Питер кивнул:
— Ну и слава Богу. Я все равно хотел с тобой встретиться — у меня тут есть одно непонятное устройство, может, ты поймешь, что это такое. Я буду через… — Он замолчал, оглянулся вокруг, стараясь понять, куда он заехал. Восточный Лоуренс. А впереди Йонж-стрит. — Я буду у тебя через сорок минут.
Питер показал Саркару прибор в сером пластмассовом корпусе, выглядевший как плотно набитый, жесткий бумажник.
— Где ты это взял? — спросил Саркар.
— Отобрал у киллера.
— У киллера?
Питер рассказал Саркару, что произошло. Саркар был потрясен.
— Ты сказал, что вызвал полицию?
— Нет — «скорую помощь». Но я уверен, что полиция сейчас тоже уже там.
— Она была жива, когда ты уходил?
— Да.
— Так что это за штука такая? — поинтересовался Саркар, показав на устройство, которое привез с собой Питер.
— Наверно, какое-то оружие.
— Я никогда ничего подобного не видел, — заметил Саркар.
— Этот парень назвал его «излучатель».
Саркар помертвел.
— Сабханалла! — воскликнул он. — Излучатель…
— Ты знаешь, что это такое?
Саркар кивнул:
— Я читал про такие штуки. Пучковое оружие. Они впрыскивают в тело пучок заряженных частиц — концентрированную радиацию. — Он шумно выдохнул. — Гадкая штука. Они запрещены в Северной Америке. Абсолютно бесшумны, и ими можно пользоваться прямо из кармана. Одежда и даже тонкие деревянные двери проницаемы для такого луча.
— О Боже, — вырвалось у Питера.
— Но ты сказал, что женщина была жива?
— Она дышала.
— Если в нее попали этим лучом, то из нее придется вырезать куски, чтобы спасти что останется. Однако более вероятно, что через день или два она умрет. Если бы он выстрелил ей в мозг, она бы умерла мгновенно.
— Ее револьвер был недалеко. Возможно, когда я вошел, она бросилась за ним.
— Тогда, наверно, он не успел прицелиться. Может, он выстрелил ей в спину — повредил спинной мозг, и ноги просто перестали ее слушаться.
— А я разбил стекло, прежде чем он успел закончить свою работу. Черт бы все это побрал, — воскликнул Питер. — Мы должны все это прекратить как можно скорее.
Саркар кивнул:
— Теперь можно. Я тщательно подготовил это испытание. — Он показал на рабочую станцию в центре зала. — Это устройство полностью изолировано. Я удалил все соединения с сетью, с телефонными линиями, все модемы и блоки сотовой связи и загрузил на жесткий диск этой рабочей станции новые копии всех трех двойников.
— А вирус? — спросил Питер.
— Вот он. — Саркар показал черную магнитокарточку, чуть меньшего размера и почти такую же тонкую, как визитная карточка. Он вложил ее в щель считывающего устройства рабочей станции.
Питер подвинул к компьютеру одно из кресел.
— Чтобы провести испытания должным образом, нам нужно будет действительно запустить всех этих новых двойников.
Питера охватили сомнения. Его расстраивала сама идея пробудить к жизни новые свои версии лишь для того, чтобы сразу же их убить. Но если без этого не обойтись…
— Давай, — решился наконец Питер.
Саркар нажал на несколько клавиш.
— Смотри, они живы.
— Откуда ты знаешь?
Он ткнул костлявым пальцем в группу данных на экране. Для Питера это была абракадабра.
— Погоди, — сказал Саркар, поняв это. — Я лучше представлю данные в другом виде. — Он нажал еще несколько клавиш. Три волнистые кривые начали пульсировать на экране. — Это, в сущности, смоделированные электроэнцефалограммы для каждого из двойников, они представляют преобразование их нейронной активности во что-то вроде биотоков мозга.
Питер показал на каждую кривую по очереди. На них начали появляться бешеные всплески активности.
— Посмотри на это.
Саркар кивнул:
— Паника. Они не понимают, что происходит. Они проснулись слепыми, глухими и предельно одинокими.
— Несчастные создания, — вздохнул Питер.
— Дай-ка я выпущу вирус, — перебил Саркар, коснувшись клавиш. — Исполняю.
Питер вздрогнул.
Несколько минут панические энцефалограммы продолжали плясать на экране.
— Мне кажется, вирус не работает, — заметил Питер.
— Нужно какое-то время, чтобы он смог распознать характерные признаки, — пояснил Саркар. — В конце концов, эти двойники огромны. Немного подожди… а, вот.
Средняя кривая вдруг судорожно запрыгала вверх и вниз, а затем…
Ничего. Прямая линия. А затем и эта линия исчезла, так как исходный файл был стерт.
— Боже, — тихо пробормотал Питер.
Несколько минут спустя верхняя кривая запрыгала таким же образом, стала плоской горизонтальной линией и исчезла.
— Один остался, — отметил Саркар.
На этот последний двойник вирусу потребовалось больше времени, чем на двух других, вместе взятых, — наверно, это был Контроль, самая полная модель, та, что была точной копией Питера, в которой не была перерезана ни одна нейронная связь. Питер смотрел, как энцефалограмма бешено запрыгала, затем перестала биться и превратилась в прямую, а потом просто исчезла, будто выключили свет.
— И никакой душеграммы отсюда не вышло, — грустно сказал Питер.
Саркар покачал головой.
Питер сам не ожидал, что так расстроится.
Копии его самого.
Рожденные.
Убитые.
И все это на протяжении нескольких минут.
Он отъехал в кресле в другой конец лаборатории и, закрыв глаза, откинулся на спинку.
Саркар установил программу переформатирования жесткого диска рабочей станции, чтобы не осталось никаких следов двойников. Покончив с этим, он нажал кнопку рядом со щелью считывающего устройства, и магнитокарта с вирусом выскочила ему на ладонь. Он понес ее к консоли главного компьютера.
— Я разошлю его одновременно по пяти разным подсетям, — объяснил Саркар. — Он должен распространиться по всему свету меньше чем за сутки.
— Подожди. — Питер слегка подался вперед. — Наверняка твой вирус можно модифицировать, чтобы он мог отличать двойники друг от друга?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
