изготовившись для стрельбы. Но пока еще рано, рано… пусть поближе подойдут.
Женя вон тоже не спешит, ждет… И в рации тихо — договорились действовать по команде, значит так и будет. Не надо спешить, не надо нервничать.
Но Вове казалось, что «Гелик» едет слишком уж быстро — замешкаешься, упустишь момент, и он проскочит дальше.
Черт! Да почему Женя молчит?
— Пш-ш-ш-пш… Три… — зашипела рация, и затем в канале появился Женин голос, — два…
— Один! — выдохнул Вова одновременно с Женей, вскидывая автомат, наводя его на лобовое стекло джипа.
Грохнул выстрел винтовки Жени, треснула короткая очередь из автомата Вовы, затем еще раз и еще…
Джип резко свернул в сторону, ускорился, а затем подпрыгнул одной стороной на холмике земли, влетел в дерево, сломав его к черту.
Вова вскочил, бросившись к машине.
Водила точно все — пуля угодила точно в голову, прошла навылет.
Пассажир на переднем тоже вроде все — на груди расползается кровавое пятно.
На заднем сидении было двое, и один из них все еще был жив. Вова вскинул автомат, дал очередь, добив раненого.
Ну а что? На войне как на войне. Эти уроды бы его не пожалели. Еще, скорее всего, в костер бы кинули.
В этот момент позади Вовы рыкнул двигатель.
Он обернулся.
Вот же черт… За джипом шла еще одна тачка — «Жигуль» с разноцветными крыльями, поржавевшим капотом. Одного взгляда на нее хватило, чтобы понять — тачка многое прошла и многое повидала, но, несмотря на это, все еще была на ходу… Еще и не с плохими тормозами — вон, стала, как вкопанная, едва только водила увидел, что происходит, и вдавил педаль.
В «Жиге» было двое, и оба выскочили из машины, разбежались в разные стороны, пытаясь скрыться за деревьями. Вернее попытались — первый лег сразу, едва только покинув салон автомобиля. Второй успел сбежать с дороги, почти укрылся за деревом, но Женя, прикрывавший Вову, оказался быстрее.
Грохнул выстрел, и у второго беглеца, будто в нем батарейка села, отказали ноги — он с разгона рухнул в прошлогоднюю листву, зарывшись в нее, оставив после своего падения борозду в метр длиной.
Вот теперь точно все. Вова прислушался — больше ничего слышно не было.
Он, держа оружие наготове, подошел к «Жигуленку». Внутри никого.
— Все, порядок! — буркнул Вова в рацию.
— Тех двоих проверь, — откликнулся Женя.
Вова проверил — покойник возле «Жигулей» лежал лицом вверх, в груди его было три пулевых — Женя положил их очень близко друг от друга.
Тот, что успел сбежать с дороги, и вовсе получил в голову — ошметками мозгов ствол дерева и листья вокруг были уделаны.
Когда Вова вернулся на дорогу, Женя деловито осматривал «Жигуль».
— Ствола не было? — спросил он.
— Нет, — покачал головой Вова, к стыду своему осознавший, что про пушки даже не подумал, и только сейчас вспомнил, что труп стоило бы осмотреть на предмет трофеев.
— А у этого ПМ, — заявил Женя, демонстрируя пистолет, который нашел у покойного водилы.
Вова нырнул в салон машины.
Впереди вроде ничего, в бардачке стандартный для этого места хлам вроде старой страховки, ТО хрен знает каких лет, визиток каких-то ремонтников…
А вот на заднем сидении…
Вова вытащил из машины самую настоящую снайперскую винтовку.
— О! СКС! — заявил Женя.
— Да какой, на хрен, СКС? — возмутился Вова. Оружие совершенно не походило на старый добрый карабин Симонова.
— Ну а что это по-твоему? — усмехнулся Женя. — Слонуха из контры?
— Да… — Вова замолчал, разглядывая находку. Размалеванный темно-зеленой краской ствол имел единый с рукоятью полимерный удлиненный приклад с резиновой щекой и регулируемыми телескопическими трубками, сошки, здоровенная оптика крат на десять, а то и больше сбили его с толку, но сейчас, присмотревшись, он заметил и характерный магазин, и штатное ложе. Действительно — это СКС.
Женя полез в салон «Жигулей» и вытащил, положил на капот дорожную большую косметичку.
Внутри оказались патроны насыпью, которые Вова мгновенно узнал — 7.62×39, как раз под СКС.
— Ты вроде карабины как раз и любишь? — усмехнулся Женя. — Ну вот тебе, получи и распишись!
— Ага, подфартило! — кивнул Вова.
— И тачка вон, как ты хотел, — Женя похлопал по кузову уставших «Жигулей», — джекпот!
Глава 26
Дорога
Тут я горестно вздохнул, бросив взгляд на разбитую тачку.
— «Мерса» жалко… его бы лучше взяли, но…
Вова тоже повернулся к «мерину».
Некоторое время мы оба его разглядывали. Ну а чего тут поделаешь — все, хана ему — стоит, дымит, парует, уткнувшись в дерево.
— Пошли, поглядим, что там интересного есть, — предложил я.
Еще на подходах к «мерину» мы оба учуяли характерный запах топлива, а стоило только заглянуть под днище — все сразу стало понятно. Содержимое бака бодро вытекало наружу.
— Вот же блин, — вздохнул Вова, — соляра зря пропадает!
«Гелик» оказался дизельным, а следовательно, топливо с него не подходило ни на «Оку» ни на «Жигуль». Обидно.
Я же полез в салон. У двух покойников на заднем сидении нашлись «Сайга» 9 калибра и «ИЖак-двустволка». С патронами негусто — на «ИЖак» всего десяток восьмерок, на «Сайгу» и вовсе ни патронов, ни запасных магазинов.
У водилы нашелся ПМ, но тут хоть запасной магазин был…
А вот когда я шмонал пассажира на переднем, он вдруг дернулся, застонал.
Я мгновенно шарахнулся от него и лишь затем до меня доперло — он не мертвяком ожившим стал, просто еще не умер.
— Ты гляди, какой живучий! — хмыкнул я.
— Ну еще бы, таких гнид попробуй убей! — хмыкнул Вова.
Я бросил взгляд на раненого, на его яркий спортивный костюм, и тут понял, что Вова имеет в виду — это же тот урод, что командовал в деревне, что людей приказывал жечь!
— Помогите, — просипел недочеловек с побелевшим лицом и глазами навыкате. Похоже, ему легкое пробило. Без медицинской помощи долго не продержится, но и не надо. Таким и жить не стоит.
— В другой раз, — буркнул я.
Между сидением и дверью лежал «Калаш», брат-близнец Вовиного, и я оружие забрал. Проверив карманы раненого, изъял еще два магазина к нему.
Вова, тем временем проверявший багажник «Гелика» подошел ко мне.
— Добьем? — спросил он.
Спросил как-то буднично, обыденно, как само собой разумевшееся. Новый мир, его правила уже начали действовать на нас. Раньше, как мне кажется, даже такой гниде мы бы вызвали скорую, но не сейчас. И вызывать ему скорую никто не будет, и если бы решили вызвать — она бы все равно не приехала. Но и добивать я его
