тащил за собой. Какое то мгновение он смотрел, казалось в объективы замаскированных телекамер, и хотя мешковатая теплая одежда скрывала его фигуру, было ясно, что он напряжен.
— Что это? — крикнул Сарайя. — Он знает что–то, о чем мы не догадываемся. — Он схватил трубку радиотелефона и закричал в микрофон: — Субинспектор, будьте внимательны, сейчас что–то произойдет. Наш приятель выглядит так, словно заглянул в ад.
— Я вижу его. Но ничего такого не происходит.
— Мужчина начал энергично дергать груз. Внезапно что–то появилось рядом с ним. Это выглядело как белый надувной мячик. Изображения стало подергиваться, по экрану пошли полосы помех и последняя стадия происходящего в городе была уже невидима — одно большое смазанное пятно.
Глаза всех присутствующих на корабле — лаборатории были устремлены на мониторы выдающие физические параметры, сигнализировавшие о начале катастрофы. Однако, не приборы, а человеческий разум раскрыл, наконец, правду. Вместе с ударом подземных сил вся долина подверглась сильнейшей встряске, даже стабилизаторы корабля с трудом восстанавливали равновесие. Один из техников невольно вскрикнул, представив себе размеры катастрофы. Сперва вся долина забурлила, как море, поднялась высоко вверх, а потом рухнула вниз, оставив вместо себя бездну, которая протянулась с востока на запад вдоль всего русла Спринг — Ривер.
После первого толчка помехи исчезли с экранов. Перед глазами наблюдателей проплывали волны, корежившие поверхность планеты. Казалось, что вся местность сдвинулась гигантскими подземными волнами. Казалось, что это огромное море, полное волн, бесцельно разбивавшихся о подножья плоскогорья, на котором находился город. Затем эти волны все же захлестнули скальный выступ и «омыли» окраины города. Та его часть, которая не исчезла в первый момент в раскаленных глубинах, была разорвана рушащимися скалами. Незыблемость земли, на которой человек осмеливался возводить строения, была теперь мифом. Земля превратилась теперь в нечто колышущееся, вздымающееся вверх и стремительно падающее вниз, целью которого было сравнять все в единую плоскость, присыпанную пылью и обломками.
Но это был еще не конец. С ужасом люди наблюдали, как гигантская лавина несется по склонам гор к городу. Горы были разорваны, Огромные куски скал открывались и стремительно падали вниз, образовывая огромный стремительно опасный вал, который внезапно сдвинулся и стремительно покатился на город, стирая его с лица земли.
— Хуод эрам демонстрандум! — провозгласил Сарайя после долгого молчания. Он старался своим голосом не выдавать обуревавших его чувств. — Руттер, у вас есть связь с субинспектором?
— В центре всей этой заварухи? — вопросом на ответ ответил капитан и недоуменно уставился на спросившего. Потом отвернулся и с горечью посмотрел на экраны монитора, транслирующие изменившийся ландшафт, над которым висели тучи пыли.
— Вы должны попытаться связаться с ним. Или вы установите с ним связь, или будете твердо знать, что он погиб. Но прежде всего я хотел бы, чтобы вы установили точное местонахождение человека, которого пытался арестовать субинспектор. Несмотря на то, что происходит существует большая вероятность того, что он остался жив. Если он тот, за кого мы его принимаем, то должен быть неплохо подготовлен для этой работы. Он должен быть у нас, капитан! Нужно узнать его планы, они могут оказаться существенным условием для дальнейшего выживания человеческой расы. Это хоть вам ясно?
— Нет! — отрезал Руттер. — Но это не мешает мне выполнять приказ. Пообедаем и отправимся на корабле в город. Если там еще остались человеческие останки, их нужно похоронить по обычаю предков.
— Смотрите! Снегоход возвращается! — доложил техник, обращаясь прямо к Сарайя. На экране монитора был виден снегоход, идущий прежним курсом. Он, видимо, находился вне зоны толчков.
— Это означает, что водитель надеется отыскать этого человека, которого мы стараемся заполучить, — сказал мужчина, плотнее запахивая плащ.
Ховер ясно видел мужчину впереди себя за несколько секунд перед началом катастрофы. Мужчина держал свой сверток, стягивая белую от снега сетку, которая скрывала содержимое в форме обтекаемого стручка Сам аппарат был неизвестен субинспектору, но зато, предназначение тот–час же стало понятным. Когда первый толчок сдвинул землю и она закачалась, как палуба корабля в бурю, мужчина раскрыл стручок. Он достал из него нечто, превратившееся в большой белый цветок. Мужчина отклонил один из гигантских лепестков и вошел вовнутрь. Цветок сомкнул свои лепестки, превратившись в твердый, сплошной кокон, который начал пухнуть на глазах, превращаясь в шар с диаметром метров в пять.
Субинспектор понял — снаряжение представляло собой хотя и странное, но, несомненно, спасательное устройство типа космической капсулы. Мужчина теперь находился в коконе из нескольких суперпрочных оболочек. И пробить их могли только специальные поля невероятных напряжений. Одновременно кокон предохранял от землетрясения. Его мягкость позволяла подпрыгивать на поверхности, амортизируя толчки и тряску.
Субинспектор заметался в поисках безопасного места. Едва он успел добежать до поворота улицы, как земля внезапно выгнулась под его ногами, вознося куда–то вверх. Тротуар разлетелся на мелкие кусочки, прорезанный сотнями трещин, которые открывались и закрывались, словно голодные пасти какою–то неведомого многоголового чудовища. Ховера бросило на землю, и в дюйме от его головы раскололся кусок стены. Он перевернулся, пытаясь оценить величину опасности и увидел, что следующая волна катит на него остатки домов.
— Помоги, мне, Таллатх! Я в опасности! — он взывал к чему–то нематериальному, что витало над его плечом.
— Ты веришь в меня?
— Ты нашел дьявольски удобный момент, чтобы задавать вопросы. Разве ты не разделяешь мое существование со своим? Чего ты хочешь? Крови?
Земля поднялась и резко рухнула вниз. Ховер на мгновение повис в воздухе. Почва разошлась, и Ховер начал падать вглубь пропасти.
— Таллатх!
Заклинившись между стенами трещины, он остановил падение, но в этот момент стенки начали сходиться. Наверху целый квартал рухнул, погребя под собой то место, где был зажат в смертельной ловушке субинспектор.
— Талл…
Время остановилось.
Казалось, что чья–то мощная лапа ухватила вселенную и остановила всякое движение. Падающие с неба куски стен и перекрытий остановились в полете, стенки тишины прекратили свое смыкание. Из всего, что находилось вокруг, только Ховер мог двигаться. Он с трудом выполз из трещины, хватаясь на висящие в воздухе куски стен, не дрогнувшие под его весом.
Потом Таллатх — жуткое существо, живущее на плече Ховера, — ослабило свою хватку, которой задержало бег времени. Казалось, что несколько этих страшных долгих секунд, многократно убыстрили темп катастрофы — трещины росли и ширились, с неба сыпались уже не стены, а куски домов, земля дыбилась, словно необъезженный мустанг, подбрасывая субинспектора в воздух. Затем все кончилось.
Ховер сел сел прямо на землю и стал озираться. Ландшафт полностью изменился. Эйдель был стерт с лица земли, мощный хребет исчез с горизонта. Останки города были засыпаны снегом, перемешанным
