От его слов я замираю. Мое сердце учащенно бьется, когда дождь стекает по моим волосам.
— Это ничего не исправит.
Он пожимает плечами.
— Может, и нет. Но это то, чего я хочу.
— Не думаю, что ты знаешь, чего хочешь. Сейчас невозможно ясно мыслить. Я думаю… я думаю, нам нужен перерыв, — шепчу я. — Ты был прав, когда сказал, что тебе нужно пространство. Все слишком мрачно, туманно. Запутано.
— Значит, мы все распутаем.
— Все не так просто.
Тяжело вздохнув, он опускает взгляд на мокрые листья и сжимает кулаки.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Да. Хорошо. Если ты этого хочешь, мы сделаем перерыв.
— Дело не в том, чего я хочу. Дело в том, что нам нужно.
— Похоже, нам нужны разные вещи, — говорит он. — У меня было пространство, и я безумно по тебе скучал. Нет, не так. У меня было пространство последние семь месяцев, когда ты отгородилась от меня, влюбленного в тебя, и не сказала мне, почему. К черту пространство. Это не то, чего я хочу или в чем нуждаюсь. Все, что мне нужно, это ты. — Он прижимает ладонь к сердцу. — Ты единственная, кто может заделать эту чертову дыру в моем сердце.
— Я не стану ответом в решении проблемы. Я не…
— Ты — мой ответ, Солнышко.
— Мой брат убил твоего брата! — кричу я, голос переходит в раскаты грома.
Он тяжело сглатывает, глаза вспыхивают.
— И мы не они. Ты — Элла, а я — Макс. Почему этого не может быть достаточно?
— Этого не может быть достаточно, — кричу я в ответ. — Маккей мертв из-за Джоны.
— Маккей поступил с тобой непростительно.
— Он не заслужил смерти!
— И я тоже!
Я хмурюсь, когда дождь хлещет по волосам и щекам.
— Макс…
Его грудь вздымается, тело дрожит, глаза темнеют вместе с небом. Он проводит обеими руками по лицу и волосам, трясет головой и прижимает ладони к глазам.
— Черт… прости. Ты права. — Макс на мгновение замирает в той же позе, только его качание головой превращается в кивок согласия. — Ты права. Бери столько времени, сколько тебе нужно.
Когда он отворачивается от меня, я впадаю в панику. В груди зарождается сожаление. Я открываю рот, чтобы позвать его обратно, но ничего не выходит.
Тогда я мчусь за ним, хватаю его за руку и разворачиваю к себе.
Он смотрит на меня сверху вниз.
— Макс, — шепчу я его имя на выдохе, мое сердце разрывается от тяжести всего происходящего.
Он не колеблется.
На следующем вдохе наши губы соприкасаются.
Дождь, слезы, боль, любовь.
Я сжимаю его футболку обеими руками, а он обхватывает меня руками и прижимает к груди. Его язык проникает внутрь, и я открываюсь с готовностью и желанием. Мы стонем в унисон, когда я выгибаюсь назад, притягивая его ближе, а его руки удерживают меня от падения.
Больше никаких слов. Больше никаких разговоров, ворошения прошлого или угрызений совести.
Только это.
Макс и Элла.
Все еще держа меня одной рукой, он проводит ладонью по моему лицу и крепко обхватывает мою щеку, большим пальцем сжимает мой подбородок. Я раскрываюсь шире. Целую его крепче. Все расплывается: прошлое, настоящее, будущее. Дождевая вода омывает нас, когда его язык ласкает мой, а мои руки опускаются к его бедрам.
Он ведет меня назад. Наши ноги скользят по мокрым листьям, лужи разбрызгиваются при каждом неуклюжем шаге. Мы доходим до поляны, и он разворачивает нас, прежде чем опуститься на деревянную скамью и потянуть меня вперед. Ловкие пальцы проникают под подол моего топа и тянут его вверх по телу, стягивая через голову. Я ахаю, когда ветерок целует мою кожу. Мокрые волосы рассыпаются по плечам, обнаженная грудь сверкает от дождя. Дыхание Макса сбивается на глубокий стон, когда он зарывается лицом между моих грудей, а затем берет в рот сосок и грубо посасывает.
Мои ноги дрожат подо мной, когда я наблюдаю за его движениями. Из его горла вырывается звериный рык. Я сжимаю его волосы в кулаке и тяну, желание пульсирует у меня между ног.
Я забираюсь к нему на колени, обхватывая его коленями, а парень хватает меня за задницу и приподнимает бедра. Его твердый член прижимается к мне сквозь шорты, и, не раздумывая, я просовываю дрожащие пальцы под пояс и дергаю его шорты.
Макс ненадолго приподнимается. Шорты сползают по его бедрам.
Обезумев от сдерживаемой боли и вожделения, я высвобождаюсь из леггинсов, освободив одну ногу. Снова сажусь на него, леггинсы свисают с одной икры, и я тянусь вниз, чтобы сжать в кулак его эрекцию. Другой рукой хватаюсь за его шею для равновесия, и хватаю его за волосы.
Макс запрокидывает голову, пока я сжимаю и глажу его возбужденный член.
— Черт, — хрипит он, снова опуская лицо к моей груди, сжимая сосок между зубами.
Я всхлипываю, чувствуя, как по телу пробегают жгучие мурашки. Мои колени дрожат, когда я пытаюсь удержаться на ногах, слегка приподнимаясь и прижимая кончик его члена к своему входу.
Между нами нарастает напряжение. Мы оба задерживаем дыхание.
Я смотрю на него. Его глаза полуприкрыты и лениво поднимаются вверх, чтобы встретиться с моими.
Я опускаюсь на него.
И чувствую, как он проникает в меня, заполняет каждый мой дюйм, а когда он оказывается наполовину внутри, я обхватываю его за плечи и опускаюсь до конца.
Мы оба издаем громкий, отрывистый стон, посрамивший раскаты небесного грома.
Мои руки сжимаются у него на затылке, ногти впиваются в кожу.
— Макс, — выдыхаю я высоким, хриплым голосом. Он полностью во мне, до самого основания. Мы соединены, связаны, полностью переплетены. Мой барьер был разрушен, поэтому физической боли нет, но слезы наворачиваются на глаза, когда он обнимает меня отчаянными, трясущимися руками и крепко сжимает.
Я сжимаю его в ответ, прижимая его лицо к своей груди, приподнимая и опуская бедра.
Я делаю это снова и снова.
Он рычит, стонет, тяжело дыша в такт ритму.
— Элла, — шипит он мое имя, обвивая руки вокруг моего тела. Одной рукой обхватывает мой затылок, пальцами перебирая мои волосы. Другой рукой скользит вверх и вниз по моей спине, ощущая мои движения. Направляя их.
Мне нужно почувствовать его больше, поэтому хватаюсь за его футболку и пытаюсь стянуть ее с него. Макс удерживает меня одной рукой, а другой тянется за спину, хватает футболку за воротник и стаскивает ее через голову.
Кожа к коже.
Грудь к груди.
Сердце к сердцу.
Я подаюсь вперед, покачиваясь, мои груди прижимаются к его точеному торсу… Я двигаюсь быстрее, глядя вниз между нами и наблюдая, как он входит и выходит из меня. Когда приподнимаюсь, почти до конца, вид его мокрого от моего желания члена вызывает дрожь по позвоночнику. Мой пульс учащается, кровь бурлит в жилах.
Опускаюсь обратно, и Макс дрожит в моих объятиях, его дыхание учащается.
Когда я снова поднимаюсь, наши лбы соприкасаются, и мы оба наблюдаем, как мои движения набирают скорость, и он приподнимается со скамьи, преследуя меня.
Откидываю голову назад, когда жестко насаживаюсь на него. Быстро. Неистово и безрассудно, так близко, что я чувствую электрический разряд.
— Блядь, Элла… черт, не останавливайся, — выдыхает он, хватаясь за мои бедра, впиваясь в меня пальцами до синяков. — Почувствуй, как сильно я хочу тебя. Нуждаюсь в тебе. Боже, ты идеальна. — Его рот приоткрыт, брови нахмурены, когда он смотрит вниз, на то, как мы соединяемся, наши тела шлепают друг о друга, в то время как дождь хлещет по земле вокруг нас. — Я хочу кончить в тебя, — стонет он. — Черт, я уже близко.
Его слова разжигают во мне огонь.
Макс опускает одну руку между нами и поглаживает мой клитор большим пальцем, увлекая за собой.
— О, боже, — всхлипываю я, запрокидывая голову, влажные волосы качаются на ветру. Я чувствую, как оргазм поднимается, царапает, достигает вершины. — Макс…
— Почувствуй меня, Элла, — хрипит он, припадая лбом к моей груди. — Отпусти это. Отпусти все.
Я вжимаюсь в него, и когда он снова втягивает мой сосок в рот, я срываюсь. Я разбиваюсь на множество осколков и падаю среди звезд. Перед моим взором проносятся молнии, когда раскаленный добела экстаз уносит меня прочь, а затем возвращает обратно.
