даже не отхлебнув из своего стакана ни каплю алкоголя, я, вдохнув в себя полную грудь воздуха, продолжила.
– Сегодня, 29 августа, мой день рождения. Мой восемнадцатый день рождения, если кто не знал.
Сидевший вдали от меня Ник заулюлюкал. Но сделал это не как крутые спортсмены в школе, чтобы смутить, а наоборот – чтобы вдохновить.
– А послезавтра наступит 31 августа. День, который мы все так долго ждали. Кто-то даже с самого рождения. Честно признаться, до 2017 года я и не догадывалась, какие ужасные события происходят в Подесте. В городе, который, на самом деле, был так близок к нам, к Милвену. И любая угроза, заросшая здесь и возымевшая успех, спокойно бы дошла до нашего с Джереми дома. В считанные секунды.
Не знаю, когда эта светлая мысль дойдет до президента Северного Береллина. Мне понадобилось лишь полгода. И чтобы осознать не только это. Но и многое другое.
Например то, как важно иметь рядом с собой близких людей. Готовых в любой момент прикрыть твою спину. Будь это физические травмы или душевные. Ведь ножи в спине имеют одинаковые силу. Просто наносят разные раны. Порой и те, что в нас не заживут.
Вы же знали об этом уже давно. Все вы. Держались друг за друга до последнего. И продолжаете держаться.
Знаете, я когда-то видела похожее в людях. Еще там, на юге. И думала, что это редчайшее исключение. Которое больше никогда не увижу. Но прибыв на запад, по чистой случайности, я поняла, что эта изюминка всех жителей Подесты. Проживающих здесь издревле, со своими родными, или оказавшихся по такой же чистой случайности, как и я.
Про вас говорят многие небылицы. Что вы рождаетесь с прикладом на перевес, учитесь собирать динамит быстрее, чем ходить, и вообще живете без души. Но знаете, пустой человек не сможет объединить вокруг себя такое большое количество человек, готовых в, любой момент, сорваться и побежать спасать его жизнь.
Жизнь одного человека. Который в войне, живущей в этой городе годами, десятилетиями, почти столетие, не стоит ничего. Ради победы.
Но что такое победа? Субъективщина. У каждого она своя. Как и правда. Как и выбор. Ведь выбор не бывает неправильный. Он просто твой или чужой.
Знаете, до приезда в Подесту я боялась делать выбор. Боялась нести ответственность за него. Ведь теперь не на кого было переложить. Но когда я его сделала, когда решилась уйти с умирающего юга сюда, на запад, чтобы помочь добраться новым друзьям, Пруденс и Сью, я поняла насколько тяжелую ношу на себя повесила. Которая в итоге сильно ударила по мне. Так, что я сейчас еле держусь. Только благодаря вам.
Переведя немного дух от своей речи, которая немножко затянулась, я взглянула на Билли. Который всю мою длительную речь не отводил от меня взгляда. Даже не опустил голову, чтобы уже наконец выпить что-то или закусить.
Нет, он продолжал смотреть на меня с таким же восхищением, как тогда впервые, за столом на втором этаже.
– Один человек мне как-то сказал, – продолжила я, – «Смерть —
это то, что бывает с другими». Когда я впервые услышала эту фразу, не могла сообразить, что она означает. Но, проанализировав все те события, что произошли со мной за эти месяцы, я поняла всю суть данного изречения.
Смерть действительна происходит с другими. Всегда. И никогда с нами.
Ведь когда она к нам, наконец-то, придет, нас уже не будет. Мы будем мертвыми. Лежать, как и остальные, без сознания. Без души. Нас, как таковых, уже не будет. А значит мы ее никогда не встретим. Эту дрянь с косой, в темном обличии. Которая дышит нам в затылок.
Лично мне дышит!
Поэтому сейчас, сегодня, в свой восемнадцатый день рождения, я хочу наконец послать к сатане эту чертовку. И чтобы она никогда не возвращалась. Ведь когда она наконец-то придет за моим телом, завтра это будет или лет через пятьдесят, я с ней не встречусь. Я ее уже не увижу.
Я буду рядом с теми, кого за всю свою жизнь потеряла. Буду рядом с Чейзом, Пруденс, Сью, рядом с Роуз, Хоуп и Мелоди, буду рядом со своей бабушкой. И всеми теми, кого унесет эта смерть послезавтра на площади.
Я буду стоять со всеми вами.
Так что пошла ты, косая!
– ПОШЛА ТЫ, КОСАЯ! – повторили за мной все остальные и наконец-то чокнулись кружками, после моего длительного монолога.
Праздновали мы мой день рождения весь оставшийся день. Даже поздно вечером. Барбара с неугомонным Джейсоном, у которого начались, вроде как, колики, ушла от нас спать. Шерон решила помолиться перед событием на площади. Зейн и Ник предложили своему новому другу Джереми покататься по всей Подесте, показать ему какие-никакие красоты города. Джози и Труди решили напиться. А Аарон сидел с Билли в углу и смотрел за всем происходящим как старый дедушка, попивая свой старый виски.
– Эй, Лав! Подойди-ка сюда! – позвал меня Аарон, вставая со своего кресла.
В его руках был маленький нож, который он до этого использовал как скрытый клинок38. Правда без крепежа и без отрубания пальца руки.
– Думаю, на празднике он понадобится тебе больше, чем мне, – сказал он, вручая мне свое оружие.
У меня аж перехватило дыхание от такого подарка.
Или я зря радуюсь и он решил отдать мне свой нож на время? Да даже если и так, то это уже огромная честь.
– Аарон, спасибо, конечно… а как же ты?
– Я припас для себя других «подручных»: револьвер, пистолет… думаю, мне хватит, – отшутился он.
Я достала нож из кожаного чехла и убедилась в том, что намерения Аарона были как никогда тверды: нож был заточен, а я смогла, наконец-таки, прочитать гравировку на нем: «Dulce et decorum est pro patria mori39».
– Бей ведущей рукой, – сказал мне Аарон, – вот так! – и даже показал, – мне кажется, ты с ножом будешь управляться лучше, чем с пистолетом.
– Спасибо большое, Аарон! Обещаю его первый удар подарить Траю Берри, – сказала это я Флоссону, повиснув на его шее.
– Кому подарить? – спросил голос сзади.
Обернувшись, я увидела Джереми, Ника и Зейна. Парни видимо хотели уже отвезти погулять Джера и сказал об этом мне. А тот стал случайным свидетелем планирующейся мной вендетты.
– А ты что, не знал? – решил подбросить дрова в разжигающийся огонь Ник, – твоя дама собирается за всех нас отомстить: убить этого мерзавца, Трая Берри!
Его тут же толкнул в бок Зейн: видимо понял, что этого
