и в остальном мире?
— Да ну… да как? А зачем тогда только нас изолировать? Вы же слушали радио, и там говорили…
— Это, так сказать, «официальная позиция». Но мне почему-то кажется, что все эти зомби не могли появиться только у нас. Думаю, и на большой земле они уже есть.
— Ты где это узнал?
— Да… — Вова отмахнулся, — просто думаю, прикидываю, сопоставляю…
— А что если там тоже такое началось? — испуганно спросила Аська, выделив слово «там».
— Тогда все плохо. У нас точно.
— Почему?
— Потому что эвакуировать нас будет некому.
— Да как это?
— А вот так. Нужно защищать другие города, области. Солдаты побегут спасать своих родственников… На кой им черт мы, если дома чертовщина такая же происходит?
— Ну да, — согласно кивнула Аська, — я бы на их месте конечно…
— Ну вот и я о том…
Вова поморщился.
Ему постоянно приходилось сбрасывать скорость, дожидаться медленно плетущуюся позади «Оку», но поморщился он по другому поводу — из-за дискомфорта, возникающего каждый раз, когда он переставлял ногу с педали газа на тормоз.
Будто волосы на ноге прилипли к штанине, и каждый раз, когда ворочаешь ногой, в ней неприятно покалывало.
Вот и сейчас, когда Вова начал тормозить, ногу вновь кольнуло. И он, не выдержав, наклонился, попытался одернуть штанину, почесать ногу. Короче, сделать хоть что-то, чтобы неприятные ощущения больше не возвращались.
Когда он вернул руку на руль, то отпрянул назад — на руке было что-то липкое, что теперь оказалось на руле.
— Да твою мать! В говно какое-то влез, что ли? — раздраженно пробормотал он и повернул руку ладонью к себе, чтобы разглядеть, в что же такое он умудрился вляпаться.
— Оп-па… — тихо произнес он.
Аська, заинтересовавшаяся его манипуляциями, тоже это увидела: ладонь Вовы была в крови. Правда, не «свежей», а уже свернувшейся, начавшей застывать.
— Это что? Это где? Тебя ранили? — заволновалась Аська.
— Да пустяки, — буркнул Вова, — зацепился где-то и порезался…
Хотя у самого по спине пробежал холодок от догадки, как именно он мог получить рану.
— Давай останавливаться! Надо кровь остановить и рану обработать!
— Да там ничего серьезного… — попытался было сопротивляться Вова.
— Нет! Надо остановиться. Хотя бы проверить, насколько там все серьезно.
— Да какое «серьезно»? Чего ты… — начал было Вова, но Аська уже схватила рацию, которую Вова положил на торпеду.
* * *
«Остановились» километра через два. Вова обнаружил съезд на грунтовку, и Аська заставила его свернуть. «Ока» плелась сзади.
Дорогой этой явно не пользовались часто, но все же следы от протектора виднелись на обочинах. Причем большие. Фуры сюда сворачивали, что ли.
Вова попытался сообразить, где они находятся и что тут может быть. Почему-то голова соображала плохо, все тело начало ломить, он начал мерзнуть.
Вот ведь… полчаса назад все было в порядке, и тут…
Дорога оборвалась здоровенной площадкой, неухоженной и заброшенной, в центре которой стоял ветхий навес, причем приличных размеров. Можно сказать, ангар, но без стен.
Вова свернул туда, заехал под крышу и остановился, заглушив машину.
Рядом стала «Ока», из которой вылезли Женя и Аня.
— Что случилось? — тут же спросил Женя.
— У Вовы кровь, — Вова даже рот открыть не успел, как за него уже ответила Аська.
— Кровь? Ранили? — забеспокоился Женя.
— Да нет, — отмахнулся Вова, — наверное, где-то об сучок ободрал ногу.
Как раз в этот момент он выставил ногу. Штанина была в крови. Не сказать, что крови было много, но все же ткань она пропитала насквозь.
Вова задрал штанину, чтобы осмотреть рану.
Что ж, на первый взгляд не все так страшно, хотя и неприятно. Довольно глубокая рваная рана сантиметров пяти длиной. Кровь уже не идет, рана начала подсыхать.
— Где ж тебя так угораздило? — спросила Аня, подойдя ближе. — Это же надо было так распороть! Зашивать придется! Сейчас. Подожди…
Она метнулась к «Оке», открыла багажник и принялась искать медицинский чемоданчик, который они с Женей забрали из квартиры погибших пенсионеров.
— Как же ты так? — покачал головой Женя.
— Да фигня. Даже не заметил. Пока ехали — что-то мешать стало, сунул руку, а там кровь, — пояснил Вова, — заживет…
— Что-то вид у тебя нездоровый, — забеспокоился Женя. — Ань! Градусник захвати!
— Да я все захвачу, — отозвалась та, — только найти надо…
— Это что за место такое? — спросил Женя, оглядываясь.
— Тут у дальнобоев стоянка вроде, — ответил Вова, — а раньше хрень какая-то была… «Лесхознарпродхренчтопойми». Не помню уже, что к чему, но помню, что бревна отсюда возили. Или сюда…
— Понятно, — кивнул Женя.
В этот момент к «Жигулям» подбежала Аня. Поставила на землю чемоданчик, открыла его, но вдруг протянула руку к ноге Вовы, намереваясь то ли ощупать, то ли еще чего.
Вова мгновенно ногу отдернул.
— Да не бойся, — улыбнулась Аня, — я просто посмотрю и…
— Перчатки надень! — заявил вдруг Вова.
— Что? — растерялась Аня.
— Перчатки. Надень, — повторил Вова, чеканя слова.
— Вов, ты чего? — удивился Женя.
— Я не знаю, где меня так угораздило, но… — Вова явно не хотел это говорить, однако пришлось. — Когда та тварь, которую ты прикончил, прыгнула, могла зацепить.
— Да ну, не выдумывай, — усмехнулся Женя, — вечно ты…
— Меня тогда что-то как раз и кольнуло. Может, когда падал на сучок или железяку напоролся, а может и нет… Может, та тварь лапой зацепила.
— Фигня! — уверенно заявил Женя.
— Надень перчатки, пожалуйста, — на этот раз Вова обратился к Ане, — вдруг кровь заразная?
Но та уже и без его подсказки натянула одноразовые перчатки, принялась осматривать рану.
— Плохо, — констатировала она чуть позже, — как и говорила — глубокая, надо зашивать.
— Зашивай, — приказал Женя.
— Ну сейчас, обезбол найду, вколю и…
— От инфекции надо наверное что-то, — подсказал Женя.
— А то бы без тебя не догадалась! — огрызнулась Аня и повернулась к Аське. — Проверь у него температуру пожалуйста. Там, в машине, моя сумка, в ней термометр бесконтактный…
— Поняла, — Аська бросилась к «Оке».
* * *
С раной Анька справилась быстро — всего минут за пять. Однако это была не единственная проблема. Вовка буквально горел — температура 39 с хвостом, и даже учитывая, что у бесконтактного градусника есть погрешность, это было много.
Когда померяли температуру спустя минут десять, пока Вовка отдыхал после «операции», курил, оказалось, что температура уже почти под сорок.
Анька тут же вкатила ему современный аналог «тройчатки».
— Вов! Тебе бы отдохнуть надо! — заявил Женя, с жалостью глядя на друга.
— Тебе… тоже… Двое… суток… уже… куролесишь… — Вова говорил с трудом, выглядеть он стал еще хуже — побледнел, был весь в поту, дыхание стало частым, будто у него не получалось сделать полноценный
