class="p1">Как всегда, на самом интересном месте, нас с Лав Трейнор прервали. Нэнси, зашедшая к 12 часам дня, попросила меня выйти. Как раз когда девушка только-только разговорилась. Я надеялась, что она не потеряет ту волну, на которой разогналась, и быстренько вышла из кабинета.
– Пандора, – начала она, – я понимаю, как ты долго уже с ней работаешь. Даже бываешь задерживаешься из-за нее на работе. Но тот врач, что назначил тебя сидеть с ней, сегодня утром сказал мне, что мисс Трейнор завтра выписывают. Он не успел тебя застать сегодня, но попросил узнать: она все тебе рассказала?
– Почти. Мы как раз подошли ко дню взрыва.
– Отлично. Вытяни с нее всю последнюю информацию до конца дня. Даже можешь остаться на подольше, я закреплю за тобой ночную смену. Потом пойдешь в отгул на два дня. Хорошо?
Мне лично натерпелось поскорее вернуться к Лав. Поэтому я торопливо помигала ей, попрощалась и вернулась в палату. Трейнор же к этому моменту уже выглядела более напряженной, чем пару минут назад. И перед тем, как спросить ее что случилось, она поспешила объясниться.
– Это именно та часть истории, которая дается мне тяжелее всего. Которую я, всеми силами, пытаюсь забыть. Надеюсь, рассказывая тебе ее сейчас, я буду отпускать. Знаешь, как будто отрывать от цветка лепестки, которые улетают от тебя по ветру. И ты их не ловишь.
Я искреннее ее понимала. Конечно, в моей жизни не было настолько ужасных событий, которые бы хотелось отпустить, но тот же первый нелепый поцелуй или увольнение на первой работе мне тоже было тяжело забыть. Поэтому, сходив в очередной раз за кофе и пряным чаем латте в нашу любимую с Лав кофейню, я вернулась к ней в палату и приготовилась слушать.
…
Наступил мой день рождения. 18 лет. 29 августа. Признаться, я тогда и не знала, как буду праздновать такую важную дату. Еще до поездки в Подесту. Конечно, в голове были прекрасные мысли о каком-нибудь загородном домике с огромным бассейном и большим количеством друзей. Но денег на такое у меня не было, а брать у Джереми бы совесть не позволила.
Хотя я в тайне надеялась, что он, все-таки, сделает мне сюрприз. И сам устроит мой день рождения.
Но теперь, идя по от центральной улицы, где будет проходить скорый праздник, обратно к бару после разведывания обстановки с Джози и Шерон, я думала о том, что все сложилось не так уж и плохо. Я не сижу одна в какой-нибудь канаве, перебираясь дохлыми крысами на завтрак, и не лежу в братской могиле, похуже той, в которой мы нашли Джереми.
Я была в теплом, иногда даже слишком жарком, доме, который некогда был баром, а сейчас – пунктом, где собирались устроить революцию. Вокруг меня было полно друзей, которые могли запросто, после праздника, уехать, и я больше никогда бы в жизни их не видела.
Но все же друзья, рано или поздно, от тебя уходит? В моем случае, это бы просто случилось слишком рано. Но моменты, проведенные с ними, все равно же останутся у меня в голове…
– Ой, не знаю, как они собрались там устраивать праздник, – поделилась наблюдениями Шерон, – такая узкая улица.
– Да поставят просто вдоль нее огромный стол, который сделают из всех столов с округи, – ответила на ее вопрос Джози.
– Лишь бы план Аарона и Билли сработал. И мы бы не попали под раздачу, – теребила свой крестик Шерон.
Джози тут же приобняла свою нервную подругу. И меня заодно.
Как мне не было в тот момент жарко, я не отпустила руку Джози с моего плеча, а лишь также крепко обняла ее. Как и она меня.
В бар мы возвращались уже вечером. Но на улице все равно было душно. Заходя внутрь, я надеялась, что хотя бы на первом этаже будет прохладно.
– СЮРПРИЗ! – прокричали все собравшиеся на первом этаже ребята и зарядили мне в лицо самодельные конфетти.
Я была ошеломлена от того, что они устроили. На первом этаже, некогда захламлённом и пыльном, стоял огромный стол, украшенный разными вкусностями, которые мы добывали целый месяц и откладывали на потом, когда все закончится.
Во главе стола была та самая сцена, на которой я и проводила все свое свободное время. Когда Джереми даже спал. И она тоже была украшена: цветами, игрушками, подушками.
Дождавшись того, когда я наконец пойму, где нахожусь, Аарон Флоссон подошел ко мне и протянул свою руку, после чего проводил меня до тай самой сцены. И когда я на нее села, надел на меня самодельную корону, из веток и цветов.
– Сегодня мы празднуем день рождения особого человека в нашей команде, – начал свою торжественную речь Аарон, взяв со стола бокал, – Лав Трейнор пришла в бар «Бохта», когда мы все в ней нуждались. И вдохнула в нас жизнь! Признаюсь честно, сначала я воспринял эту маленькую девочку как простолюдинку, которая забрела к нам случайно. Но потом, через некоторое время, пройдя с ней огонь, воду
и роды, я понял, как сильно ошибался. Ведь передо мной была настоящая принцесса. Которая сегодня стала королевой!
– УРА! – закричали остальные и взмыли свои бокалы вверх.
Каждый из них чокнулся со мной еще до того, как я встала с места. И я поблагодарила каждого за теплые слова.
Пока Джози и Барб раскладывали по тарелкам еду, я заметила Джереми. Он полусидя смотрел на меня из-за плеча Зейна. И я поняла, кто устроил тогда все это празднество. О котором я лично тогда вообще не думала. А ребята, видимо, обсуждали его за моей спиной.
Подойдя к нему и поцеловав, я еще раз поблагодарила всех за то, что они организовали. Обратившись к каждому лично.
– Вы не представляете как я сейчас счастлива. Прямо здесь, на этом месте. Ведь, признаюсь честно, я даже и не думала, что смогу отпраздновать свое день рождение. Что доживу до него.
Все восторженно смотрели на меня, не перебивая. И я впервые, за все это время, ощутила себя как на сцене. Как это часто было в школе. Ведь перед своим классом я никогда так не распиналась. Боялась. Что меня обсмеют, закидают помидорами и я красная, от стыда, выбегу из школы. И никогда больше туда не вернусь.
Но когда пришло время отблагодарить каждого, кто приложил руку
к этому празднику, страх выступать перед толпой как будто растворился. Исчез из меня. Вытек вместе с потом. И мне больше не хотелось его вновь чувствовать.
Поэтому,
