— Скажите, если так слишком туго.
Сандра ответила слабым кивком.
— Держите голову ровно. Если вам захочется прокашляться, предупредите меня движением руки; как я понял, левой вы немного владеете. Теперь разрешите мне вложить ушные вкладыши. Нормально? Прекрасно. Теперь я надену вам эти очки. Все готово? Начали.
После двух сеансов сканирования Питер указал на мониторы кардиографа и измерителя кровяного давления. Сандра явно слабела.
Саркар кивнул.
— Мне нужно по крайней мере еще полтора часа, — предупредил он.
Врач Сандры недавно ушла. Питер попросил дежурного по отделению — сейчас это был молодой человек, а не та упрямая женщина, с которой он схлестнулся сегодня утром, — позвать ее. Когда Ханна вернулась, Питер объяснил, что им нужно еще часа на полтора снова стабилизировать состояние Сандры — все это время она не должна испытывать боли.
— Я не могу все время держать ее на наркотиках, — возразила Ханна.
— Только еще один укол, — попросил Питер. — Пожалуйста.
— Сначала нужно проверить ее основные показатели.
— Черт возьми, Ханна, ты же знаешь, что ей все равно не дожить до утра. Пучок ионизирующей радиации убил большую часть ее тканей.
Ханна посмотрела на показания приборов, затем наклонилась к Сандре.
— Я могу заставить их уйти, — сказала она. — Похоже, вам нужно отдохнуть.
— Нет, — едва выдохнула Сандра. — Нет… нужно закончить.
— Это последний укол, который я могу сделать сегодня; вы и так уже превысили рекомендуемую дозу.
— Сделайте его, — велела Сандра, тихо, но решительно.
Ханна сделала ей укол и ввела что-то для поддержания кровяного давления.
Саркар продолжил работу.
Наконец Саркар выключил записывающее устройство.
— Сделано, — объявил он. — Хорошая, четкая запись — лучше, чем я надеялся, учитывая обстоятельства.
Сандра неровно, тяжело выдохнула:
— Я доберусь… до этого… ублюдка.
— Я знаю, — мягко сказал Питер, взяв ее за руку. — Я знаю.
Сандра долго молчала. Наконец, с трудом произнося слова, будто вся сила уже ушла из нее, она выговорила:
— Твои открытия… слышала о них. Ты уверен… существует жизнь после смерти?
Питер кивнул:
— Я уверен. — Он все еще держал ее за руку.
— На что это похоже? — последовал вопрос.
Питеру хотелось успокоить ее, сказать, что это чудесно, что не надо тревожиться, но…
— Понятия не имею, — честно ответил он. Сандра слегка кивнула, давая понять, что принимает этот ответ.
— Я узнаю… достаточно скоро, — едва слышно прошептала она.
Ее веки опустились. Питер с бьющимся сердцем внимательно следил, как она умирает, ища какой-нибудь признак движущейся через комнату душеграммы.
Но он так ничего и не увидел.
Когда они вернулись в здание «Зеркального отражения», Саркар загрузил запись в свою рабочую станцию. Он работал очень быстро, вводя образы из Библиотеки стимулов Далхузи. И вот наконец все было готово. Он активировал двойника Сандры; Питер стоял рядом, заглядывая ему через плечо.
— Привет, Сандра, — сказал он. — Это Саркар Мухаммед.
Наступило долгое молчание. Наконец динамик — некстати пользуясь мужским голосом — неуверенно проговорил:
— Боже мой, неужели это и есть — быть мертвой?
— В некотором смысле, — подтвердил Саркар. — Ты — это то другое существо, имитационная модель, о которой мы говорили.
Задумчиво:
— А-а.
— Простите нас, но мы внесли кое-какие изменения, — вмешался Питер. — Разорвали некоторые соединения. Вы теперь не совсем Сандра Фило. Вы теперь то, на что была бы похожа Сандра Фило, будь она бестелесным духом.
— Душой, вы имеете в виду.
— Да.
— Как бы то ни было, это все, что осталось от меня настоящей, — сказал голос. Пауза. — Зачем это изменение?
— Во-первых: чтобы вы не превратились в подобие моего контрольного двойника. И второе: вы очень скоро обнаружите, что можете теперь выстраивать гораздо более сложные рассуждения и сохранять их в памяти дольше, чем могли это делать при жизни. Ваш интеллект возрастет. Вам без труда удастся перехитрить моего немодифицированного двойника.
— Вы готовы? — спросил Саркар.
— Да.
— Вы можете воспринимать окружающее?
— Смутно. Я нахожусь… в пустой комнате.
— Вы в изолированном банке памяти, — объяснил Саркар. Он склонился над пультом и нажал несколько клавиш. — А теперь у вас есть выход в сеть.
— Это… похоже на открытую дверь. Да, я вижу ее.
— За этой дверью находится пассивная, неактивированная версия контрольного двойника, — сказал Питер. — Вы можете изучать ее сколько потребуется, чтобы узнать все, что только возможно, о вашем противнике — и обо мне. А затем, когда вы будете готовы, можете выйти в сеть. Вам нужно найти его. Найти и каким-нибудь способом обезвредить.
— Я это сделаю, — твердо пообещала Сандра.
ГЛАВА 46
Лежа на диване в гостиной, Питер размышлял.
Бессмертие.
Жизнь после смерти.
Хобсонов выбор.
Было уже за полночь. Он начал переключать каналы. Реклама. Боевик. Си-эн-эн. Еще одна реклама. Цветной вариант шоу Дика Ван Дайка. Курс акций. Телеэкран был единственным источником света в комнате. Он мерцал, где-то, наверно, бушевала гроза.
Он подумал об Амбротосе, бессмертном двойнике. Необозримое время делать все, что тебе заблагорассудится. Тысячу лет или сто тысяч.
Бессмертие. Боже, в наши дни научились делать самые распроклятые штуки.
Переживем это, сказал Амбротос. Всего лишь крохотная кочка на нескончаемой дороге жизни.
Питер продолжал нажимать на кнопку переключения каналов.
Измена Кэти страшно потрясла его.
Впервые за четверть века он расплакался.
Но его бессмертный двойник счел это не таким уж важным.
Питер тяжело дышал.
Он любил свою жену.
И она тяжко уязвила его.
Боль была… была невыносимой.
Амбротос не ощущал ее так остро.
Шествовать сквозь вечность, ничем по-настоящему не огорчаясь, показалось ему не таким уж заманчивым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
