необходимость, то смерть кого–нибудь другого заменит мою.
Однако существовали и другие наблюдения, о которых не знали пассажиры вездехода. Они находились в Обсерватории Глубокого Галактического Пространства, расположенной на продуваемом всеми ветрами плоскогорье. Возле обсерваторного комплекса, нацеленного своими шпилями в космос, стояли два космических корабля, чьи экипажи составляли сеть наблюдения, разбросанную по горам, возвышающимся над городом, заваленным снегом. Размещение наблюдательных постов позволяло уловить грозящую Эйделю опасность. До сих пор балансирование в состоянии сомнительного равновесия снега не давало повода к мрачным размышлениям, возникавшим из прогноза компьютера. Графики, вычерчиваемые по всей ширине компьютерных линий, говорили о том, что должна высвободиться энергия более мощная, чем таила в себе снежная лавина. Прогноз привел к тому, что юркие корабли с Терры теперь отдыхали здесь, на широком скальном плоскогорье Монаи.
Они ожидали чего–нибудь необычного, но ничего такого пока не происходило. Единственным достойным внимания событием было неожиданное появление на экране теледетектора маленького снегохода. На палубе корабля–лаборатории «Гейзенберг» субинспектор пространства Гесс Ховер захотел более подробно рассмотреть вездеход, и приборы послушно приблизили к нему изображение. Ховер, нахмурившись, увидел знаки различия на темном корпусе машины.
— Местный?
Капитан Руттер покачал головой.
— Все говорит о том, что нет. Видимо, он откуда–то из района Нью–Сарк. Наверняка они пожалеют, что совершили это путешествие. Если выброс Хаоса вероятен, то здесь разразится пекло через совсем немного времени. Они даже не успеют выехать в город.
— Что там происходит? — поинтересовался кто–то сзади. Говоривший был высоким бородатым мужчиной в черном плаще, так сильно натянутом на плечах, что эта связь с одеждой была похожа на симбиоз. — Ты можешь еще раз проверить время?
— Конечно! — Руттер помахал рукой двум техникам. — Что ты имеешь в виду, Сарайя?
— Я не терплю тайн! — резко ответил мужчина в черном плаще. — Особенно в этом деле. Пока что мы исследовали эти снега над городом и рассчитали самый худший случай высвобождения энергии. Он составляет наименьшую часть изменений энтропии выравнивания Хаоса. Здесь должен существовать еще какой–то компонент.
— Готово, капитан, — один из техников подал Руттеру узкую ленту, — Если этот снегоход будет продолжать двигаться в прежнем направлении с той же скоростью, его путь пройдет через пункт Омега Хаоса точно в центре Эйделя.
— И это должно означать нечто большее, чем согласие, — мужчина в черном провел рукой по бороде. — Направьте на снегоход аппаратуру и попробуйте установить, откуда он и кто в нем приехал.
— Насколько я понимаю, — начал Ховер, — эта машина имеет несколько термоядерных зарядов, способных выравнять энтропию.
— Сомневаюсь, чтобы это было так просто, — возразил Сарайя. — Руттер, как прореагировали власти города на прогноз внезапного уничтожения?
— С недоверчивым смехом. Они привели в готовность, однако, все свои силы, но считают это пустым делом.
— Будем считать, что на их счастье дело именно так и повернется. Если так окажется на самом деле, то впервые предсказания Хаоса окажутся беспочвенными.
— Я всегда считал угрозу Хаоса реальной, — зловеще заметил Ховер, пытаясь отрегулировать четкость изображения.
— К прогнозированию привлечено очень много лиц, которые не имеют ни знаний, ни средств, поэтому–то так и получается. Даже в Центре Хаоса еще не утвердилась наука. Если бы я лично имел какие либо сомнения, то уже само существование этого снегохода, направляющегося к Омеге Хаоса, склонило бы меня к размышлениям.
— В таком случае, мне жаль, что вынужден разочаровать вас, но машина сошла с курса и остановилась.
— Дьявольщина! — мужчина в черном склонился над экранами. Затем он отошел назад и начал листать какие–то бумаги. Глаза капитана Руттера и Ховера встретились. Они оба обменялись взглядами, полными сомнений и неверия. Затем вычисления данных Хаоса захватили все их внимание.
Вскоре на корабле–лаборатории, в помещении с аппаратурой, единственным звуком, который можно было услышать, был шум климатической установки. Любопытство, вызванное появлением вездехода, переросло в спокойное наблюдение за пультом и экранами мониторов. Одновременно датчик Хаоса начал отсчет до теоретического начала катастрофы.
— Омега минус десять…
Ховер был вынужден беспрерывно регулировать резкость теледетектора, который упорно не желал давать четкое изображение.
У других техников были такие же проблемы.
— Омега минус восемь…
Томная фигура в плаще быстро листала страницы записей, напоминая скупого, который считает свои богатства.
— Омега минус шесть…
Выражение лица техника, наблюдавшего с помощью монитора за снегом над Эйделем, ничего не говорило о том, что в поле его зрения произошли какие–то значительные изменения.
— Омега минус четыре…
Капитану Руттеру мешали сконцентрироваться помехи в изображении, которое он мог заметить краем глаза еще и потому, что в помещении прекратилось всякое движение. Он забеспокоился, так как готов был присягнуть, что что–то замигало над левым плечом субинспектора Ховера.
— Омега минус два…
Пантограф самопишущего устройства начал прыгать как сумасшедший, со все большей точностью вырисовывая фигуру в форме большого глаза. Когда компьютеры хаоса подтвердили грозящую катастрофу, перекрещивающиеся линии в центре графика данных совпали точно в центре пересечения большой и малой оси глаза. Рисунок заполнил экран. Сам центр невидимого зрачка находился в…
— Омега Хаоса!!!
Полное отсутствие мгновенной реакции вызвало очень сильный психический шок. Наблюдатели застыли, как каменные. Их внимание сосредоточилось на приборах, на тот случай, если бы они сообщили что–нибудь важное в неизменяемых сигналах общих данных. В это время вездеход развернулся и двинулся в ту сторону, откуда прибыл.
Мужчина в черном, с лицом, выражавшим сильное недоверие, бросил записную книжку на пол и подошел к пульту с самописцами, чтобы внимательно разглядеть нарисованный глаз. Это никоим образом не повлияло на разрешение загадки.
— Что будем делать? — спросил Руттер. — Мне кажется, что единственным событием, которое случится, будет то, что все вернутся по домам, ощущая себя так, словно нас забросали тухлыми яйцами.
Это замечание разрядило атмосферу в комнате. Техники расслабились и развалились в креслах. Они с облегчением улыбались из–за того, что ничего не произошло. Только Ховер, сидящий за пультом, манипулировал приборами, пытаясь отрегулировать резкость изображения.
— Держи это! — внезапная команда субинспектора подействовала на присутствующих как удар током. — Кто–то вышел из вездехода и двигается сюда!
— Ты уверен? — Сарайя недоверчиво посмотрел на субинспектора. — Ты уверен в этом, Гесс?
— Посмотри сам. — Ховер подошел к одному из главных мониторов, которые давали точные изображения необходимого места. Несколько черных точек на белом снежном фоне обозначали след идущего мужчины, который тащил что–то за собой на шнуре.
— Зачем это он идет? — удивился Руттер. — Машина ведь отправилась назад. — Он посмотрел на Сарайя, ожидая ответа, и тот час пожалел об этом. Странные изменения на лице мужчины в черном были жуткими.
— Я скажу тебе, зачем! — Почти выкрикнул Сарайя. — Все кусочки собираются в единое целое! Я думаю, что этот
