Вовой так не случится.
* * *
В эту ночь я отправился спать. Дежурили Аська и Аня, которых я предупредил, что в случае чего-то подозрительного, хоть чего-то, они сразу меня будят.
Но все было тихо, а проснулся я практически на рассвете.
Проснулся, вышел из сторожки и обнаружил, что Аська задремала в «Жигулях».
А вот Вова не спал.
Более того — он выбрался из машины и стоял у открытых дверей… и курил.
— Ты как? — поинтересовался я у него.
— Да нормально, — ответил он, — правда, слабость такая, что еле ноги передвигаю. Вон, видишь, стоять не могу, на двери решил повисеть.
— Ну, после такой температуры слабость — это неудивительно, — заявил я, — а как себя вообще чувствуешь? Как нога?
— Да в целом лучше, чем вчера. С ногой тоже порядок. Не болит, не тянет. Вообще ничего.
— Ну и хорошо, — облегченно выдохнул я, — ладно, надо завтрак готовить. Ты жрать хочешь?
— Как слонопотам, — усмехнулся Вова, — только свистни!
— Идут ли слонопотамы на свист? — улыбнулся и я. — А если идут, то зачем?
— За пожрать, конечно! — ответил Вова.
— Ладно. Тогда сейчас чего-нибудь сварганю. Аську разбуди.
— Да пусть спит…
— Нет, разбуди, — приказал я.
— Боишься, что могу озвереть и начать зубами клацать? — догадался Вова. — Лады…
— Давай без обид, — проворчал я, — сам бы на моем месте как поступил?
— Да какие обиды? — пожал Вова плечами. — Так бы и поступил.
Я убедился, что Аську он все-таки разбудил, и отправился готовить завтрак…
Когда весь лагерь проснулся, мы наскоро перекусили, занялись делами.
Я расселся с оружием, принялся его чистить. Да и провести, так сказать, инвентаризацию нашего боезапаса не мешало. Леха решил мне помогать. Аська отправилась подремать, заявив, что как проснется, будет готовить обед, ну а Аня, подвергнув Вову своим экзекуциям — капельнице и уколам, отправилась отдыхать.
— Совершенно выбилась из сил, — пожаловалась она.
— Ну и отдыхай, — разрешил я.
В результате бодрствовать остались мы трое — я и Леха колдовали над кучей оружия, и Вова, медленно и неуверенно бродивший по округе, будто бы учась ходить заново, привыкая к тому, что у него есть ноги.
Я, конечно, наблюдал за ним, но, как мне казалось, самое страшное уже позади. И я был рад, что моему другу стало лучше, ведь это главное.
* * *
— Ну что, сегодня едем? — спросил подошедший ко мне Вовка.
Вчера, когда он пришел с таким же вопросом, я ответил отказом. Куда ехать, если он ходит с трудом? Но сегодня ему явно стало еще лучше — во всяком случае, передвигался он нормально, ел, спал… Анька даже капельницу и уколы отменила.
— А ты как себя чувствуешь? — все же решил поинтересоваться я.
— Да нормально вроде…
— Упадок сил у него! — тут же заявила проходившая мимо Анька. — И температура низкая — 36 еле-еле…
— Ну не комнатная же, уже хорошо! — пошутил Вовка.
— Ну, ты уверен, что за руль можешь? — спросил я.
— Конечно уверен.
— Вов! Может, еще денек подождем? Уже не принципиально — сегодня или завтра… Просто вдруг что, а ты…
— Нормально, справлюсь, — отмахнулся Вова, — надо будет стрелять — постреляю, надо бежать — побегу.
— Ну, гляди… — вздохнул я.
Если честно, мне тут и самому до одури надоело. Еще и радио в машине не ловило. В «Оке» не ловило. В «Жигулях» его вообще не было. Об интернете я вообще молчу — сеть отсутствовала.
Так что сидеть тут, не зная, что происходит в Бадатии, было очень тяжело. Не говоря уж о том, что за 4 дня мы нигде толком помыться не могли и от всех уже заметно подванивало…
Лагерь мы покинули через час, не больше. Особо ведь не распаковывались, так что быстро собрали вещички. Закинули в машины и покатили прочь.
Там выбрались на трассу и вновь направились к Бадатию…
Глава 29
Окраины Бадатия
Женя
Дорога вилась змеей и, несмотря на сезон, иногда нам открывался поистине потрясающий вид. Поблескивающая на солнце вода в широком канале великолепно сочеталась голубым по-летнему небом. Казалось, что уже наступило лето, вода манила к себе. Однако впечатление портили деревья вдоль дороги, которые стояли все еще голыми, намекая, что до лета еще долго. Хотя среди них хватало вечнозеленых туй и кипарисов, тянущихся в небо.
И жутким контрастом с этим пейзажем, с начинающейся весной на дороге выделялись признаки прекрасного, нового, мать его, мира.
Сначала это было две тачки, лежащие в кювете, и стоящий напротив них микроавтобус с характерным бело-синим окрасом, с мигалками и надписями СБР на борту и багажнике. На корпус микрика как будто кто-то плеснул из банки с бурой краской, причем не в одном конкретном месте, а по всему боку — на крылья, двери, даже стекла.
Я притормозил, несмотря на протестующее шипение Ани, мол, поехали. Затем оогляделся, схватил рацию и приказал Вовке:
— Прикрой меня из своей шайтан-трубы новой. Посмотрю. Тут ништяков может быть — мама не горюй.
— Окей, — лаконично ответил Вова, став на «Жигуленке» чуть дальше, прикрывшись кузовом, вылез из машины и занял позицию — облокотился на крышу, выставив СКС и прильнув к прицелу.
Вопреки моим ожиданиям, нам не повезло. Ништяки в машине без сомнения были. Раньше. Но тут до нас явно проехал кто-то хозяйственный, даже гномовитее меня: из тачки было вынесено все, что там было, и даже скручена, снята радиостанция.
Очень жаль, а я надеялся поживиться…
Зато я увидел бывших владельцев машины, кучами кровавых ошметков, по-другому и не скажешь, лежащих в кювете. К ним «лутеры» прикасаться побоялись, и понятно, почему. Что-то выпотрошило пятерых здоровенных лбов в штурмовых бронежилетах, вывернув им наизнанку грудные клетки, раздавив или проломив головы, причем даже не заморачиваясь снятием шлемом — что-то крушило черепа вместе со «Сферами» на них.
— А ведь их не просто убили, — Аня подошла неслышно, — отсюда вижу — их выпотрошили, вытащили органы.
— Что, все? — удивился я.
— Может быть… не очень хочется проверять, — поморщилась она. — Что это? Очередной мутант?
— Наверное, — я зябко повел плечами, — Но что-то мне не по себе. Тут пять мужиков с автоматами, и их не застали врасплох, зуб даю — вон, целая гора гильз валяется. Кстати, аккуратнее — не поскользнись.
— И что это значит? — спросила Аня.
— Гнались СБРовцы за кем-то. Ага! Вон за теми тачками, что в
